Неправильные решения

— Кил...ли...а...н...       Моя королева захлебывается в крови, падая на крепкие руки. Уши закладывает, давит белым шумом, не слышу и не обращаю внимание на всё вокруг, что будто расплылось. Фокус лишь на ней. Открытая рана, перекрытая несколькими слоями моей порваной рубашки, ужасно кровоточила, окрашивая землю, пальцы и одежду в насыщенный бордовый цвет. Аккуратно кладу пальцы на твою шею, пытаясь закрыть, остановить кровотечение, чтобы спасти. Самый мой страшный кошмар этой ночью вижу я наяву. Любимая женщина, принадлежавшая мне, умирает на моих собственных руках, истекая кровью, тяжело дыша и задыхаясь, пытаясь жадно глотнуть грязного индийского воздуха в последний раз. Глаза стали сырыми из-за скопившихся слёз внутри, а сердце бешено колотится, желая выбраться из клетки. Желая выбраться из Индии поскорее.

I'm talking it slowly, you'd never know

How quick it gets lonely here at the top

      Зачем ты оставляешь меня? Всего несколько часов назад, ты и я уже были помолвлены и договаривались, не откладывая, пожениться сразу по приезде в Англию. Думал, шаг сделать тебе предложение удастся нелегко. Я мечтал взять тебя в жёны и создать семью, как только мы познакомились, хоть в первые дни ты и казалась мне неопытной, вечно сующей нос не в своё дело, практиканткой, которую не пойми кто вызвал расследовать происшествие. Охренеть, насколько же быстро всё закрутилось.       Любопытные зелёные глаза и неугомонный характер зацепили меня так, как не удавалось ни одной другой. Ведь ты оказалась той самой, моя Амала. Вечное желание защитить, укрыть и сбагрить тебя в объятия, решить абсолютно все твори проблемы, оставляя твой шикарный зад в безопасности, постоянно преследовало меня. Но, конечно, ей не сидится на месте всё время, поэтому ты и лезла на места происшествий, а теперь отхватила за это сполна. От рук нашего последнего руководителя. Никогда я не доверял чертовому Гранту. Лима рассказывала, что он тот ещё козёл. Не понравилось ему, что ты положилась на помощь дюжины и выбрала Индию, поэтому и решил всадить нож в горло. Я и сам с самого первого дня здесь хотел свалить в Англию обратно, но, встретив тебя, понял, что могу принять твоё решение, пусть и будет это для меня трудно. Безмозглый идиот, крыса, жестокий — даже не знаю, какими словами можно описать этого мерзкого человека. Да, что там, он звание человека не достоит носить. Он не имел права даже смотреть в твою сторону, прикасаться к тебе! Теперь лежит на столь же холодной, как и он, земле и, наверное, тысячу раз перерождается в круговороте Сансары. Желаю ему лишь всего самого худшего и гореть в аду. Я преподал ему урок — хорошенько разукрасил противную морду и пару раз спустил курок, оставляя в начальнике несколько прострелов. Не знаю, что тогда меня ждёт после смерти. Похуй. Мои действия были лишь во благо. И всё происходящее — лишь моя вина, ведь я не смог обеспечить нужную защиту тебе. — Киллиан, сделай что-нибудь! — пытался докричаться до меня в ужасе оцепеневший Киран.       Губы его трясутся от захлестнувшего горя, но он не показывает себя ребёнком и продолжает смотреть на то, как ты бледнеешь, кашляешь. Мальчишка ни на секунду не отходит от тебя: пробует перекрыть рану разными путями, зовёт на помощь и проверяет пульс. А ещё он держит твою хрупкую ручку. Ваш контакт даже в самых худших и безысходных ситуациях не прерывается. Брат переживает за сестру, не в силах куда-то деть себя от невыносимого страха о том, что будет дальше. Неужели он потеряет единственного родного человека? Никогда не бросала в беде, буквально вырастила и всему обучила, заменила родительницу и стала настоящей поддержкой и опорой для подрастающего парня. Я всегда восхищался твоим отношением к младшему. Нет, ни в коем случае, я не позволю тебе вот так погибнуть! При худшем исходе, Кирана я не брошу, возьму его назад в Лондон и оформлю опеку на три года, пока ему не исполнится восемнадцать. Парнишка, ведь, и со мной контакт нашёл. Пару раз и старшим братом назвал. Чудный. — Кир...его...береги.       Шикнул в ответ, заставляя молчать и не говорить в сию секунду ничего. Себе же делаешь хуже, дурочка. Даже в последние минуты своей жизни, в предметной агонии, несмотря на адскую боль, ты продолжаешь заботиться о своём малом. Невероятная. — Я позабочусь о нём, любимая. Сделаю всё самое лучшее для него, ты будешь им гордиться, вот увидишь. Но сейчас молчи, и не закрывай глаза, умоляю. Ты — смысл всей моей грёбаной жизни, моя любовь, самая наилучшая женщина, что лишь моя. Я не хочу без тебя жить. Пожалуйста, живи, очнись...— целую в лоб и не переставая шепчу тебе эти слова, отчаянно надеясь на нашу дальнейшую счастливую жизнь. — Не...вини...себя...Я тебя люблю...— еле хрипишь ты, что есть мочи выдавливая тонкий голос из перерезанной ножом гортани. Это стало последним, что ты смогла произнести, прежде чем повисла в моих крепких объятиях, словно тряпичная кукла. Лима, прикрывая рот ладонями, издала немой крик в ужасе, а из изумрудных взоров её закапали горькие слёзы. Подруга упала на колени и, прислонившись к мёртвому телу, громко рыдала и в истерике шептала что-то про себя. Она касалась почти каждого участка кожи, словно пыталась исцелить, проверяла дыхание, кого уже не было, и продолжала тихонечко говорить: — Ты жива, это всё просто сон, жива. Растерянность чётко отображалась на её миловидном, но до мурашек напуганном лице. В эту ночь все мы многое пережили.       А я...не мог и крика издать. Только безмолвно гладил голову твою по шелковистым, но запёкшимся с кровью, волосам, тупо пялясь в одну точку, не моргая. Я словно находился в каком-то непонятном трансе. Всё расплывается и растекается, серые глаза наполняются солёной водой. Твоё сердце перестало биться с моим в унисон и, кажется, моё тоже в скором времени остановится. А сейчас оно рвётся на мельчайшие крупицы, что будто острым клином насквозь пронзают истерзанное нутро и оставляют тысячу ножевых. Горе и душевная боль сжирали меня изнутри. И лучше сломать все кости, чем пережить это. Как же мне теперь без тебя? Зачем теперь мне такая жизнь?

Her skin feels unholy but I'm still drawn

Кто-то трясёт меня за плечи, кричит прямо на ухо, пробуя вывести из этого неизвестного омута. Но уже на всех всё равно. Мне не зачем жить, да и вряд-ли захочется. Моя госпожа Басу покинула меня. Бессмысленное существование не имеет смысла. Выращу Кирана, а затем пущу пулю в лоб самому себе, не мучаться бы больше от кошмаров. Может, это всё просто страшный сон, и с рассветом я вновь проснусь в своём номере отеля, а ты пристроишься под боком, словно маленький беспомощный котёнок.

The morals I'm holding, you know they're gone

В моей голове промелькнула бесповоротная и очень рискованная мысль, как только я заметил высокий силуэт с длинными чёрными волосами вдали. «Рэйтан!». Аватар приблизился ко мне, покинув опечаленным взором тёмных, словно смоль, глаз. — Тебе стоит отпустить её в мир иной, Киллиан. — поникнув головой, сказал он. — Время пришло. А когда моё придёт? Я оторвал взгляд от мёртвой точки, перевёл на него, и вновь опустил, не моргнув. Отпустить? Какую, мать его, хрень он несёт? Ни. За. Что. — Можно что-нибудь сделать? — отчуждённо спросил я, пялясь в пол, будто бездушный манекен. — Оживить, воскресить...Называй, как хочешь. Она достойна прожить ещё хоть пару лет. Перебираю прядки твоих красивых, шоколадных волос, глажу, успокаивая. Только кого? Утешаю ли я себя или мой рассудок уже потерян? Рэйтан глубоко вздохнул, обдумывая им услышанные слова. Неугомонный плач Лимы, согнувшейся в сторонке на коленях и тихие всхлипы Кирана прекратились. Они оба лишь затаили дыхание, в надежде, что в грядущую секунду чудо свершится. — Боюсь, это почти невозможно. Такие действия, увы, вне законов. — Но ты, блять, Аватар порядка! — разъярённо крикнул я. — Только ты в контакте с мёртвыми. — голос постепенно затихает. — Прошу, я готов всё за неё отдать! Ещё, ведь, не слишком поздно... Мужчина ничего не ответил, взвешивая решение, на что ушло несколько минут. — Есть одна возможность её спасти. — серьёзно проговорил он, осматривали нас четверых. Дыхание захватило, в душе загорелся огонёк крохотной надежды. — Это рискованно и не без потерь. — Говори, в чем суть, Вайш! — нервно пробормотал я. — Можно попытаться передать ей большую часть твоей энергии, так она, в лучшем случае, проживёт даже до старости. Но тебе останется всего пять лет существования. — Аватар пожал плечами. — Это единственное решение. Думать в данной ситуации было нечего. Я знал точный ответ и был уверен в нем наверняка. Черт возьми, это просто охрененный шанс! Мы уедем обратно в Лондон, сыграем настолько пышную свадьбу, которая была в твоих мечтах, улетим в медовый месяц на Карибы. Я сделаю тебя самой счастливой женщиной в мире, а для моего счастья нужно лишь твоё присутствие. — Согласен. Делай, что потребуется, но оживи её.

No god, no religion

Just bad, bad decisions

      Киран с Лимой отошли в сторону, не мешая грядущему процессу возрождения. На лицах их отображались все непонятные чувства, эмоции и сомнения в вперемешку с жутким волнением.       Ни единой мурашки не пробежалось по моей коже, а страх не затуманил разум. Холодно готовился выполнять сказанное, не теряя веры в то, что сердце моей любимой женщины забьётся совсем скоро. Не важно, каков риск, я пойду на всё, лишь бы спасти тебя. — Положи одну ладонь на рану, вторую на её сердце. Послушно выполнил приказ Вайша. — Представь, что от твоих движений порезы затягиваются, а кожа вновь становится мягкой и нежной.       Направляю свои мысли в дело, затяжно прикрывая глаза. Очнись, молю тебя, очнись. — Не отрывай от тела рук, пока Амала не распахнет глаза. Держи глаза закрытыми; не отвлекай своё внимание ни на что.       Слушаюсь и представляю в местах, что ты не получила ни единого ранения, а осталась полностью здорова и невредима. В ушах раздаётся твой чудесный звонкий смех; ты держишься одной рукой за мою шею и целуешь в губы, пока я несу лучшую женщину, будущую жену, к украшеному алтарю. По бокам друзья и родственники, они улыбаются, смеются, поздравляют нас и радуются. Киран и Джая дарят друг другу поцелуй одновременно с нами, та ещё парочка. Мы безума от счастья и уже в предвкушении долгого полёта на тёплые острова.       Понятия не имею, сколько секунд, минут или часов занял весь этот спиритический сеанс, но мои мысли точно находились не в нашем мире. Я чувствовал, что поток некой мощной энергии синего цвета проходит сквозь меня, просачивается через пальцы, оказывая лечебное воздействие. Эта неизвестная энергия Аватара порядка знатно изнуряла меня, затрачивала огромное количество силы. Хотелось уснуть и прилечь, создавалось ощущение, будто я отработал целый день в адски жаркой Калькутте, а после сделал силовую тренировку и пробежал марафон. Сил я не жалел, чтобы эффект получился как можно лучше. Всё должно сработать.       Гробовая тишина стояла в местности, а смех твой перестал звучать в моих ушах. Неужели ничего не произошло? — Хэй, — чья-то рука нежно провела по моей щеке, чуть щекоча её — любимый.       Голос твой я узнаю из тысячи. И звучит он так непонятно, прямо передо мной, словно из реальности. Мираж ли это или же мне чудится? Не осмеливаюсь пока распахивать глаза, но тянусь пальцами к твоим. Мигом отвечаешь и мы сплетаем пальцы в крепкий замок. — Получилось. — прошептал мне Вайш и растворился, как только я открыл взоры.       Мой смысл жизни, моя вселенная, моя любимая. Смотришь на меня с искрой в ярко-зелёных, чарующих глазах, обхватываешь моё лицо тоненькими ручками и целуешь каждый его сантиметр. Опешив, осознание того, что Рэйтан смог оживить тебя, не доходит до мозга. Задерживаю взор, секундно осознавая, что ты здесь, живая.       В следующий миг прижимаю свою госпожу к тёплой груди и глажу по волосам. Вся замёрзла, дрожишь, и в то же время переполнена любовью до краёв. Перепачканая в бордовой крови, растрёпанная, уже заплаканная. Моя. Одинокая капля стекает по щеке, красноречиво говоря за меня все слова, которые хотелось бы тебе сказать. Нам никогда не хватит пяти лет, но я сумею потратить их с пользой, осчастливив нас обоих.       Вытираешь слезу с моей щеки, затем горячо впиваясь в губы, желая насытиться вторым подаренным шансом. Не медля отвечаю на твоё действие с большим напором, позабыв про то, что вымотан полностью, почти без остатка. Языки танцуют пламенный победный танец жизни, воссоединения и сильнейшей любви, сжигающей всё на своём пути. Оттягиваешь нижнюю губы на себя, прикусывая её до крови, делая больно. Притягиваю тебя за талию ближе, не намереваясь больше отпустить. Охренеть, насколько я сейчас счастлив.       Отстраняемся друг от друга резко, со словами «успеем продолжить». Амала улыбчиво смотрит за мою спину, поднимается и направляется в ту сторону к брату, терпеливо ждущему своей очереди. Киран — подрастающий парнишка, он поймёт. Он сжимает сестру в объятиях и плачет, хоть раньше никогда не пытался показывать слабости. Лима тоже дала волю захлестнувшим её эмоциям, как увидела «воскрешённую» подругу. Всё снова хорошо.

Пять месяцев спустя

— Милый, мне звонила Кэролайн, сегодня она приедет с твоей мамой и Вивиан, мы собирались на просмотр свадебных платьев. Вечером устроим ужин для всех. Поможешь мне немного? — раздался женский голос в другом конце комнаты. — Конечно, помогу. — без возражений ответил я.       Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы вчетвером вернулись в Англию. Хоть тогда в Калькутте ты и рвалась остаться в Индии, но после кровавого, жестокого побоища настойчиво решила отправиться в Лондон. Киран, конечно же, жил с нами в одной квартире и порой уставал и закатывал глаза на наши вечные нежности и поцелуи; а Лиму мы частенько встречали в барах или приглашали в гости. Амала оказала мне невероятную помощь в примирении с матерью, с которой я не находил контакт много лет. Та закрыла глаза на прошлое, простила и дала дорогу настоящему, приняв своего собственного сына обратно. Общение, безусловно, до сих пор натянутое, но мы оба делаем огромные шаги, исправляюсь в лучшую сторону. Узнав, что я женюсь в скором будущем, она была вне себя от радости, ведь нашла общий язык с невесткой.       Жизнь продвигалась идеально и казалась самой настоящей сказкой рядом с любимой женщиной. Наша любовь не знала пределов, а с каждым днём мы по-новому открывались друг другу. Ты узнала того меня, которого я прятал от всего мира, не позволяя приблизиться и заглянуть в душу. Я продолжал работу военным атташе, а Амала строила карьеру в индийском посольстве и продажах.       Помню тот, день, когда я сделал тебе нормальное предложение руки и сердца. С кольцом, живой музыкой и всеми другими хреновыми побрякушками. Я забронировал столик в дорогущем ресторане, ничего не сказав тебе; купил огромный букет цветов и кольцо с бриллиантом, на которое ты всегда засматривалась, проходя мимо ювелирного магазина; попросил музыкантов сыграть твою любимую песню. Вечер удался прекрасным, а ты уверенно решилась стать миссис Лайтвуд.       Ещё два месяца спустя мы сыграли самую пышную свадьбу, которой любая Индия могла бы позавидовать. Ты говорила мне, что хочешь запомнить этот знаменательный день и отпраздновать его с размахом, а я позволил твоей мечте сбыться, в обмен на горящие глаза и прекрасную жену. Друзья, коллеги и родственники отмечали с нами, безмерно радуясь за молодожёнов. А я стал самым счастливым мужчиной на свете не только в тот момент, а тогда, когда увидел тебя в первый раз. — Мистер и миссис Лайтвуд, я объявляю вас мужем и женой!       Зал взревел аплодисментами, а для нас стоп-слова уже не существовало: мы лишь продолжали самозабвенно целоваться и доносить друг друга на седьмое небо от удовольствия. В конце концов, у нас осталось всего четыре года и пять месяцев.       Вечером после брачной церемонии мы оба сели в самолёт и улетели на Карибские острова. Море, песок и уединённая вилла явно повидали несказанное количество страсти, поцелуев, твоего сексуального нижнего белья и всевозможных поз. Это было незабываемо.

Пять лет спустя

      Молодая миссис Лайтвуд в свой же квартире места себе не находила, метаясь из стороны в сторону. Неизвестное предчувствие чего-то плохого вдруг нахлынуло на неё, терзая изнутри. Раздался громкий звонок во входную дверь, заставив её сердце пропустить один удар. Киллиан должен вернуться из командировки только под вечер. «Неужели его отпустили побыстрее? У меня, ведь, ничего не готово ещё, а сюрприз, что я задумала, пока не подходящее время устраивать». Она, безусловно, была бы рада более раннему возвращению любимого мужчины с работы. Амала уже скучает, не видясь с мужем всего пару рабочих часов, а на этой неделе она была с ним лишь в воскресенье.       Сделав пару глубоких вдохов и вдохов, в попытке себя успокоить, девушка подошла к двери и открыла её. На пороге стоял поникший брат. Киран съехал от сестры и её молодого человека в свои восемнадцать, начав строить отношения с Джаей. Сейчас ему уже двадцать, парень вырос воспитанным красавцем, привлекающим кучу внимания. — Привет! — Амала заключила брата в объятия. — Что-то случилось, грустный весь? Она отступила, пропуская Кира в дом. Не пророня ни слова, он шагнул внутрь, разулся и прошёл дальше, в гостиную. Сел на диван, достав из кармана брюк письмо, запечатанное в белый конверт. — Меня пугает твоя серьёзность. — Лайтвуд нахмурила брови. — Объясни, в чём дело, Киран. — Думаю, ты помнишь день битвы в Калькутте. — девушка кивнула на сказанное братом. — Когда ты... — Прекрасно помню, Кир. Когда я умерла, но каким-то чудом выжила. — Верно. — подтвердил он. — Киллиан не осмелился рассказывать тебе и я поддерживаю его в этом. Ты сошла бы с ума от этой информации. — Не понимаю, что такое? — начинала закипать она от недосказанности. — Когда ты перестала дышать, а сердце перестало биться, Лайтвуд был готов пойти на всё, только бы вновь вдохнуть в тебя жизнь. Он заключил сделку с Вайшем и ради твоего воскрешения передал большую часть своей энергии тебе. — Киран выдохнул, выдерживая длинную паузу. — Но это значительно укоротило его жизненный срок, что значило, что ему останется лишь пять лет. Зелёные омуты Амалы округлились от парализующего шока и ужаса, а крупицы слёз выступили на глазах. — Прошло пять лет. Прости. — прошептал брат, прижимая забившуюся в истерике сестру ближе к себе.       Осознание, что её любимого человека, части её души, её мужа больше не существовало в этой бесполезной без него жизни. Никакой командировки, оказывается, и не было — Киллиан уехал подальше от дома, чтобы не причинять ей ещё больше боли своей смертью. Как и зачем теперь жить, если его не будет рядом? Словно тысяча ножевых резали слова Кирана её на мелкие кусочки. «Прошло пять лет» и никто не удосужился ей сообщить? В порыве рыданий, женщина начинает колотить брата кулаками по торсу. — Ты всё знал! — громко кричала она в вперемешку с горькими всхлипами. — Знал...И не сказал мне!       Удары летели на него, но парень не отворачивался, а принимал с достоинством, принося плату за свою провинность, за молчание. В попытках прижать сестру к себе и успокоить, он отхватывал ещё больше. Ей не справиться с таким горем и отчаянием одной. Амала кричит, воет и рыдает, медленно оседая на пол, оплакивая потерю своего мужа. «Он отдал за меня жизнь...» вертелось в её обезумевшей головушке. — Он написал тебе письмо.       Девушка взяла конверт из рук брата и развернула, принявшись читать. Удавалось это довольно трудно из-за намокших глаз, неугомонных всхлипов и рвущегося на куски сердца. Но она пыталась. Ради себя и него. «Моя милая Амала, Ты прочтёшь это дурацкое письмо уже после моей смерти. Мне тоже жаль, что мы не видимся в последние дни моего существования. Оно и к лучшему. Не будешь терзать себя раньше времени. Не знаю, расскажет ли Киран тебе всё, что требуется, или найдёшь ли ты этот текст самостоятельно. Не убивай себя отчаянием, ради всего святого. Ты всегда была самой сильной и упорной женщиной. И сейчас справишься. Моё время пришло, но твоё ещё идёт, насладись подаренным вторым шансом сполна. Я не побоялся отдать жизнь за свою любовь, ты была лучиком света в моих тёмных днях, освещала путь и всегда поддерживала и была рядом в сложных ситуациях. Когда ты умирала там, в грязной Калькутте, прямо на моих руках, истекая кровью, я молился тому, в кого никогда не верил, чтоб он вернул мне тебя. Вайша помог мне, за что я ему безмерно благодарен. Он осуществил мою последнюю мечту: провести годы с тобой, пусть и так мало. Но нам и вечности бы не хватило. Знаю, я тот ещё ублюдок, что не рассказал тебе сразу, но я не мог. Не мог потерять ещё раз. Не ругай брата, а следи за ним лучше; будь примерной сестрой, ты умеешь это лучше всего. Любимая, ты можешь ненавидеть меня и говорить, что я выбрал не то, неверное решение, но для себя я всё сделал правильно. Не вини себя ни в чём. Благодарю тебя за то, что подарила мне счастье и научила любить. Я буду любить тебя даже в загробном мире, если тот существует. А если нет, то я найду тебя в следующем перерождении круга Сансары. Моя душа принадлежит тебе. Моя вселенная, смысл моей жизни, моя милая и любимая Амала. Я люблю тебя. Охренеть, как люблю. Не забывай меня.» Слёзы закапали на бумагу, оставляя капли и разводы, промокающие её насквозь. — Часть тебя теперь живёт под моим сердцем и ждёт появления на свет. А я так и не успела рассказать.