Мариша

– на, будешь ведь? — тонкая никотиновая палочка просилась из моих рук в руки к однокласснику. — бабскую что-ли? сама такое кури. — фи, больно надо. я сложила ручки на груди. «как-будто мне выгода есть!» изысканно взяла две штучки из коробочки. сигаретка курилась быстро и просто. обычная ментоловая фуфлышка. как опытная курильщица я брала то одну, то другую сигаретку между указательным и средним пальчиком, но стоит мне пару раз затянутся, выпуская вонючее облако никотина в лицо Ромке, я расчихивалась и кашляла. — дура, куришь то зачем? астматичка хренова, убьёшься нахуй. — мальчишка забрал коробку у меня, возмущась. — вылечишься, покуришь. — у меня ремиссия, клоун! — я затопталась на месте и не в силах что-то поделать, наблюдала за одноклассником. он курил по-другому, зажимая палочку уинстона между большим и указательным пальцами, вдыхал дряный никотин прямо как воздух. выпускал клубочки дыма в другую сторону от меня, будто это помогает мне не дышать сигаретным дымом. выдох его был чётким и резким, как штрих стаккато. хоть я и не видела его лица, я представляла, как он ухмыляется после каждого затяга. — хули каждый раз в курилку приебываешь? — нравится мне тут. — я проводила пальцем по настенным рисункам, по надписям, кружась бёдрами я покачивала головой, в такт песенке в голове. — Маришка, тебе надо в актрисы поступать. — Ромка докуривал сигарету, стряхивая пепел на хрустящий наст снега. — ты чего это? нормальный? он рассмеялся, не по злому, искренне, как к самому себе. — ну-у…фактурная что-ли ты. и чёлку носишь. — как это ношу? ты ещё скажи что она за мной как на поводочке бегает. я захихикала, а на меня взглянули как на дуру, лицо моё заалело, а взгляд потупился. если до этого я вела себя как-то отстранённо в диалоге с ним, то сейчас, когда парень повернулся ко мне, я установила максимальный для себя зрительный контакт и держалась за поручень декроттуара, свисая. Ромка же, почесав затылок начал формулировать предложение. — ну, по телеку говорили про актрис, я тебя тогда вспоминал и тут еба подумал ты и внешне подходишь и этим, как его бля, точно! типажом. тут я отпускаю поручень и лечу своей пятой точкой прямо на льдину. — ай бля. — я помогу, руку давай. — сама встану. я, на удивление Роме довольно уверенно держалась на ногах и больше не шлепнулась. мои чёрные лакированные туфельки совсем не подходили для зимней погоды, вина не моя, мамина. мои туфельки будут демисезонные, несмотря на их уже пожухлое состояние. мне не было обидно, что одноклассник стоял спиной ко мне и только сейчас обернулся, я привыкла видеть его так, привыкла сама представлять как двигаются мышцы его лица, как появляется морщинка между бровями, когда он сконфузится. когда Лилия Павловна вызывала его на алгебре, я смотрела не на неправильное решение, а на такое, до ужаса правильное лицо. его губки нитки были как будто отдельной, полноценной мышцой, то как он пиздецки умело держал сигаретку, тот неистовый огонечек страсти курильщика, что дымился у него в голове. мысли тоже горели, горели эмоции. все сгорало с каждой сигаретой. курил он, как настоящий пацан, в перчатках. и неважно, что эти черные перчатки давно все в катышках, своей крутости его образ совсем не терял. для него курение как отдельный ритуал, он сбрасывал в этом деле все свои переживания и нервяки. честно, я завидовала ему. так он избавляется от мыслей нарочитых. а я так не могу, мама запалит и кранты. а у Ромки даже этикет курильщика какой никакой есть, он мне рассказывал. первое, не выдыхать через нос, не прикуривать уже потухшую сигару. второе, не курить при девушке, если конечно она сама не курит. для меня Рома был крутым ковбоем из рекламы сигарет мальборо, в моей голове этот мальчик был способен восстать против всего общества и общепринятых норм. мой печорин. или не мой? в голове появился знакомый образ Полины, запах приятной ежевики, точечная фигурка в виде весов, идеальная девчонка, а я зато с типажом. курение, наверное, как езда на мотоцикле. меня пару раз катали, для меня каждый раз это было приключением. прямо как сигареты, курево, которое я вдыхала не было качественным или дорогим, просто когда я курила, я чувствовала себя ближе к Ромке. я заплакала, своими свисающими патлами я вполне могла скрыть свои слезы, но не от него. он сразу заметил, что я плачу. — ты че это? давай прекращай, верну я тебе эти ментоловые помои. блять, не плачь, дура. — буду, горе у меня. — с мамкой случилось че? — внимательные зелёные глазки одноклассника бегали по всей мне. никогда бы не подумала, что привлеку его слезами. да ещё и такими жалкими, по нему же самому. — со мной случилось, сдохнуть хочу, дай сигареты, я всю пачку закурю. — задохнешься и позеленеешь, не умрёшь ты от этого. я тебя не первый день знаю, живучая сука. я стёрла слезы с щёк, размазывая по всему лицу. — ты жестокий, Ромка. — жестоких не видала ты, тяжко будет по жизни. — он харкнул прямо на снег, туда же, где плашмя лежал пепел от его сигарет. — а Бяша курит? — курит, а не, даже дымит, как паровоз, по пять сигар умудряется скурить за один присед, сученок, у меня тырит ещё. — мальчик улыбнулся, вспоминая о друге, и я нащупала почву для следующих вопросов. — а Бабурин? — да хуй знает если честно, мне ваще кажется, что он в своей жизни только сосиску курил. я рассмеялась, а Рома, довольный шуткой победно ухмылялся. почему то мне показалось, что он доволен и тем, что ему удалось развеселить меня. по крайней мере, я надеялась.