Венера и Локи

      Базар Аграбы предстал перед носом принца. Он буквально обомлел, ибо ни разу в жизни не видел такой колорит разноперых людей: и торговцы, и танцоры, фокусники, даже есть глотатели огня. А что уж говорить о разнообразии еды, запахи которой безумно сводили с ума любого человека. А сколько было всяких диковин, золотых, серебрянных и из драгоценных камней, что мог посоперничать с сокровищницей самого Султана… Их блеск отражался в глазах покупателей, а особенно в глазах Локи, который любил богатства, любил все, что красит и добавляет ссостоятельности и полной роскоши.       Но не успел он замечтаться, как понял, что за всей этой маской сладострастья и пышности скрывался бедный город. Локи сморщился, едва представив: бедность — это дешевая и однообразная еда, запущенные болезни, плохие условия жизни, рабский труд за смехотворную зарплату. А еще — зачастую никаких развлечений, грустные мысли и нехорошие пристрастия. Рано или поздно все это скажется на здоровье: скудное питание приведет к язве или гастриту, а курение с малолетства — к астме. Для Локи подобное было в новинку, он смотрел на этих людей в обносках, как на экспонат, точно так же, как на мелких воришек, которые пытались обчистить незаметно торговые ряды. Буквально дивился, как другие дети облизываются, смотря на корзинку фруктов.       Пока он оставался в тени, будто что-то внутри него ныло и обливалось кровью. Он сам не понимал, что происходило вдруг в сознанием, но не это он ожидал увидеть, выйдя в город. Аграба, что всегда славилась богатствами и весельем, резко приобрела жизнь маскарада. Вроде бы оттуда, сверху, видно, как люди продолжают веселиться и кутить, а здесь…       Пустота, нищета. Что мраком усеила все. Безродные дети голодают, люди умирают на улицах от истощения, пока другие обворовывают их или насилуют, пока тело еще теплое и мягкое.       Прямо перед ним предстала тройка детей, которые из-за большой сухой бочки наблюдали за прилавком с сырыми овощами и фруктами. Они неуверенно переминались с ноги на ногу, глотая молча полные рты слюней. Их тела были почти безжизненные, сухие, точно ветки старого дерева.       — Если так хотите, то почему бы не взять? — вмешался самозабвенно он, поднимая бровь и призывая к действию.       Трое деток даже не поняли толком его простоты и сочли за издевку незнакомца, пока тот продолжал на них удивленно пялиться. Продавец, все это время натирающий яблоки до блеска, отвлекся, громко рассмеявшись.       — Для начала, красавчик, следует заплатить! — мужчина потер указательный и большой малец, имитируя звон монет.       Локи в момент рассмеялся, вручив детям корзину с фруктами и выпуская за свою спину, будто прикрывая. А сам подошел ближе.       — М-м-м, красавчик? Тебя интересуют «мальчики» вроде меня, которые будут приносить эти фрукты на золотом подносе к твоим ногам? — нотки игривости и насмешивости звучали в его голосе, что уж говорить о соблазнительной улыбке.       — А ты дерзок, малец!       — А ты резок, — продолжал парировать Принц.       — Довольно! Заплати за них, иначе эта болтливая голова слетит с твоих плеч! — торговец обнажил свой тесак для мяса, выходя из-за лавки.       Воровать Локи не был приучен с детства, поэтому при себе всегда носил горсть золотых монет. Правда говоря, он всегда раздавал их танцовщицам и наложницам… Но и так потратить отцовские деньги не был прочь.       — Ох, кажется, я малость тебя не удовлетворил, держи и не подавись слюной, «красавчик»! — Локи кинул к его носу мешочек денег и ретировался в толпе.       Не прошло и нескольких кварталов его брождений по улице, как он что-то почувствовал и отсановился посреди переулка, ухмыльнувшись.       — Ты немного ошибся, красавчик, — слово, до сих пор крутившееся в голове он почти отчеканил. — Деньги давно не при мне. А вот это ты упустил.       Он показал в пустоту средний палец, на котором сверкало золотое кольцо с большим изумрудом. Некто вышел из тени, удивленно вытряхнув предполагаемый кошелек, который и вправду был пуст.       — Я не красавчик, — послышался женский голос.       Локи удивленно приподнял голову, наконец поняв, что ошибся и вором был далеко не уличный мальчишка, которых он видел ранее, а девушка. Темные волосы, что спадали на плечи волнами из высокого хвоста, тонкий черный лиф на цепях и такого же цвета шаровары. Приятные черты лица, на котором все внимание привлекали два больших, удивленных карих глаза, что смотрели на него.       — Можешь забрать, если окажешь мне некую услугу, — заговорчески подмигнул он, быстро притеснив ее к стене, за что сразу же схлопотал пощечину.       — Я лучше украду, чем буду так низко зарабатывать, маньяк!       Но не успел Локи к ней приблизиться со своей фирменной улыбочкой, как резко в начале переулка скопились стражники, вооруженные до зубов и явно агрессивоно настроенные. Их командир указал на нее, прокричав: «Вот эта дрянь!». Вся толпа ринулась на них.       — Кажется, ты попала в беду, — флегматично заметил он, отстраняясь.       — Нет, в беду попадают, когда тебя ловят, — попыталась изобразить уверенность она, пока Хеймдалль не метнул нож, который вошел в стену дома почти у ее головы. — Упс, я в беде!       — И второго тоже берите, он явно ее сообщник!       — бежим, что глазами хлопаешь?! — девушка самозабвенно схватила его за руку и они рванули вперед.       Поднявшись по торчащим из домов деревянным бревнам, они кое-как поднялись на крышу, ловко ускользая от преследования. Локи любезно поднял ее, помогая быстрее забраться на черепицу второго дома, что чуть-чуть повыше предыдущего. Но и стража не промах, уже забрались и почти достали их.       — Прыгай, я знаю, что делать! — Локи указал на натяжную крышу внизу на торговой площади.       — Что?!       — Вперед, давай! — он чуть ли не столкнул ее, мысленно пожелав мягкого приземления.       А сам из внутреннего кармана достал зеркало, отразив солнечные лучи, он буквально ослепил их, воспользовавшись ситуацией и последовав за воровкой.       — Что стоишь, вперед!       Он вновь схватил ее за руку, сам не понимая, что им движет помогать незнакомке, которая к тому же еще и воровка. Но ловко приодолев толпу зевак, он под протестующие визги обнял ее, обрезав какой-то канат, а сам ухватился за другой его конец, который привнес их на крышу еще одного дома. А на стражников упала огромная кучка верблюжьего навоза, заметно и тяжко придавив их.

***

      Когда они почти отдышались от такой погони, Локи не заметил, как дошел с ней до окраины города за увлекательным разговором, кто она, почему ворует и где ее родители.       — Моя мать умерла в прошлом году, а отец… Я до сих пор не знаю, где он и жив ли вообще. — она пожала плечами, опуская перед своим домашним волком миску воды.       — Что же привело жить в таком заброшенном доме, где толком крыши даже нет?       — Нищета. Ты думаешь обычной девчонке есть работа в городе, кроме как проституция?       — Ну… — Локи не хотел открывать, что вообще не осведомлен, кем можно работать и что такое работа вообще, поэтому решил сменить тему. — А почему ты мне помогла?       — Могу задать тот же вопрос.       Она села на воображаемое окно, напротив него, открыто смотря в глаза. Принц не припомнил, когда это женский пол мог так открыто и смело смотреть на него, не пряча взгляд и не смущенно хихикая. Она не была похожа на простушку, хотя за спиной у нее ничего не было кроме Дакоты — уличного волчонка, которого никто не купил у приезжего купца из-за неоднородности окраса: весь черный, только вот один глаз озарялся белой шёрсткой и голубым глазом.       — Я вообще по натуре джентельмен и не могу стоять в стороне, когда девушке угрожает опасность, — вновь включил внутреннего ловеласа Локи, заговорчески смотря на нее.       — А я просто… — наконец, ему показалось, что она застеснялась и его внутренний казанова уже представлял, как он сейчас разведет ее на… Тут мысль дала сбой. — Хотела вернуть тебе.       Она из лифа достала тот пустой мешочек, а после еще один, явно наполненный монетами.       — А, ой, совсем забыла, — и из второй чашечки своего верха то кольцо, которым он светил ранее.       Глаза Локи стали с два хороших блюдца, он не смог скрыть, что порядком припал в шок от таких выкрутасов этой уличной девчонки, которая так бесстыдно обчистила принца Аграбы…