Прости, что ты мне нравишься

Утро на окраинах начинается рано. Из таких мест, как правило, выехать нелегко - очереди на маршрутки, опоздавший автобус, встревоженные опозданием люди. Хан не был исключением, исправно вставал за пару минут до будильника, спешно собирался и бежал занимать очередь на транспорт. В комнате было душно. Солнце пекло весь день и асфальт под окнами нагрелся, что уж говорить о квартире, все окна которой выходят на солнечную сторону. Открой ты хоть все окна, дышать всё равно нечем. Оттого сегодня Джисон почти не спал, а лежал в мокрой кровати, физически ощущая, как слипаются волосы на голове. - Ну и мерзость, - Выплёвывает он, вскакивая с кровати, часы показывают 5:24, в любой другой день Хан бы лёг досыпать свой положенный час, но сейчас уныло плёлся в душ, надеясь, что ледяная вода немного приведет его в себя. Джисон стаскивает с себя майку и шорты, кидая их на пол, открывает воду и смотрит в зеркало: симпатичный, хоть и потный, большие глаза, розовые, чуть пухлые губы, густые чёрные волосы. Живи да радуйся. Погружаясь под струи холодной воды, невольно Хан вспоминает тот день, когда его мир перевернулся с ног на голову.

***

Было жарко, прямо как сегодня, жара ощущалась в воздухе, не давая вдохнуть полной грудью. Он возвращался домой с учёбы, считая ступеньки под массивными ботинками. Несмотря на нелюбимую погоду, настроение было хорошее - он сдал последний экзамен на отлично, осталось совсем чуть-чуть и он выпустится из академии, да ещё и с отличием. Когда он подходит к двери квартиры, сердце пропускает несколько ударов - почему она открыта? В голове кадрами проносится скорая у парадной, занятый слишком долго лифт, кучка соседей, что странно смотрели на него у домофона. Робко, трясущейся рукой, Хан тянет дверь на себя. - Блять, - Джисон обнаруживает, что шампунь закончился и роется на полке соседа по квартире, пенсионера, который сдал ему комнату в своей двушке, - Ромашка и шалфей, ну прям предел мечтаний! - Хан давит на руку жидкость и шлёпает её на голову. В квартире тихо, но дверь на кухню плотно закрыта, там слышны шорохи и тихий голос, незнакомый юноше. - Мам? - Трясущимся голосом зовёт Хан, получается тише, чем он рассчитывал. Он толкает кухонную дверь и видит отчима, который подписывает какую-то бумагу и врача, сидящего напротив. - О, сына вернулся - Тянет противного вида мужчина, затушивая о скатерть сигарету, и до парня доносится запах перегара. - Что тут произошло? - Джисон минует отчима, сразу продвигаясь к врачу, бросает взгляд правее и видит пол, с большой лужей крови, - Что, вашу мать, тут произошло? Его трясёт, руки не слушаются, колени будто бы подкашиваются, а сердце бьётся так быстро, что Хан забывает, как дышать. Разум затуманен, какой-то пронзительный писк заполоняет его голову и комната вокруг плывёт - плывёт мерзкая рожа отчима, плывёт врач, который уже наливает ему стакан воды, плывёт лужа на полу, и этот запах... Алкоголь, смешанный с табаком, с агрессией, страхом и стальным запахом крови. Хан хватается за раковину, чтобы не упасть, ломает ногти об её поверхность - так сильно держится, чтобы чувствовать себя в этом мире, пытается успокоиться. А затем туман. Врач, который оказался медбратом, выводит его на лестницу, отпаивает водой и заставляет дышать - глубоко и ритмично. Не быстро, но Хан приходит в себя и возвращает способность мыслить, сразу задаёт вопрос: - Что произошло? Не убирая далеко стакан с остатками воды, мужчина среднего возраста хлопает парня по плечу: - Вроде бы драка была, отчим твой рассказал, мол мать твоя сцепилась с мужиком каким-то, отчим твой давай разнимать, так и ему досталось! Видел фингал, наверное. Говорит, мол, не поделили что-то, а тот как даст ей бутылкой по голове, а она и упала. А тот бежать. В общем, дела... Мир Джисона ушёл из под ног, он молча выслушал, что мать в больницу увезли, жить будет, но травма непростая, навестить можно только наутро. Как сказал этот, не понравившийся Хану врач, ему стоит пойти домой и отдохнуть. И он пошёл, но отдыхать не планировал. Закрыв за собой дверь, Джисон заходит на кухню, где его встречает сальный взгляд отчима, юношу охватывает ярость: - Что, блять, ты наделал? - Хан ударяет кулаком по столу, пустая рюмка падает и катится на пол, - Ты, блять, этих можешь вокруг пальца водить, мне правду, сейчас же! - Сынок, так я всю правду, - Разводит руками пропитый мужик, - Мать твоя, знаешь, баба вздорная! - Что ты сказал? - Цедит сквозь зубы Хан, его взгляд, стеклянный и прямой, буквально сверлит отчима, не давая тому голову отвернуть, - Что ты, блять, сказал? Мало тебе было, когда ты меня бил? Мало было, когда вещи выносил из дома и обменивал на бутылку, мало? Со всем смириться могу, со всем! Но это! Джисон скидывает со стола бутылки, рюмки, пепельницу и прочий хлам, а потом его руки сжимаются на шее отчима. Он помнит его взгляд. Он боялся, он был трусом, он бил ребенка и женщину, чувствовал себя безнаказанно, думал, всё с рук сойдёт, но не учёл, что даже самого тихого и прилежного можно вывести из себя и тогда будет по-настоящему страшно. Отчим хватается обессиленным руками за кисти юноши, хрипит, а потом - тишина.

***

Джисон выключает воду, хватает с крючка полотенце и накручивает его на себя. Дурные воспоминания не улучшают без того противное настроение, Хан выходит на балкон, закуривает. - И чего тебе не спится, - Весёлый старый голос раздаётся позади него, и на балкон выходит старик, - Дай-ка сигарету деду побаловаться! - Дедушка Ким, так вы же не курите, - Наигранно удивляется юноша, протягивая старому, но ещё весьма бодрому мужичку сигарету. Он знает, что иногда тот любит затянуться пару раз, о чём нельзя проболтаться соседям. - Вот спасибо, удружил, а чего не спишь-то так рано, что, на работу пора уже? - Да нет, душно просто, - Сухо отвечает Хан, глядя куда-то вдаль. - Давай, расскажи старику, что тревожит? Я, может, и не современный, и мало что понимаю в нынешней жизни, но свою жизнь прожил, может, чем и подсоблю, - Дед делает затяжку, - Ох, ну и гадость! - Вишнёвые... - Сообщает Джисон, изображая приступ тошноты, Ким смеётся, - Дедушка Ким, ко мне друг вечером зайдёт. - Ну дела! - Дед разводит руками, - Уш никак друга завёл, и года не прошло, - Затем что-то считает в уме, - А нет, как раз год и прошёл! - Да прям, бросьте, - Хан тушит сигарету и кидает её за балкон, позже дед даст ему подзатыльник и заставит поднимать, но уш невероятно эффектным кажется юноше этот жест, - Мы на гитаре поиграем, не против вы? - Да что ж, играйте, я подслушивать не стану! - Смеётся дед, возвращаясь в кровать, а Хан отправляется занимать очередь на маршрутку. Это будет долгий день.