Так было суждено

      1900-е годы. Хогвартс       Своё обещание Геллерт сдержал. Он присылал письма юной старосте Слизерина, а заодно и ловцу этого же факультета хотя бы раз в четыре-пять месяцев. Это было даже немного чаще, чем Арья ожидала. Дамблдор в свою очередь, старалась выполнить своё обещание. Она с головой погрузилась в Хогвартс. Постоянные тренировки по квиддичу, обязанности старосты, подготовка к СОВ по всем её предметам. Общение с Линн Гринграсс, Финеас Блэком, Дженнифер Слизнорт и Чарльзом Трэверсом разбавляло её будни. Хотя с парнями она была чуть чаще, ведь те Чарльз был вратарём их команды по квиддичу, а Фин — сын бывшего директора Хогварста — охотником. С другой стороны она жила в одной комнате с Линн и Джен.       Все три года превратились в ком из учёбы, квиддича, коротких встреч с друзьями, обязанностей старосты факультета, а на седьмом курсе и всей школы, ожидания писем Геллерта, а на шестом и седьмом курсе Грин-де-Вальд всё-таки приходил к ней пару раз в Хогсмид. Не было ничего удивительного в том, что и СОВ и ЖАБА она сдавала лишь на Превосходно. Правда, на пятом курсе пришлось бегать от Аберфорта. Она даже создала карту, которая бы показывала местонахождение брата. Что его, что Ала она игнорировала. Хотя было интересно иногда проследить за тем, как Аб на карте прогуливается с некой девушкой. Максимально избегала и вообще делала всё, лишь бы они совсем не контактировали. Вполне успешно. Альбус и вовсе вскоре уехал в Париж, так что избегать приходилось лишь Аба, но для этого стоило лишь быть чуточку осмотрительнее и избегать Годриковой лощины, что она делала успешно.       А уж момент, когда она вернулась домой совершеннолетней и официальным магом, а внутри обнаружила одного стремительно белеющего волосами мага, что, впрочем, не делало его хуже, то и вовсе была готова пищать от восторга.       — Геллерт! — последняя их встреча была на выходных после Хэллоуина, так что она, без зазрения совести, прыгнула ему на шею с объятиями. Впрочем, Грин-де-Вальд, кажется, не был против.       — И я рад тебя видеть, — усмехнулся он. — Хочешь отдохнуть или сразу в путь?       — Я бы сразу оказалась подальше от Англии уже сейчас.       — Хорошо. Тогда не разбирай чемоданы, отправимся на материк, — Геллерт чуть сильнее стиснул её в объятиях, укладывая подбородок на макушку. — Как же я соскучился. Так странно и непривычно, что ты так сильно меняешься к каждой новой встрече, но больше я подобного допускать не намерен. Хочешь погулять или можем засесть в моей библиотеке?       — Сейчас слишком хорошая погода для посиделок в библиотеке, — пожала плечами Арья.       — Значит, нас ожидает прогулка по альпийским лужайкам. Я тут обзавёлся замком, Нурменгард, так я его назвал. Так что похищаю принцессу, — усмехнулся Геллерт, вдруг поднимаясь и закидывая девушку на плечо. Махнув рукой, он взял её чемодан и аппарировал очень, очень далеко. — Я как раз вроде как тёмным лордом решил стать. Знаешь… захваты мира и всё такое. Только всем рыцарям так и скажи, съем и не подавлюсь.

***

      1904 год. Хогсмид       Юноша за барной стойкой протирал стаканы, иногда окидывая взглядом столики в своём трактире и его клиентов. Помещение не отличалось особой чистотой, но было вполне сносным, а цены были более чем приемлемыми. Сам хозяин этого заведения был высоким и худым, а волосы, и без того словно грязно-серые, не смотря на довольно малый возраст, уже начинала покрывать седина. Зато его глаза были блестящего, пронизывающего душу голубого оттенка.       Не смотря на постоянные движения с его стороны и постоянное сканирование пространства, он был погружён в свои думы. И были они отнюдь не радостными. Открывая в Хогсмиде трактир едва ли не сразу после окончания Хогвартса, он надеялся не селить у себя сомнительные личности и разливать огневиски. Это, конечно, тоже, но его целью было хотя бы раз перехватить здесь свою сестру.       К его большому сожалению, популярная, умная и красивая слизеринка сделала всё, чтобы избежать встреч с ним. Ему даже начинало казаться, что она наверняка знает его местоположение. Аберфорту, а это был именно он, было дозволено ни больше ни меньше, чем лишь наблюдать за её редкими прогулками с друзьями со стороны.       Арья росла красавицей. С годами из угловатого подростка она превращалась в молодую симпатичную девушку с приятной глазу фигуркой. Ему бы хотелось гордиться ей, но такого права он не имел. Белые, совсем как снег, волосы редко бывали распущенными, чаще он видел их собранными в небрежный пучок на затылке. Она отпускала некоторые пряди и те обрамляли её лицо. Голубые глаза, ставшие отличительной чертой всего младшего поколения Дамблдоров, светились и завораживали взгляд любого, кто осмелиться в них взглянуть.       Хотелось помогать по утрам заплетать эти пучки. Говорить, какая у него красавица-сестра. Шутливо отгонять всех ухажёров. К сожалению, он сам виноват в том, что был лишён всего этого. И ему давалось достаточно шансов, чтобы всё исправить, которыми он, малолетний идиот, не воспользовался. Новых ему никто не давал. Аберфорт был отчасти согласен с этим. Он не заслуживал этого.       Ему пришлось оторваться от своих размышлений, когда прозвенел колокольчик, символизирующий о приходе нового посетителя. Не узнать его Аберфорт не мог. Такой же высокий и даже немного более худощавый, чем он сам. С уложенными каштановыми волосами и аккуратной бородой, чуть отливающей рыжиной. Длинный, но кривой нос, на котором уж очень явно заметен перелом несколько годичной давности, к огромному удовольствию Аберфорта. Из рукавов длинного тёмно-синего пальто виднеются длинные пальцы юноши, словно предназначенные для игры на каких-нибудь роялях. Его голубые глаза скрывали поля шляпы.       Что же ты тут забыл, Альбус? Делая вид, что он не замечает нового клиента, Аберфорт продолжал заниматься «важными» делами за барной стойкой. Саму поверхность протереть нужно. Некоторые бутылки отряхнуть от пыли. Плюнуть в рожу Аль… раковину один из бобов Берти Ботта на любой вкус. Вкус попался и впрямь дрянной. Смыть это с помощью заклятья.       — Найти тебя было сложнее, чем я думал, Аб, — старший брат словно и не замечал, что его компания вовсе не желательна. — Давно ты переехал сюда?       — После окончания Хогвартса, — бросив тряпку на стол, он облокотился на стойку, внимательно смотря на Альбуса, — зачем ты здесь?       — Я думаю, нам нужно поговорить. Всем. Позови Арью или можем отправить ей сову, — попросил Дамблдор. Аберфорт усмехнулся.       — Найди её или хотя бы её адрес и сразу и напишу, и позову, — фыркнул он, в раздражении отворачиваясь от брата.       Юноша винил его в том, что произошло. В смерти Арианы, в разладе в семье. Да хотя бы за то, что привёл в дом этого белобрысого… засранца! Однако в то же время Аб совершенно точно знал, что во всём случившимся виноват не только старший брат, как бы грустно это не было осознавать и, тем более, признавать. Альбус неожиданно застыл, не осознавая сказанного. Он был более чем уверен, что сестра вернётся в дом. Не сразу, возможно, даже не через месяц, но вернётся.       — Вы не общаетесь? — тихо произнёс старший Дамблдор печальным тоном. В ответ послышался скрежет зубов и утвердительный кивок. — А что говорят её друзья?       — Даже если они что-то знают, то ничего не говорят. Высказывают своё чистокровное «фи». Хотя я думаю, что это Арья попросила их об этом, — сказал Аберфорт, после долгого молчания он всё же продолжил, — чем будешь заниматься?       — Попробую найти её, буду изучать драконью кровь, а там… — туманно закончил Альбус, — а ты?       — Меня устраивает мой трактир, — отмахнулся Аберфорт.

***

      1926 год. Европа       Думала ли Арья когда-нибудь, что будет практически главным участником международных преступлений, что подрывали один из главных постулатов магического мира, статут о секретности? Нет, разумеется, нет. Лет до шести она была слишком хорошенькой девочкой для этого. Следующие пяти лет она просто нуждалась во внимании родственников, поэтому была ещё более хорошей девочкой. А потом она попала на Слизерин, чем вызвала неудовольствие братьев.       Она всё ещё пыталась, хотя осознавала бесполезность своих действий. А ещё через несколько лет, принимая лёгкий флирт и чувства Геллерта, она перестала пытаться. Обманывала братьев, скрывала от них их взаимоотношения, что, впрочем, делал и Грин-де-Вальд. Она изучала тёмную магию. Да что там тёмную, иногда откровенно чернушную. И тогда она вдруг поняла, что… почему бы и нет? Раз её семье плевать на неё, то она ответит им взаимностью. Зачем ей сдерживать себя в рамках хорошей и порядочной, если ей нравилось быть другой. Ей нравилось узнавать новые тёмные проклятья от Финеаса. Она скрывала свою ухмылку, когда «случайно» сбрасывала с метлы ловца чужой команды. Всё равно не помрёт. Тем более люди довольно мерзкие создания, если задуматься. И маглы, и волшебники.       Да, она помнит всё и никогда не забудет тех, кто повинен в помешательстве её сестры. В какой-то момент она даже подумывала изучить раздел некромантии, поднимающий мёртвых людей, просто чтобы сделать им побольнее. Она даже нашла книгу. Правда, лишь в выручай комнате. Даже в запретной секции ничего подобного не оказалось. Представляя страх и боль в глазах своих врагов, Арья едва не получала удовольствие.       Тем не менее она никогда не думала, что будет стоять, облокачиваясь о стену и смотреть, как Геллерт выпускает из старшей палочки разрушительные масштабные заклятья. Здесь Дамблдор была лишь зрителем. Она, конечно, могла кого-нибудь убить или покалечить. Но… зачем, если можно наблюдать за работой Грин-де-Вальда. Тем более после его работы живых оставалось мало. Вон по полу катается один, стараясь потушить одежду на себе. Вон у стеночки сидит другой, вспоминая контрзаклятия для тёмных проклятий. Вон ещё один, облокачивается о табурет и пытается прожечь её взглядом полным ненависти. Жаль, что без руки с палочкой, которые отсоединились от него по мановению Секо. Проклинает её мысленно, наверное. Жаль, без способностей в беспалочковой магии он ничего не сможет ей сделать. Это было бы даже забавно.       — А вдруг меня ранят, пока ты разглядываешь авроров? — почти обиженно спросил Геллерт, приближаясь к ней.       — И кто же здесь мог тебя ранить? Не скромничай, — усмехнулась Арья.       — Ты не представляешь, как сильно мне нравится, когда ты говоришь… нечто подобное, — мужчина резво приблизился к ней, что никак не сочеталось с его степенными и плавными движениями.       Он чуть наклонился к её лицу, опираясь на стену. Дамблдор, конечно, была в его ловушке. Она была счастлива в ней находиться. Грин-де-Вальд приподнял пальцами левой руки её подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. Тёмный Лорд пристально рассматривал её лицо. Его эго тешило себя, чувствуя мягкую, нежную кожу под пальцами, и он был единственный, кто мог её коснуться, потому что она была его. Геллерт никому бы не позволил приблизиться к ней также, как он сейчас. Хотя он знал, что она и сама бы никому этого не позволила.       Тем более ей нравилось быть его. Правда, неким побочным эффектом его чувств стала ответная принадлежность, но мужчину это вовсе не пугало. Ему было плевать. Если это Арья, то всё в порядке. А девушка прямо в этот момент провела юрким язычком по сохнущим губам, прикусывая под конец нижнюю. Это была откровенная провокация, на которую Геллерт был рад повестись. Его рука крепче обхватила подбородок его девочки (и ему было плевать, что она младше его всего на четыре года). Изящные кисти младшей Дамблдор играючи пробирались под его рубашку. Такие провокации сейчас были, однако, излишни. Сюда, наверняка, спешат авроры, да и маглы, поэтому мужчина перехватил обе за запястья, прижимая их к стене над её головой.       Им было плевать, на то с какой ненавистью на них смотрят выжившие, но не могущие даже пошевелиться авроры. Заклятье у них так всё равно создать не получится.       Лишь послышавшиеся голоса новых авроров заставили Геллерта, поморщившись, отстраниться от девушки и аппарировать, игнорируя лица новоприбывших.