Удачный эксперимент

      Заходят домой они в полной тишине. В полной тишине снимают обувь, проходят мыть руки и идут на кухню.       Там, пока Арсений делает чай, ведь кушать им обоим сейчас не хочется, Антон в голове пытается придумать, что именно сказать. Что вообще можно сказать в этой ситуации? Я вообще не извращенец, ты не подумай, просто немного возбудился от вида тебя справляющего нужду? Или может сказать: оно само, я вообще ничего не понял и не при делах?       Хотя, второе отчасти и есть правда. Антон вообще не понял, что произошло. Ну вот он стоял, прислушивался к звукам за спиной. Потом решил посмотреть, почему так тихо, повернулся, подошёл к Арсению, понял проблему и захотел просто помочь её решить, но...       Но что-то пошло не так. И организм выдал совершенно не ту реакцию, которую от него ожидали.       До этого у Антона вроде не наблюдался стояк при виде людей, справляющих нужду. Может, всё дело в том, что это Арсений. Да, так думать по крайней мере проще.       Арсений тем временем уже заварил им чай и поставил одну чашку напротив Антона. Свою он взял в руки, сделал глоток и, направив взгляд в окно, заговорил первым:       — Слушай, это, наверное, нормально, Антон. Не могу сказать, что я не удивлён. Честно говоря, я в ахуе. Но у всех разные кинки и фетиши, а мне просто нужно время, чтоб к этому привыкнуть. И в том, что у тебя такой фетиш, я не вижу ничего ужасного.       Антон, всё это время молча слушавший, пытается переварить услышаное. Он сам в ахуе, если говорить начистоту, и вообще не был готов к этому разговору. Как и к принятию такого странного кинка у себя.       Молчание затягивается, Арсений терпеливо ждёт, и отвечать что-то надо, поэтому Антон не находит ничего лучше, чем:       — А, ну, это разве не противно? Ну там, не мерзко? Это же связано с мочой? — он сам от себя морщится, но слов назад уже не заберёшь.       Арсений, до этого всё отводивший взгляд, наконец смотрит ему прямо в глаза. И Антону становится легче от того, что он не видит там отвращения.       — Не могу не согласится, что это мерзко. Но, мне кажется, что в этом и суть этого кинка, разве нет? Вообще, большинство из них основаны на мерзких действиях, и твой ещё не самый худший.       — Но... почему мне вообще это нравится? И я даже не уверен, нравится ли мне. Или этот стояк от близкого контакта моего тела с твоим! — выпаливает на одном дыхании Антон, но тут же сдувается, увидев скептический взгляд Арса.       Антон и сам себе не верит.       Увидев, что Шаст погрустнел, брюнет пытается его приободрить.       — Всё хорошо, Антош. Всем нравится разное, и если тебе нравится такое, то ладно. И...       — Да не нравится мне такое! — пытается отнекиваться шатен, но уже поздно. Арсений лишь тяжело вздыхает.       — Ну хорошо, может и не нравится. Тогда предлагаю это проверить, чтобы быть уверенными, — идёт на компромисс старший.       Антон задумывается на несколько секунд. Блин, а ведь это идея! И как он сам не догадался? Надо перепроверить и понять, реально ли он этим увлечён, или это была разовая акция организма. Вот только как это сделать...       — И как это сделать? — слетает с его языка раньше, чем он успевает понять.       — Хмм... — чешет бровь брюнет. — Давай просто изучим это подробнее, почитаем там в интернете, посмотрим видео. И тогда поймём, что именно делать, чтобы проверить реально ли тебе это нравится или нет, — предлагает в итоге он.       На несколько минут повисает тишина, после чего Антон всё же соглашается.       — Ладно, давай попробуем. Потому что не попробуем...       — Не попробуем, — с улыбкой заканчивает за него их общую цитату Арсений. — Но только всё это будем делать завтра. Сейчас уже поздно и, я думаю, что мы достаточно вымотались эмоционально, чтобы лечь спать.       Антон только кивает, соглашаясь с этим утверждением.       Они начинают готовится ко сну. Оба по-очереди идут в душ, чистят зубы и стелят кровать.       И только уже лёжа в кровати, когда Антон слышит тихое сопение брюнета, он произносит едва слышно:       — Спасибо, Арс, — и невесомо целует его в плечо.       Вот только у Арсения очень чуткий слух. И он всё слышит и улыбается этим словам на грани сна.

***

      На следующее утро Антон просыпается в кровати один. Он елозит по простыне ладонью в поисках Арсения и никого не обнаруживает. Но не успевает его сонный мозг ничего подумать, как тот появляется в дверях спальни.       — Доброе утро, — ласковым голосом здоровается брюнет.       — Доброе, - отвечает всё ещё на половину спящий Антон. — А ты чего так рано встал, выходной же? И который час вообще?       — Эх, соня ты, Шастун. Одиннадцать часов утра уже вообще-то. — в его голосе слышится небольшой упрёк. Антон молча смотрит на него полуоткрытыми глазами, поэтому Арсений продолжает. — А я не могу долго спать, ты знаешь. Вот и встал пораньше, чтобы успеть приготовить нам завтрак, до того как ты проснёшься, — объясняет брюнет. — Ну и ещё чтобы изучить маленько тему там... — скомканно заканчивает он.       — Какую еще тему? — удивлённо переспрашивает Антон. Да уж, мозг спросонья и вправду туго соображает.       Арсений смотрит на него приподняв бровь. Взглядом наподобие: «ты дебил что-ли?». И тогда до него, наконец, доходит. И он, засмущавшись, отводит взгляд.       — Блин, Арс... — бурчит он себе под нос.       Арсений, увидев его смущение, лишь смеётся.       — Ну что я? Я ничего, - говорит он с улыбкой. — Между прочим, я тут это для тебя стараюсь, дурачина.       В его словах нет укора, но Антону, отчего-то, всё равно становится совестно.       — Извини, я... это... — Арсений терпеливо ждёт, видя, как сложно шатену даются слова. — Спасибо. Правда, спасибо, Арс. За то, что делаешь это для меня и вообще за всё.       Брюнет удивлённо вскидывает брови, но всё равно улыбается.       — Да пока ещё не за что, Антош, — говорит тот с явным намёком и подмигивает. — Но вот потом, когда мы всё испробуем, ты, и правда, скажешь мне спасибо.       От этих слов у Антона краснеют щеки, но Арсений, не обращая на это внимания, продолжает:       — Ладно, это всё потом, для начала — завтрак. Я, кстати, приготовил яичницу и гренки, так что бегом умываться и на кухню, — говорит брюнет и, не давая даже шанса возразить, выходит из спальни.       Антон лишь садится на кровати и думает: за что же ему достался такой великолепный мужчина?

***

      — В общем, — начинает Арсений, как только они после вкусного завтрака садятся на диван в гостиной. — Я, как уже сказал, успел до твоего подъёма немного изучить информацию.       Антон кивает, как бы подтверждая, что внимательно слушает.       — И нашёл вот что, — говоря это, он немного поворачивает экран своего телефона в сторону Антона. — Тут говорится, что у твоего кинка есть несколько вариантов, — он кивает на экран и начинает там что-то листать.       — Точнее, их не несколько, а достаточно много, но я специально выбрал самые распространённые, чтобы нам зря не терять время, — он что-то переключает в телефоне, но, хоть экран и повернут к Антону, ему со своего места не видно, что именно тот делает.       Поэтому он просто залипает на лицо Арсения: в дневном свете все родинки на его лице отчётливо видны, и это придаёт ему особого шарма. Глаза в этот момент у него насыщенного голубого цвета, что Антон тоже считает очень красивым. Есть небольшие мешки под глазами, но, по сравнению со всем остальным, это даже не недостаток. А какие у Арсения ресницы...       — Эй, — тот щёлкает пальцами у Антона перед глазами, и тот только сейчас понимает, что, кажется, всё это время совсем не слушал Арсения. Вряд ли он этому обрадуется, даже если услышит, что Антон залюбовался его красотой. — Антон, ты меня слушаешь вообще?       В его голосе есть небольшая обида, поэтому шатен быстрее спешит его успокоить.       — Да, прости. Да, я слушаю тебя. Просто залюбовался твоей красотой. Извини, — говорит Антон и кладёт руку Арсению на колено.       — Ой, не заговаривай мне зубы, — пытается звучать обиженно, но всё равно улыбается. — Ладно. Так какой из этих видов ты хотел бы попробовать?       Антон немного задумывается и пытается вспомнить, что же там говорил Арсений.       — Ну, мне вчера понравилось наблюдать за процессом, так что... — смутившись, не договаривает он.       — И..? — нетерпеливо настаивает Арсений.       — Ну, и.., можем попробовать тот вариант, в котором есть такое, — скомканно заканчивает он.       — Там, где я просто буду справлять нужду, а ты будешь наблюдать? Или... — теперь смущается уже брюнет. — Или там, где я буду долго терпеть и помочусь в штаны? — всё же договаривает он это.       Антон только удивлённо хлопает глазами, но всё так же смотрит в пол. Этот разговор слишком смущает. Но кроме смущения шатен, кажется, чувствует что-то еще. Это... возбуждение?       Осознав это, он поднимает испуганный взгляд на Арсения. Тот лишь немного смущен — это выдают красные щеки, — а в остальном он спокоен. И это заставляет Антона растеряться.       — Я... — в горле сухо, а голос хриплый, как будто он простыл. Но настойчивый взгляд Арсения вынуждает прочистить горло и продолжить. — А нам вообще обязательно это делать..?       Да уж, потрясающе. Браво, Антон. Согласиться, а потом слиться. Очень по-мужски, конечно.       — Эм, — Арсений явно ожидал не этот вопрос. — вообще нет. Конечно нет, нам это делать необязательно. Но разве ты не хочешь? Я думал...       — Нет! То есть, да! — резко перебивает Антон, но, увидев испуганный взгляд брюнета, продолжает уже спокойнее. — В смысле, я хотел сказать, что... Что да, наверное, я хотел бы. Но я не уверен. Черт!       — Стоп. Успокойся, Антон, всё хорошо, — говорит Арсений, увидев его беспокойство. Он придвигается к нему поближе, кладёт одну руку на его колено и продолжает. — Я понимаю, тебе сложно. Не каждый день находишь у себя странные кинки. Такое трудно принять, но это придётся сделать. И я тебе помогу с этим, Антон. Но только в том случае, если ты правда захочешь это сделать. По-другому не получится, я же не могу сделать это насильно. Понимаешь?       Арсений продолжает поглаживать колено Антона, пока тот пытается разобрать во всем. Хочет ли он это сделать? — Конечно хочет. Боится себе в этом признаться, но всё равно ужасно этого хочет. Хочет ли он принять свой новообретенный кинк? — Да. Хочет ли он испробовать его с Арсением? — Определённо да.       А это значит, что надо уже успокоиться и принять помощь брюнета. Но точно ли Арсений хочет это сделать? Вот, что не даёт шатену покоя.       — А ты? Ты правда на такое готов? — совсем поникшим голосом спрашивает Антон.       — Ради тебя я готов на что угодно, — отвечает Арсений и целует Шаста в щеку.       От этого Антону становится легче, но он не может не уточнить.       — Ты уверен? Это же, ну... хотя бы странно.       — Может и странно, ну и что? Кому от этого плохо? — говорит старший, положив голову на плечо шатена.       И вправду, никому ведь. Тогда почему они должны себе в этом отказывать?       — Хорошо, ладно, ты прав. Я хотел бы... попробовать, — Антон кладёт ладонь на руку брюнета.       — Я рад, что ты это понял, — Арсений переплетает их пальцы. — Ну так, а чего именно ты бы хотел?       — Из тех двух вариантов, что ты говорил? — Антон снова отводит взгляд.       — Эти — самые распространённые и больше всего похожие на твой случай, так что да.       Сложно. Как же сложно. И не потому что Антон не может выбрать из тех двух заманчивых вариантов, а потому, что уже точно знает, какой именно хотел бы попробовать. И это его пугает.       Он нервно проводит рукой, которую не держит Арсений, по волосам, и, всё же решившись, отвечает.       — Я бы хотел, чтоб ты... — пытается подобрать нужные слова. — Обмочился при мне в одежде.       Арсений молчит некоторое время, за которое Антон успевает десять раз пожалеть о своих словах. Блин, неужели тот и правда не готов на такое, пусть даже ради Антона? Но только он хочет сказать, что берет свои слова назад, как брюнет начинает смеяться.       — Прости! - спешно говорит он, увидев нахмурившегося Антона. —У тебя просто лицо такое серьёзное было, я никогда тебя таким не видел. А смех — это первая реакция. Ну правда, извини, — отсмеявшись, говорит он.       Антон ещё недолго хмурится, но после выдыхает.       — Ладно, я и правда что-то слишком серьёзный, прости. У меня такой разговор и вообще такое первый раз просто. Вот и волнуюсь.       — Не переживай, всё пройдёт гладко, — Арсений чмокает его в губы и встаёт. — А пока предлагаю начать подготовку к нашему... кхм... эксперименту, вот.       Антон кивает и спрашивает.       — А когда мы будем его, так сказать, проводить?       — Я думаю, что можем сегодня, — немного подумав, отвечает брюнет. — Пока у нас у обоих выходной. Да и зачем тянуть с этим, если можно это сделать.       Антон, мысленно согласившись, снова кивает.       — Тогда подготовка ? — немного неуверенно спрашивает он.       — Подготовка, — а вот Арсений отвечает очень уверенно, и это, хоть чуть-чуть, но успокаивает.       Они синхронно друг другу кивают и выходят из комнаты. Что ж, подготовка, так подготовка. Не столько физическая, как моральная, конечно. Но оттого не менее важная.

***

      На часах 16:05, когда Антон даёт Арсению первый стакан воды. Руки немного трясутся, но ни капли не разбрызгивается. Брюнет говорит «спасибо», и просит ещё один стакан. Антон его беспрекословно слушается.       Первые позывы начинают накатывать аж через час. Они решают уже перейти в гостиную, потому что это единственная комната, где нет ковра. А мы все понимаем, для чего это потребуется.       Антон, ещё когда только первый стакан дал Арсению, начал испытывать возбуждение. А сейчас, когда брюнету уже сложно становится терпеть, и тот переминается с ноги на ногу, у младшего почти встаёт.       А это о чём-то да говорит. Например о том, что этот эксперимент они точно проводят не зря.       Они садятся вместе на пол у дивана, чтобы, когда организм Арсения не выдержит, ничего не запачкать.       Антон берет брюнета за руки и направляет так, чтобы он сел лицом к лицу на его колени. Арсений от этих действий тихо шипит, так как резинка штанов в таком положении ощутимо давит на мочевой пузырь.       — Как ты себя чувствуешь, Арс? — решает важным уточнить младший, так как такое действо непривычно не для него одного. А тут важно, чтобы комфортно было обоим.       — Ссать хочу, просто пиздец, — решает сказать прямо, потому что говорить иначе сейчас будет бессмысленно. — Ну, а ты... — он замолкает, чуть согнувшись, чтобы переждать позыв. — Тебе вообще как, нравится?       Антон просто берет руку старшего и кладёт на свою ширинку.       — Чувствуешь, насколько мне нра-а... — срываясь на тихий стон в конце, когда рука Арсения чуть сжала ствол, говорит шатен.       — Честно говоря, я и не думал, что тебе настолько понравится, — он сжимает зубы от очередного спазма. — Но я рад.       Арсений убирает руку от члена Шаста, чтобы приспустить резинку штанов и облегчить давление на мочевой пузырь, но Антон не даёт этого сделать.       — А можно я, ну... потрогаю? — робко спрашивает он.       — Что именно? — Арсений прекрасно всё понимает, но хочет немного подразнить младшего.       — Твой... живот, — и, хоть и смущённо, но уверенно, смотрит прямо в глаза.       Брюнет под этим взглядом сдаётся и только кивает. Антон неуверенно тянет руку к животу Арсения, но тот её перехватывает и прижимает прямо над мочевым пузырем.       Антон мягко проводит ладонью по рёбрам, немного гладит грудь и медленно спускается вниз. Дойдя до места, где живот чуть выпирает из-за мочевого пузыря, шатен останавливается.       Сначала он лишь невесомо гладит это место. Но с каждым разом он увеличивает нажим. И на пятом таком поглаживании Арсению становится уже невыносимо терпеть.       — Черт, не дави блин, я же сейчас... — произносит он и своими бёдрами сжимает ноги Антона, на которых сидит.       Тот только сильнее оглаживает мочевой пузырь снаружи и говорит:       — А ты думаешь, чего я добиваюсь?       Эти слова ударяют одновременно в голову, в сердце и в низ живота, заставляя мышцы сократиться, словно в возбуждении.       И, пока Арсений придаёт этому значение, его организм решает всё за него, и его мочевой пузырь расслабляется.       Когда он это понимает, то с небольшим испугом смотрит в глаза Антона. И видит, как он смотрит вниз. Прямо туда, где сейчас намокают штаны Арсения.И, сколько бы тот ни отрицал, что ему такое не нравится, но в его глазах ни капли отвращения. Там лишь жгучее, горячее, страстное желание.       От этого взгляда Арсений плавится, как шоколад на жаре. Он решает тоже посмотреть вниз. Моча пропитала его белье и штаны насквозь и начала уже пропитывать спортивки Антона. А, ну и ещё у шатена уже полноценно стоял.       Это возбуждало не меньше, чем взгляд Антона, но Арсений всё не мог перестать писать. Моча всё продолжала вытекать из него, что неудивительно, ведь воды он выпил немало.       Наконец закончив мочиться через пару минут, Арсений вновь поднимает взгляд на Антона. И тот тоже смотрит ему в глаза.       — Я могу..? — начинает младший, но брюнет его перебивает.       — Не спрашивай. Тебе всё можно, — и Антон опускает руку вниз, чтобы коснуться насквозь мокрой ширинки Арсения и почувствовать пальцами намечающийся стояк.       — Ты... ты тоже, да? — Антон сам не знает, что хочет сказать, но старший его понимает и без слов.       — Да, да. Я походу... тоже, — смущённо улыбается брюнет.       Убрав руку с ширинки Арсения, Антон крепко прижимает его к себе в объятия. Арсений только улыбается и обнимает его в ответ.       Через пару минут комфортной для всех тишины брюнет немного отодвигается, ведь промокшие штаны начинают холодить ноги.       — Тебе хоть... понравилось? — отводя взгляд, спрашивает старший.       — Арс, — говорит Антон строго и берёт лицо Арсения в руки, чтобы повернуть голову к себе. Только когда устанавливается зрительный контакт, он продолжает твёрдо, но с улыбкой. — Это было потрясающе.       Арсений шумно и облегчённо выдыхает. Он тоже волновался, вообще-то. Для него это тоже был новый необычный опыт. И, кажется, он не против был бы повторить.       — Я думаю, мы могли бы это как-нибудь это повторить, — всё ещё немного смущённо высказывает свою мысль брюнет.       — Правда? — то, как после этого предложения загорелись глаза шатена, надо было видеть.       И ради такого взгляда Антона Арсений готов на всё. Поэтому он просто улыбается и уверенно кивает.       Теперь их ждёт ещё не один такой удачный эксперимент. А всё потому что они по-настоящему любят друг друга.