Привычка

Дни тянулись медленно, приближалось Рождество. Гарри не использовал заклинание на рисунках учебника уже почти месяц, не желая больше мучиться призрачным чувством вины перед Снейпом. Снейп же, будто нарываясь, весь месяц сталкивался с ним даже в самых отдалённых от учебных классов коридорах (за что Гарри несомненно получал нагоняй). Чем Вы занимаетесь в этом коридоре, Поттер? Профессор Макгонагалл решила перенести занятия Трансфигурацией именно сюда? Чем он занимался? Старался найти что-нибудь, что сможет заинтересовать его больше, чем приближающиеся проверочные работы по самым зубодробительным темам. Гарри не жаловался, учёба в кои-то веки помогала отвлечься и занять свои дни хотя бы какой-то деятельностью. Однако подобные встречи с директором оставляли после себя ощущение потери и сожаления от того, что Гарри Поттер всё же обладает зачатками совести. Снейп никогда бы с этим не согласился. А Гермиона была бы счастлива узнай, что её вечно ищущий себе приключений на голову друг проводит так много времени за книгами.

*

Снейп мог бы подумать, что ему привиделось, показалось, что он был тяжело болен и пролежал в бреду те недели, когда кто-то как будто бы посягал на его достоинство, заставлял мысленно молить о пощаде, делал массаж. Последнее точно можно было отнести к фантазии потерпевшего. Никто из ныне живущих, зельевар был уверен, не стал бы делать ему массаж по доброй воле, не за деньги, при этом имея возможность доставить Снейпу куда более неприятные ощущения. Нападки внезапно прекратились, хотя мужчина ещё около двух недель ожидал стороннего вмешательство в своё тело. Но ничего не было, а Гарри Поттер вновь бродил по школе, задумчиво рассматривая узоры на кладке стен и пола. Разве что с лестниц движущихся не падал. Северус наблюдал за ним, ловил парня на слишком замедленной реакции на вопросы, в целом, оскорбительные, а себя на желании, чтобы тайным преследователем оказался всё-таки именно Поттер и никто иной. Это было достаточно волнительно даже для мужчины, но он был готов признаться хотя бы себе, что гриффиндорца, в отличие от всех остальных жителей планеты, он изучил за прошедшие несколько лет почти досканально. Поттера могли подговорить на издевательство, унизительное удовлетворение, но никому из шутников не пришло бы в голову делать директору массаж, чтобы он почувствовал себя оскорблённым. Собственно, он и не чувствовал. Любопытство, желание докопаться до истины, узнать, что же всё же двигало этим кем-то привело к бесконечным пересечениям с Поттером в самых разных местах. Каждый раз парень выглядел таким рассеянным, его взгляд скользил по Северусу, его ладоням, мантии, опускаясь к туфлям и возвращаясь к лицу, когда зельевар задавал очередной вопрос. Несмотря на это, беседы их несли за собой всё тот же характер, а взаимная ненависть будто никуда и не исчезала, лишь стала веять флегматичностью и наигранностью со стороны Поттера. Возможно, служить двойным агентом было легче, чем разобраться в собственных чувствах. Больше всего остального настораживало то, что парень налёг на учёбу. Преподаватели нахваливали его на неформальных чаепитиях, показатели, которые доходили до Снейпа в виде бумаг, неизменно росли. За семь лет учёба ни разу не становилась для Поттера приоритетом, что могло бы навести на размышления, которые Северус откладывал, чувствуя волнение от возможного их результата. На первых зимних послевоенных каникулах в школе осталось очень мало учеников. Три студента от Когтеврана, два от Гриффиндора, но почти десять от Слизерина. Многие слизеринцы, потеряв на войне и кров, и родственников, служивших в рядах Пожирателей, просто не могли или не хотели отправляться за пределы школы. Поттер отсутствовал три дня, после чего вернулся за день до сочельника. Северус имел неудовольствие ой ли? присутствовать на всех совместных трапезах, которые проходили за общим столом, как когда-то, будто в прошлой жизни, было при Дамблдоре. Макгонагалл и Хагрид смогли почти в первый же день разговорить собравшихся, не исключая из круга и слизеринцев, за что Снейп был им особо благодарен. Дружеская атмосфера на обедах и ужинах нарушалась, скорее всего, лишь самим директором, но он старался не подавать признаков жизни, и на него благополучно не обращали внимания, изредка доставая вопросами. Всё было настолько спокойно, что Северус позволил себе расслабиться на несколько дней, получая удовольствие от бесед с Макгонагалл и Флитвиком, вечернего чтения книг с чашкой чая и бесплодными попытками выкинуть Поттера из головы. Двадцать пятого декабря в два часа ночи, после того как Снейп вернулся в свои покои из Большого зала, где студенты и преподаватели обменялись подарками и поздравили друг друга, а потом сидели ещё несколько часов и вели бессмысленные разговоры, в дверь постучали. Накинув мантию на полурасстёгнутую рубашку, Северус приоткрыл дверь кабинета. Он был почти не удивлён, когда увидел на пороге Поттера. Тот весь праздник просидел рядом с двумя парнями и девушкой с Когтеврана, после чего отошёл к Минерве, и так и говорил с ней о чём-то, сидя в сторонке, пока остальные не начали расходиться. Уходя, Макгонагалл погладила его по плечу, что с её стороны было проявлением невероятно сильных чувств к студенту, а потом посмотрела на Северуса своими всезнающими глазами и удалилась с улыбкой на губах. — Мистер Поттер? — мужчина неосознанно вскинул брови, явно смутив парня — он рвано завёл руки за спину, покачнулся на носках и постарался выпрямить спину ещё сильнее. — Вам что-то нужно? Проходите. Снейп, Мерлина ради, перестань быть таким учтивым, это всего лишь Поттер. Гриффиндорец сделал несколько шагов вглубь кабинета, позволяя Северусу закрыть дверь, и повернулся к нему, рассматривая стену за плечом мужчины. — Да, директор Снейп, я прошу прощения за… — Поттер замялся, о чём-то задумавшись, — за поздний визит. Я хотел бы отдать Вам это, — он завёл руку за спину и вытащил из-за пояса книгу в знакомой обложке, — я думаю, он Вам принадлежит. Северус, приняв из рук парня книгу, узнал в нём свой учебник по зельям за шестой курс. Дело принимало интересный оборот. — Верно, — зельевар прищурился, глядя на гриффиндорца, — учебник принадлежал мне. Вероятно, он очень помог Вам на занятиях со Слизнортом. Гарри неловко потоптался на месте. — Да, сэр, так и есть, я много раз использовал его… в разных целях. Не могли бы Вы его сжечь? — от столь резкой смены настроений относительно несчастной книги, у Северуса расширились глаза. — Вам настолько неприятно зельеварение, что Вы решили сжечь учебник? Тем более, прийдя ко мне, Поттер. Вы осознаёте, кого просите? — удивление и странное недовольство от того, что даже учебник вызывает у Поттера столько недовольства, мешало ему собраться с мыслями. Парень поднял руки, защищаясь, и отошёл от директора на шаг, видимо, почувствовав его негодование. Да, не почувствовать было сложно. — Нет, нет, я благодарен Вам, сэр, и за учебник, и за всё остальное, просто… — он глотнул воздуха, стараясь не смотреть на Снейпа. — Он связан с Вами. Северус, наконец относительно придя в себя, скрестил руки на груди и хмыкнул. — Возможно, Вам стоит изменить последнее предложение, Поттер, иначе я решу, что Вы сжигаете учебник именно из-за того, что он является моей собственностью. Парень, осознав свой промах, беспомощно посмотрел в глаза директора. — Откройте его. Если бы Снейп не был свидетелем того, насколько флегматичным стал Поттер после победы, он предположил бы, что тот близок к истерике. Абсурд. Несмотря на отвратительно сильное желание поспорить, Северус приоткрыл учебник и замер. На самой первой странице был изображен он — спутать было невозможно — и висящая рядом плеть. Набросок был весьма неплохим, Снейп узнал себя в первые же секунды, как посмотрел на него, вот только одежда на нарисованном Снейпе отсутствовала полностью. Северус не смог поднять на мнущегося Поттера глаза — всё его внимание было обращено на страницы учебника. Каждая из них изобиловала изображениями его самого. Большинство рисунков были с одеждой, но через страницу — две попадался один размытый обнажённый силуэт. В основном заполнены были поля, на которых текст отсутствовал, иногда в конце глав, там они были больше и чётче, но Северуса куда больше заинтересовало то, что рядом с рисунками попадались качественно прорисованные игрушки, которые доводили его до пика несколько раз на дню какой-то месяц назад. — Поттер… — прохрипел он, после чего был вынужден откашляться и продолжить, — что это? Примерно на пятидесятой странице учебника череда рисунков обрывалась и Северус смотрел на собственные исправления перечёркивающие текст. Он поднял взгляд на Поттера. Это был он? Парень смотрел устало и больше не прятал глаза. Руки он снова завёл за спину и молча ожидал реакции Снейпа. Реакция могла быть непредсказуема. — Послушайте, я бы никогда не признался Вам, если бы это не несло за собой такую угрозу, — начал он, — я хочу, чтобы Вы знали о любом способе, с помощью которого до Вас могут добраться… недружелюбно настроенные люди. — Так это был ты, мальчишка? — зарычал Северус, отбрасывая учебник в сторону, хватая парня за грудки. — Недружелюбно настроенные люди? Настолько лицемерным даже ты не можешь быть, Поттер, — выплюнул он, чувствуя, как разрываются мысли. Он получил прямое подтверждение — вот, перед ним его преследователь, тот, кто позволил себе унизить Снейпа из тени и скрыться безнаказанным. И всё же им оказался Поттер. Который, судя по всему, мог бы действительно сделать с ним что угодно, но вместо боли и увечий доставил лишь удовольствие. Северус зарычал, мечась от желания убить идиота, до выяснения истиных мотивов Поттера и собственных чувств. Снейп, ты идиот. — Слушайте, я правда не хотел, — постарался успокоить его гриффиндорец, хватаясь за руки, держащие его рубашку. — То есть, хотел, но я вовсе не желал Вам зла, — он умоляюще посмотрел на зельевара. — Я не знал, что всё это отразится на Вас, я лишь попробовал, а когда понял, что Вы с учебником связаны, хотел просто доставить удовольствие. Я не собирался вредить Вам! Северус молча вглядывался в него, пытаясь уловить ложь. В конце концов, он сделал шаг назад, отпуская парня. — И что же, Поттер, — смотря на лежащий на полу учебник, спросил он, — доставили? Удовольствие. — Возможно, — с опаской ответил Гарри. — Я надеюсь. Мужчина посмотрел на него. Поттер стоял, склонив голову и настороженно рассматривая его исподлобья, пытаясь понять, прошла ли буря или она ещё впереди. Ладони комкали мантию, и весь вид создавал впечатление крайне расстроенного обстоятельствами человека. Как будто не он их создал. — Что Вы имели ввиду, когда говорили, что это отражается на мне? Каким образом Вы проворачивали всё, — он махнул рукой в сторону книги, — это. Гарри покраснел и, вздохнув, призвал учебник. — Гермиона, как Вы, возможно, знаете, обучается на колдомедика, — Северус фыркнул, давая понять, что ему известно, куда поступают его студенты, в особенности такие... одарённые. — Для лучшего изучения анатомии её обучили заклинанию, которое оживляет рисунки. Так студенты-колдомедики могут рассматривать органы с разных сторон. Я решил попробовать это заклинание на первом наброске, попавшимся мне под руку, — слукавил Гарри, позволив себе хотя бы в этом предстать перед Снейпом не таким извращенцем, — я просто интересовался, отобразятся ли эмоции и изменения на рисунке, вот и всё. Но внезапно оказалось, что действия, происходящие с рисунком, отражаются на реального Вас… Северус внимательно слушал затихающую к концу речь, всё больше понимая, что происходило в те дни. Единственное ему не давало покоя. — Вы использовали учебник для своих, — мужчина поморщился, — экспериментов. Но сеанс массажа делали сами, — не спрашивал, а утверждал он, прищурившись глядя на Гарри. — Верно, — тихо заключил тот, осознавая, что Снейпу потребовалось на понимание ситуации куда меньше времени, чем ему самому. — Что ж, я знаю ещё один незамысловатый способ, который может доставить мне удовольствие, — ухмыльнулся Северус, выпрямляя спину, не до конца уверенный в том, что делает. — Незамысловатый? — Гарри слегка напрягся, следя за действиями Снейпа. — И в чём он заключается? Мерлин, он пожалеет об этом уже через десять секунд. Северус сделал шаг вперёд и, чуть склонив голову набок, аккуратно поцеловал парня.

*

Гарри не мог этого ожидать. Он и думать не мог об этом. Это был тот вариант, который существовал где-то в мечтах, далеко настолько, что задумываться о нём не было смысла. Но Снейп целовал его. Он сам поцеловал его. Учебник снова полетел на пол и однозначно не имел отношения к действиям Снейпа на этот раз. Мужчина начал отстраняться, не получив ответа, и Гарри пришёл в себя. Схватившись за плечи, он притянул Северуса к себе, углубляя поцелуй. Мысли постепенно уплывали из головы, и значение имел только этот момент, пока Снейп продолжал целовать его. Когда парню стало не хватать воздуха, он отстранился, продолжая удерживать директора за плечи. Они оба тяжело дышали, у Снейпа на щеках появился яркий румянец и Гарри был уверен, что если посмотрит в зеркало, обнаружит на своём лице такой же. — Это… — пробормотал он, рассматривая Северуса — это может стать привычкой. Зельевар фыркнул, прижимая Поттера к себе. — Мне определённо нравятся твои привычки, Поттер.