Так было суждено

      Арья смотрела, как Винда с несколькими помощниками, вытолкали Якоба на «сцену». Мисс Розье забрала его «волшебную» палочку, насколько она вообще может быть волшебной без сердцевины. Палочка перекочевала в руки Геллерта.       — Вот человек, что пытался убить меня, — Арья знала, что Грин-де-Вальд не оставит без внимания даже такую смехотворную попытку убить его. — Волшебной палочкой… хотя не владеет магией, — усмехнулся он. — Кажется, когда-то я уже говорил, что нам придётся бороться с их самомнением, даже я не пытаюсь убить не-мага из немагического оружия, что даже в теории проще, чем наоборот, — Геллерт бросил палочку под ноги Якобу, тот медленно развернулся и его сразу оттолкнул поток магии. — Арестуйте его, — он проследил, как несколько магов уводят Ковальски. — Не магический мир вынуждает нас делать предупреждающий удар. Тенденция развития не волшебников сохраняется уже долгое время. Сколько им понадобится, чтобы самостоятельно раскрыть наше существование? И тогда нам будет поздно что-либо делать, дорогие друзья. Поэтому начинать нужно… уже сегодня! — акцентируя голосом, закончил Геллерт.       — Войну маглам! Поставим их на место! — тысячи и тысячи магов скандировали слова поддержки, заставляя Арью усмехаться тому, насколько маги были ведомы. Ведь рады этому были уже практически все.       Над Геллертом полетел феникс, роняя наземь сгорающие перья. Одно из них упало на его лицо, оставляя чёрный смазанный след на бледной коже. Он обернулся и увидел подходящего к нему Аурелиуса, тот попытался стереть след, но сделал только хуже. Дамблдор развернулся к людям, на его лице были метания, он явно не знал, что ему делать. Было видно, что он хотел сдать Геллерта, но в то же время, не хотел и предавать этого человека.       — Аурелиус, — мягко позвала его Арья.       Он повернулся к ней. Его взгляд окончательно успокоился. Его тётя всегда была добра к нему, делать хуже ей ему не хотелось. Он свалился на землю, и Арья осторожно подошла, присев перед ним на землю и убирая волосы с его лица. В её глазах читалась обеспокоенность.       Дамблдор раньше не думала, что ей будет важен мальчишка. Ошибалась… Родственная кровь и тяжёлая судьба, что так сильно перекликалась в ней с судьбой её любимой сестры привязала её к нему. Хотя она никогда этого не говорила, но Аурелиус это видел. И Геллерт это видел, хотя и не говорил с ней об этом. Понимал, что это слишком сильно напоминает ей о застаревшей больной мозоли.       — Он хотел обмануть вас, он убил его! — вместо Дамблдора вперёд вышел Ньют, которого Арья проигнорировала, всё внимание уделяя племяннику. Она знала, что свою спину вполне может доверить Геллерту. — И зачаровал, чтобы вы признали его достойным вести вас! Но он не хочет вас вести, — Ньют остановился точно за её спиной. — Он только хочет, чтобы вы шли за ним, — Грин-де-Вальд развёл руками, намекая, что слова мальчишки звучат, как бред. Геллерт молчал, его насмешливый взгляд выставлял Скамандера большим дураком, чем любые его слова. — В ту ночь родилось два цилиня, близнецы, и я знаю сам! Я знаю…       — Откуда? — поинтересовался Грин-де-Вальд. Но Ньют молчал. — Может Вы как-то докажите нам это? Иначе это звучит, как «верьте мне, а не своим глазам». Не было второго цилиня.       — Его мать убили…       — Где же он тогда, мистер Скамандер?       Они оба обернулись на звуки шагов. Арья, которую Ньют обошёл, как и Аурелиуса, увидела помощницу Ньюта, что передала ему чемодан.       — Никто не должен знать всего, Ньют, помнишь?       Скамандер быстро начал открывать чемодан, пока женщина шустро ушла. Фогель подошёл к Геллерту. Из чемодана вылез второй цилинь. Он заинтересованно смотрел на брата, но тот не реагировал.       — Он не слышит тебя, малыш, — тихо произнёс Ньют.       Арья побледнела, зажмурившись. Сегодня всё решило напомнить ей об Ариане. Мёртвый близнец… Цилинь продолжал делать попытки, по мере которых Арья по цвету лица начинала напоминать самого Аурелиуса, её руки, осторожно поддерживающие племянника за плечи начали сильно дрожать, а глаза смотрели в тёмные глаза напротив с паникой и страхом.       Аурелиус подобрался, чуть приподнимаясь, взяв женщину за плечи. Он знал эту историю. Знал, как она болезненна. И… не мог не попытаться помочь той, кто столько раз выручал его, пусть и старался делать это незаметнее.       — Он не здесь, — но с каждым словом Ньюта, каждым звуком от цилиня ей становилось лишь хуже. — Он смотрит на нас издалека.       — Это настоящий цилинь.       Фогель вышел вперёд, поднимая мёртвого цилиня вверх. Арья хотела уйти отсюда, так быстро, как только возможно, но не могла даже сдержать беззвучно скатывающиеся по скулам слёзы. Никто толком не обращал на них внимания, сконцентрированные на ситуации и цилинями. Хотя Арья чувствовала обжигающий взгляд Геллерта, он не мог сейчас сделать ничего.       — Посмотрите, вы своими глазами видите, что это настоящий… — но пока Фогель говорил, цилинь начал заваливаться. Магия выветривалась из него. Создание окончательно упокоилось.       — Это неприемлемо, — заявила одна из женщин. — Проведите церемонию заново, Антон. Нужно что-то делать.       Цилинь медленно поскакал вокруг. Живой цилинь Геллерта не оценил. Как и Фогеля или других кандидатов. Он проходил мимо всех людей. Арья подскочила, когда цилинь боднул её. Резко вырвавшись из рук Аурелиуса, она оказалась на своих ногах, стоя и смотря на цилиня почти квадратными глазами. Цилинь внимательно разглядывал её, словно прямо сейчас в ней что-то менялось, хотя ей и самой так казалось.       Всё, что ей хотелось, чтобы создание ушло дальше, прошло мимо неё. Арья не могла этого вынести. Сейчас, стоя рядом с умирающим племянником, с красными от слёз глазами, светящимися от слёз на солнце скулами, дрожащая, как осиновый лист на ветру, она явно не выглядела столь грациозно и восхищающе, как обычно. Она чувствовала непонимающий взгляд Скамандера. Слышала озадаченные, несколько обеспокоенные шепотки окружающих. Буквально чувствовала желание Геллерта поддержать её. Но могла лишь смотреть на цилиня, разглядывающего её.       — Пожалуйста, иди дальше, я недостойна этого, — проглотив ком слёз, Арья постаралась сделать голос твёрже.       Но цилинь её не слушал, продолжая наблюдать. Ей казалось, что он видит её насквозь, вот только так оно и было. Глаза всевидца не могла остановить плоть и магия, он видел её душу и сердце. Арья сделала даже шаг назад, но цилинь, то ли с детской непосредственностью (скорее всего), то ли просто издеваясь над ней (вряд ли, учитывая их светлую природу) подскакал ближе.       Окружающие тоже не могли понять, что происходит. Хотя её имя была известно разве что Геллерту, Винде и Аурелиусу, ни для кого не было секретом, что именно она постоянно находилась в компании Тёмного Лорда, поэтому некий диссонанс был у всех. Разве могут быть вместе кто-то столь разные, как человек, желающий уничтожить жизни большей части планеты и девушка, о чистоте которой цилинь раздумывает так долго.       Сверля её своими карими глазами, цилинь немного отступает, от чего Арья делает вздох облегчения, но… отступил цилинь, лишь для более удобного поклона. Не сдержавшись, Дамблдор всхлипывает, тихо, но в оглушающей тишине слишком громко. Покачав головой и судорожно вздохнув, она опускается рядом с ним.       — Я сделала столько… ужасного… как я могу подходить тебе? — Арья гладит цилиня и тот с любопытством смотрит на неё. Дамблдор обнимает его, прижав к себе и поглаживал, — это великая честь, я не понимаю тебя, малыш.       — Один мой друг говорил мне, что все мы люди… и все неидеальны, главное пытаться исправить свои ошибки.       — И как, Альбус, у тебя получается? — с кривой усмешкой поинтересовалась она у подходящего к ней мужчины. Арья чувствовала приближение Геллерта, это немного успокаивало её. Она даже повернулась к одному из монахов, — можно оставить его? — неизвестный ей мужчина кивнул.       — Вы знаете меня? — осторожно поинтересовался старший Дамблдор, медленно подходя и останавливаясь в четырёх шагах. За её спиной остановился Грин-де-Вальд.       — Было бы странно, если бы тебя не знала собственная сестра, не так ли, Альбус? — спокойно поинтересовался Геллерт. Всё пошло не по планам, но что он мог сделать сейчас? Лишь поддержать Арью и поиздеваться над её старшим братом.       — Сест… Арья?! — вскинул брови Альбус.       — Занятно, ты правда ни разу даже мысли не допустил, что это я? Не верю, что ты не использовал омут памяти, — Арья осторожно поднялась с цилинем на руках. Сзади Геллерт помог Аурелиусу подняться, хотя между ними и было напряжение, никто из них не хотел возвращать Арью в состояние срыва.       — Арья… — потерянный голос Аберфорта послышался из-за спины Альбуса. — Какой я идиот, мне всегда казалось, что ты кого-то мне напоминаешь… — он скинул с головы шляпу, от злости и разочарования с силой придавив ту ногой. — Но почему ты с… с ним?!       — Я настолько плох? — деланно удивился Грин-де-Вальд.       — Из-за тебя развалилась наша семья! — характер Аберфорта не изменился ни на гран.       — То есть это Геллерт, а не те магловские мальчишки довели Ариану до безумия, сделав из неё обскура. То есть это Геллерт начал игнорировать меня, стоило мне поступить на Слизерин, а не ты с Альбусом, то есть это он убил нашу мать, а не Ариана в очередном приступе. То есть это он, а не Ал пригласил себя в Годрикову Лощину, и он, а не Ал посвятил всего себя… себе, игнорируя меня, тебя и Ариану… То есть это он, а не ты, Аберфорт, убил её?! — слёзы с новой силой полились из её глаз, но старшие Дамблдоры могли лишь хлопать глазами. Никому, даже Геллерту она не говорила, чьё заклятье попала в Ариану. Никому. Никогда. Но… сегодня на неё навалилось больше, чем она ожидала.       Геллерт, развернул девушку к себе, обнимая, поглаживая дрожащую спину. Арья, так и не выпустившая цилиня, осторожно поглаживала его, активно пытающегося лизнуть её щёку, пока слёзы капали из её глаз на пальто Грин-де-Вальда.       — Арья, — Альбус сделал шаг в их сторону, стараясь игнорировать острый взгляд Геллерта, внимательно следящий за каждым его действием, очевидно, не доверяя ему, пусть это и не было безосновательно. — Арья, я сильно виноват перед тобой и Арианой, — она приостановила поглаживания цилиня, чтобы стереть слёзы и убрать белые пряди волос, лезущие в лицо, и обернулась.       — Мне не нужны твои извинения Альбус. Они были нужны мне лет сорок назад, ты самую малость опоздал. Тем более это не вернёт мне мою сестру. Многие поучаствовали в разрушении нашей семьи, но её уже не собрать. Если… если Аурелиус захочет, я отпущу его с вами, но если нет — вы его не увидите. Аберфорту следовало быть хоть немного ответственнее, раз уж уже начал по девушкам гулять, — Альбус сделал осторожный шаг к ней, но Арья отшатнулась, случайно уперевшись в Геллерта, положившего руки на её плечи. — Не подходи ко мне! — с истеричными нотками вскрикнула она. — А Геллерт, не смотря на всё, что бы ты там о нём не думал, вовсе не собирался бездумно отправить волшебников резать маглов. Как гласит твоя идея. Всё, чего мы хотели, это гарантий, что не волшебники не кинуться резать нас и ставить опыты, как над крысами, стоит их прогрессу дойти до нужного уровня. Разумеется, это не прошло бы бескровно! Но это называется убить сотню сегодня, чтобы спасти тысячи завтра! А потом, мы могли бы даже объединить нашу магию с наукой маглов. Когда не волшебники перестали бы видеть в нас угрозу. Но ты ведь всегда видел лишь то, что хотелось тебе.       — Очевидно, Грин-де-Вальд хотел вовсе не этого, раз цилинь не поклонился ему, в отличие от тебя, — опроверг Аберфорт.       — Если ты думаешь, что я сию секунду начну ссору с Геллертом, просто потому что он — не я, то я тебя разочарую, — покачал головой Арья. — В масштабах у нас один план, это не значит, что у нас нет своих собственных мыслей, Аберфорт, — спокойно сказала она, — а Геллерт, — она подняла голову, ловя его взгляд, — никому не обязан быть чистым душой, — Грин-де-Вальд слабо ухмыльнулся.       Перед её глазами пронеслось пара картинок. Особенно одна из последних. Относительно недавняя стычка с аврорами. Арья не знала, чьё заклятие тогда попало ей в спину, слишком отвлечённая боем. Против неё около полутора дюжин авроров. Это… было неприятно и весьма болезненно. Очевидно били в Геллерта, вероятно на поражение. У неё есть несколько версий. Либо заклятие отскочило от его щита, либо это было его собственное заклятие, что отлетело от щита авроров, потому что магии в неё было довольно много.       Арья тогда не потеряла сознание, как могло бы показаться. И память о том, с какой жестокостью убивал оставшихся авроров Геллерт вряд ли покинет её когда-либо, даже учитывая некую мутность сознания из-за боли. Но она помнит. Помнит крики боли, испуганные вопли, едкие, озлобленные фразы. Хотя Грин-де-Вальд наверняка знал, что она жива. Не мог не чувствовать от неё потоки магии, что текли из неё, как из дырявого ведра, пытаясь залечить раны.       Помнит облегчённый вздох, когда Геллерт подошёл к ней, убеждаясь, что она жива. Частично помнит его фразы, обещания помочь и, что скоро всё пройдёт. Помнит, как он нёс её, стараясь не задевать рану на спине. И помнит, как несколько дней он ходил виноватый. Явно коря себя за то, что не смог защитить её.       — Как ты можешь такое говорить, я же лапочка, — огорчённо возразил ей Геллерт.       — Ага, лапочка, — хмыканье вырвалось из её уст.