.
14 июня 2023 г., 01:25
***
Поспешно влетев в туалет, Ники остановился растерянно перед раковиной. Он сбежал оттуда слишком быстро. Сбежал от Чонвона а сердце, кажется, оставил, обронил. Нишимура закрывает лицо руками и медленно опускается на корточки. Его грудь всë ещё вздымается судорожно после напряженной тренировки, а запястье всё ещё горит от прикосновения его идеально ровных пальцев. Всё это, все эти эмоции, похожи на медленно одолевающее его безумие. Ники чувствует, как это хрупкое и неправильное в его груди крепнет с каждым днëм. С каждой улыбкой, которую Чонвон беспечно дарит младшему... Улыбка... У Чонвона мягкость запрятана в уголках губ, а нежность в глубине глаз. У Чонвона внутри безбрежный океан, который Ники в одиночку никогда не пересечь. У Чонвона кожа мягкая-мягкая, слегка холодная. У Чонвона движения словно солнечные лучи. Неуловимо прекрасные. И каждый раз оставаясь с ним наедине ради дополнительных репетиций, Ники сходит с ума от переполняющего его чувства иррациональной нежности. Через дверь Нишимура слышит раздающиеся в конце коридора шаги. Он заставляет себя встать, зачесать впадающую на глаза чëлку назад пальцами и улыбнуться своему отражению. Эти шаги Ники узнает из тысячи. Он слишком часто вслушивается в них ночами. Он слишком часто наблюдает за танцами старшего украдкой. Он слишком часто мечтает о том, что вот сегодня, сейчас, Чонвон зайдëт в его комнату и скажет, что всё в порядке. Что то, что чувствует Ники к лучшему другу — нормально. И так горько от того, что все вокруг поют об уверенности в себе, а Нишимуре этой уверенности чертовски не хватает. — Ты в порядке? — Чонвон не заходит внезапно. Беспокойство в его голосе тоже не становится откровением, Ники неуверенно ему улыбается. В неровном свете лампы он самому себе кажется болезненно бледным. — Ты так быстро ушëл, что я начал волноваться — Чонвон подходит медленно, и его осторожные плавные шаги отправляются в копилку самых ценных моментов одного отчаянно больного Нишимуры Ники. Чонвон подходит так близко, что Ники чувствует его дыхание на себе. Чонвон кладëт руку на плечо, и Ники невольно поддаëтся на прикосновение и прижимается ближе. — Всё в порядке, Хëн, кажется, у меня немного закружилась голова... Ложь во благо, так ведь?***
Ники не помнит, когда точно это началось, просто однажды на репетиции он вдруг посмотрел на Чонвона совсем по другому. Образ надëжного старшего брата вдруг смазался под влиянием чего-то... Нового, неизведанного. И младший сглотнул взволнованно, наблюдая за тем, как легко и уверенно Хëн исполняет свою партию. Он был рождëн для этого. И даже в потной футболке и мешковатых спортивках Чонвон вдруг показался Ники прекрасным. Словно цветок амариллиса, он манил к себе, сводил с ума, выводил на эмоции, не оставлял равнодушным. Чонвон так умело сочетал плавность и резкость. Так легко переключался между нежностью и страстью. Ники правда не понял тогда, что произошло с ним, просто ласковое прикосновение лидера пустило по телу его постыдную дрожь. Просто губы, произносящие собственное имя, на мгновение затуманили разум, и где-то там, глубоко внутри, впервые сформировалось желание прикоснуться к ним...***
Ники сидит в комнате для практик, устало прикрыв глаза и прислонившись спиной к стене, когда Чонвон приобнимает его за шею, шутливо притягивая к себе. Ники вздрагивает и чуть испуганно раскрывает глаза. — Хëн? Чонвон встречает его улыбкой яркой и чуть заговорческой. Улыбкой, которая окончательно убеждает младшего в том, что каждый момент с Чонвоном по настоящему особенный. Ценный. — Я только от Сону, представляешь, Джей в отместку за вчерашнее насыпал ему за шиворот чесоточный порошок! — и усмехается так по доброму, что сердце у Ники на секунду замирает от щемящей нежности, направленной на одного конкретного Ян Чонвона. Её так много, что она словно цунами затапливает мысли. Затапливает чувства. — Извини, что задержался — Два часа это не задержка, Хëн, это наглость! — Ники вскидывает подбородок вверх в притворном возмущении, а Чонвон со смехом щëлкает младшего по носу. Так легко и естественно, что возмущения застревают у Нишимуры в горле. Он фыркает тихо, бьёт старшего локтëм под рëбра и отворачивается в сторону, чтобы скрыть невольную улыбку.***
Съёмки закончились пару часов назад, но сладостная эйфория от неё ещё не успела отпустить полностью. У Чонвона в глазах всё ещё виднелся лихорадочный блеск, и Ники чувствовал, что несмотря на все усилия, сам он улыбается как придурок. — Давай станцуем? — Чонвон протягивпет ему руку, и смотрит так, что Ники ничуть не сомневается в том, что ответил бы "да" на любой его вопрос. Нишимура усмехается с вызовом. Азарт бурлит в крови, адреналин зашкаливает, и эмоций так много, что побороть их не кажется возможным от слова совсем. Чонвон подмигивает игриво, щëлкает кнопкой на магнитофоне и встаëт на позицию. Это старьë в комнату для практик притащил Хисын, и хотя остальные довольно долго подшучивали над ним по этому поводу, магнитофон стал их особенной фишкой. Музыка мягко разносится по помещению, и старший преображается на глазах. Он сейчас босой и взъерошенный, но на лице его всё ещё сверкают, словно бриллианты, следы косметики. Ники пропадает. Он смотрит только на него. Движется, кажется, только на инстинктах. Они танцуют, но прикосновения обжигают, а взгляды пускают по телам разряды тока. У Чонвона дыхание сорванное, но океан безбрежный внутри. Его волны уносят Ники куда-то далеко-далеко от реального мира, они пускают волну жара по нервам. И на миг младшему кажется, что они занимаются любовью, настолько интимно это ощущается. Мелодия набирает силу, а безумие не прекращается. Чонвон выглядит сейчас как настоящий хищник. Опасный. Будоражащий сознание. Его движения гипнотизируют, заставляют приближаться всë ближе... И казалось бы, куда ещё, но дистанция между ними тает как снежинка на ладони. Безумно. Прекрасно. На последних нотах они замирают друг напротив друга. Они глаза в глаза. Душа в душу. Сердце в сердце. И в этот момент, Ники впервые чувствует в Чонвоне ответное безумие. Хëн выдыхает в воздух между ними отчаянное — К чëрту И целует первым.
