Махнув крылом

Я медленно приходила в себя. Ощущение, словно спала очень и очень долго, наконец я смогла полноценно открыть глаза и осмотреться вокруг. Где я? Похоже на больничную палату…неужели все настолько плохо? — Рико! Голос Жана, медленный поворот головы, опа, вот и парень. Я старательно улыбнулся, игнорируя боль в теле: — Что произошло? — Ты потерял сознание посреди банкета. — Ох, плохо. — Конечно плохо! Ты свое состояние видел?! Скелет сплошной, ещё и избитый. Я нервно рассмеялся: — Не преувеличиваю, со мной всё хоро… Я не успел договорить, когда левая щека вспыхнула болью и послышался хлопок. До меня не сразу дошло, что это француз дал мне пощечину. — Не говори так. — Жан смотрел куда-то в пол и почти рычал: — Ты в каком угодно состоянии, но не в норме! Я хотел возразить: — Но… — Он прав. — меня перебил голос, который я точно не ожидал услышать. На пороге стоял Ичиро. — Нии-сан? — Да, отоото, я здесь. И Жан прав, твое состояние ужасно. Поэтому после реабилитации здесь тебя переведут в психиатрическую клинику. Я нервно рассмеялся: — Можно в одну с Эндрю Миньярдом? Будем через стенку перестукиваться. — Хорошо. Вообще-то я пошутил, но ладно. В палату вошла медсестра, так что брат и Жан вышли. А вскоре меня и впрямь перевели в клинику. Какого же было мое удивление, когда я там встретил Эндрю. В свободное время мы могли сидеть в комнате отдыха, там то мы с ним и пересеклись. Диагнозы нам никто не говорил, но я и так знал, что у меня РПП и, возможно, депрессия с птср. А вот что у Эндрю я не знал. Разговоры у нас были странные. Оба уставшие и вымотанные из-за лекарств мы сидели отдельно и просто вкидывали рандомно вопросы и ответы. — Цвет? — Черный. — Так же. — Слово триггер? — Пожалуйста. — Больно. И так далее и в таком духе. Единственное, что он всегда первым задавал вопрос: — Состояние? И ждал от меня ответа по десятибалльной шкале, а потом сам говорил свой балл. Просто, по закону подлости, мы оба несовершеннолетние и держали нас в детском отделении. Так что в часы отдыха все играли, смотрели мультики или как мы сидели и разговаривали. К нам особо не лезли. Мне выписали антидепрессанты, от тревожности и ещё пару препаратов, которые я не вдуплил от чего и для чего. К слову, выписывали нас с Эндрю одновременно. Выходя из клиники мы почти синхронно выкинули в мусорку вещи и кивнули друг другу, нас ждали разные машины и разные пути, но эти странные каникулы определенно что-то поменяли. Ехали мы с Жаном в машине молча, потом парень уточнил: — Ты как? — Лучше чем был, честно. И снова тишина, но ненапряженная, уютная, а впереди Гнездо, разборки с Веснинским, разбор завалов в работе и матчи. Может жизнь не такая уж и плохая штука?