damn

однажды акума снимал квартиру у какой-то сомнительной бабки. тогда у него не совсем хватало денег на хорошее жильё, да и искать подходящее было лень, все траты уходили на таблетки. тогда, ещё недавно он попал в страшную автокатастрофу, травмы были не критичны для ситуации подобного масштаба, иначе в коме бы пришлось пролежать неизвестное количество времени. из всех пассажиров ему повезло в разы больше, обошлось всего неделей беспробудного летаргического сна и сотрясением мозга. очнувшись в больнице, акумов был невероятно рад, что никто из близких не погиб. из-за сотрясения были проблемы со сном, с памятью, со здоровьем в целом. первое время парню нравилась комнатушка напоминавшая прошлое. у его бабушки в деревне тоже всегда висела икона над зеркалом, она была суеверной женщиной - ночью запрещала смотреть туда, накрывала его плотной тканью, под предлогом того, что зеркала - это порталы в загробный мир или что-то вроде того, уже точно не припомнить. везде на столах были разложены плетёные салфетки в узорах, всё было в винтажном стиле СССРских годов. целую неделю, каждую чётовую ночь юноша слышал противный прерывистый скрип. он был тихим, доставуче заходился без перерывов. звук этот заедал в голове, потихоньку серёжа начал сходить с ума, лекарства, недавно прописанные психотерапевтом, больше не помогали. он надеялся это пружины старой кровати мешают спать. и как выяснилось позже - нет. в один из дней стример специально не ложился спать, ну как специально.. до утра засиделся в компьютере за повторным прохождением ведьмака, вот захотелось поностальгировать. сквозь музыку в наушниках он вновь услышал звуки. не стал предавать этому значение, так как привык. всё же, спустя минут пятнадцать в горле стоял сушняк, акумов пошёл на кухню налить воды. по дороге туда, заметил маленькую трещинку на зеркале висевшем прямо напротив двери спальни. её не было во время заселения. блять, ещё платить за порчу имущества. в мутном отражении был темноволосый паренёк среднего роста. уставший от бесконечного недосыпания с синяками под глазами в домашнем обмундировании. почему отображение вдруг изменилось? оно скривило лицо до неузнаваемости и подставляло рожки. ещё немного покривлялось, показывая свой длинный язык. в секунду приняло силуэт парня с длинными, наполовину цветными патлами и начало сильно стучать кулаками о стекло, будто в попытках выбраться. моментально серёга отпрянул подальше, а человек по ту сторону залился писклявым смехом, ничуть не похожим на человеческий. – испугался? – спросил парень, чем-то сдалека похожий на акуму или же акума был похож на него. он ещё не разобрался и отвечать незнакомцу не стал, обходя стороной злополучный элемент интерьера. на лбу выступил холодный пот напряжения, ноги еле держали тело в равновесии. осложнения сотрясения проявлялись всякий раз во время стрессовых ситуаций различными способами, качество жизни трагично портилось. когда снова проходил мимо, трещина увеличилась. эта трещинка - стрелка на капроновых колготках бывшей, расходится всё сильнее и от этого никому не лучше. как же удержать это существо там? неужели пресвятая Богородица в иконке не справляется со своей задачей? ему стало совсем плохо и единственный способ оградить себя от опасности - попытаться заклеить трещины синей изолентой, находящейся под рукой в данный момент. что если не она, может починить любую вещь в мире, кроме отношений и человеческого организма? после содеянного лёг спать, выпив пару таблеток мелатонина для сна, закутавшись покрепче в плед. во сне он ничего не слышал, едва только ощущал чужое присутствие рядом, непозволительно рядом. успокоительное вещество подействовало в полной мере и акума совсем отрубился. утром он обнаружил разбитое в дребезги зеркало. от него остались только большие, маленькие осколки на паркете и деревянная старая рама. тут же акума, как ошпаренный нашёл себе какое-то дело и съебался прочь из дома. всюду по улице за ним кто-то следил, предследовал. по крайней мере, он ощущал сверло чьего-то взора на своей спине. ноябрьский морозный ветер забирался под лёгкую куртку, его томило ожидание вечера. было скучно скитаться по улицам серого города. по грязному парку, который приелся за столько лет. «скорее бы зима» – подумалось ему, с тяжёлым вздохом, он случайно пнул камушек носком обуви, тот покатился в неизвестном направлении. и правда ведь, по наступлению зимы будет не так печально, голые деревья и присыпанный сухими листьями асфальт ранее, покроются белым переливающимся на свету снежком. люди наконец расшевелятся, будут оживлённо готовится к наступающим праздникам. чего говорить об акуме, он всё равно один, было бы что терять. отпразднует и день рождение, и новый год бутылкой безалкогольного в компании самого себя, отвлекаясь на игры. вернулся парень поздновато. бесконечно тёмный подъезд, лампочки перегорают, а новые жильцам вставлять взападло. как-то неудивительно, не самый благополучный район. болотные обшарпанные стены, вонь кошачьей или не только кошачьей ссанины и табака. от этого всего сборища мерзкого смрада некуда бежать. остаётся терпеливо тащиться на восьмой этаж пешком. в помещении шестьсот девяносто шестой квартиры не стало лучше. такие же потёмки, такая же тянущая ко дну атмосфера. тьма внутри пугала, там в глуби наверняка кто-то прячется. акумов проходит дальше, осматривается глазами - всё лежит на своих местах. вздрагивает, завидев на диване лежащее нечто. то, что он видел вчера. существо стащило солнцезащитные очки с плюшевого пингвинчика и нацепило их на себя. тут же его поразил страх, он не знал что делать и стоял, как вкопанный. звонить в полицию или священнику? в сумраке парень заметил те же острые рога на голове, сантиметров двадцать - такие запросто могут наколоть человека и незамедлительно убить, и даже хвост, оканчивающийся пушистой кисточкой. оно лежало на животе, медленно болтая им в разные стороны, акума точно понимал, что на него смотрят, изучают уже подавно изученное. – почему ты не хочешь со мной говорить? ты играешь в молчанку или язык проглотил? – парень, походящий больше на неформала в косплее демона очутился за спиной, пока темноволосый моргал, пытаясь придти в себя. – ч-что ты нахуй вообще такое? как твоё имя? – только и смог выдавить из себя дрожащим голосом серёжа. – вечно вы люди ищете какой ярлык можно повесить на других! ну, я не знаю, – вздыхает он где-то позади, его горячие выдохи проходяться по затылку. – зови меня проклятый, серёг, слышишь? – впервые акумов так пугается своего имени. рогатый выглядел на возраст не старше двадцати. он был заметно выше, его руки тянули прохладное после улицы тело в объятия. почему-то акума забыл что значит - сопротивляться. – если ты проклятый, значит ты мое проклятие или чё? это бред, убирайся, – голос переменился в тоне, стал гораздо громче обычного. серёга обернулся, собираясь оттолкнуть, но силуэт испарился. рассыпался на мелкую чёрную сажу. на столе стояла пачка таблеток, парень решил покончить с этим кошмаром. как только протянул руку за ней, она отодвинулась. показалось? похоже нет. слетела, с глухим шумом, укатившись по паркетным доскам под громадный шифоньер. ничего страшного, у него есть ещё. в маленькую спальню попадал свет из кухни. на тумбочке, и под ней не оказалось того, что он искал. – не это ищешь? – за недолгое время голос чужака засел в голове. акума поднимает взгляд с пола на кровать, пугаясь сидящего человека напротив. в его руках были запасные пилюли, и всё, что сейчас настораживало, так это их скорейшее исчезновение. – мне с твоего обитания здесь ноль импакта. сгинь нахуй, пока я добрый, – угрожающе смотря на оппонента, проговорил серёжа. сделать вид, что совсем не боишься самый лучший вариант. кажется, проклятого это ничуть не отпугнуло, а наоборот - заинтересовало. – точно, тебе же нужна выгода! а хочешь сделку? у тебя будет всё, что ты только пожелаешь: удача, деньги, популярность, власть, да что угодно! лишь позволь мне остаться, – уж с кем сделки совершать, то точно не с демоном. самый тупой проёб. но всё это звучит так соблазняюще для акумы, являющимся стяжателем по натуре. в глазах вспыхивает интерес, в самой мгле так-себе собеседник заметил это, сменив положение. – договор? – выставляет руку для пожатия, заметны швы вдоль руки, какая-то высеченная надпись на длинных пальцах, острые отросшие ногти, клеймо чёрта. так жутко осознавать, что правая рука тянется в ответ, резко и очень крепко сжимаясь. – договорились, – демон смотрел на акуму, будто на самого последнего идиота в этой вселенной. пальцы переплелись между собой. – даже не подумаешь? отдашь мне просто так свою душу? – крашеный опустился ниже, их лица были на одном уровне, он игриво маятником качает хвостом из стороны в сторону. провокации. – а что ты так смотришь? она что не пригодна? раз пришел по мою душу, то забирай, ублюдок. я хочу денег, много денег, везения и больше не быть одинокой тварью. заодно проверим настоящий ты или пиздишь, – после сказанных слов серёжей, проклятый усмехнулся, когти неприятно впились в кожу меж косточек пальцев, слабость окатила разум ведром снега. акумов потерял сознание, некоторое время прибывая в судорожном припадке.

***

под горячими струйками воды в душе, серёжа чувствует себя льдинкой, которую заливают свежим кофе жарким летним днём. с того дня, жизнь и впрямь стала налаживаться, появилось желание что-то делать. он выкинул из головы пункт питья таблеток по расписанию, так как чувствовал себя просто прекрасно. бессонница больше не тревожила, карьера стримера пошла в гору, появились финансовые возможности съехать из квартиры, где парень и познакомился с таким существом, как демон. акума прозвал его «курседом», с английского так звучало круче. проклятый не появлялся более. закрадывались сомнения, точно ли он помог ему в этот трудный период? в ночь, когда акумов собрал все вещи для переезда, он решил в последний раз переночевать там, возможно, это решение было роковой ошибкой. погода была ужасна, лил дождь вместе с градом, стуча по стеклянным окнам. переход с осени на зиму всегда нехорошо сказывался на нём, настроение падало, клонило в сон. как же удобно лежать в неудобной кровати с колющими, торчащими пружинами, когда понимаешь, что это конец. с завтрашнего дня заживёшь по-новому. во сне акуме снился цветочный сад, просторное зелёное поле, усыпанное красными маками. снился лес, просачивающиеся лучи солнышка сквозь листья многочисленных деревьев сверху. сию секунду всё помрачнело, лес не вызывал улыбку, голубое, ясное небо приняло серый оттенок. он понял, что заблудился, за ним кто-то гонится, так и норовит схватить капюшон и потянуть на себя, разорвать в клочья мальчишеское тело, закопать прямо там. парень бежит по тропе через деревья, их лапы густыми ветвями тормозили его, царапали лицо, кололи глаза. оглушающий шум в ушах, кажется, сердце в бешеном ритме исполняло свой реквием смерти. перед ним появляется тень, склонившая голову набок, такая чёрная, запачканная мерзкой слизью крови. она расплывалась на несколько рядов, оптическим обманом увеличивала своё количество и размеры. тошнотворный запах мертвечины бил в ноздри. гадкие иллюзии мозга не прекращались, наверное, целую вечность, но, вероятно, это длилось какие-то пять минут. внезапно серёжа раскрывает глаза и поднимается на локтях, отдышаться не выходит. в и без того мрачных шторах кто-то стоит. недобрую широкую усмешку парень узнает из тысячи, а то из миллиона. – что тебе нужно? это расплата? ты вернулся, чтобы меня уничтожить? – контур человека движется вперёд по направлению к кровати. безликий курсед во тьме ложится на пустое место, уложив голову на вторую подушку. - ты думал я оставлю тебя просто так? ты пожелал не быть одиноким, так получай! я никогда не покину тебя, - сухо отвечает демон, томно убирая волосы с лица акумы, прилипшие ко лбу от пота, одной рукой. «что...» – шепотом вырывается из-за рта парня риторический вопрос. он отворачивается спиной к проклятому, делая вид будто его не существует вовсе. отвратительнейшие студёные руки ведут пальцами по косточкам позвоночника, проходят вдоль торчащих рёбер, снова вызывает табун мурашек тяжёлое дыхание уже в шею, затягивая чёрные вымытые недавно волосы. акума оборачивается назад, дабы выразить протест, но там никого не было. непонимающе глядит на пустующее место по правую руку от себя. с успокоением поворачивается обратно. кляп страха застрял во рту, отдаваясь немым вскриком, чёрт лежит уже слева. курсед прижимается близко-близко, плутовски улыбаясь уголками губ. луна, как-будто нарочно выглянула из завесы туч, освещая лицо дьявола. в теле человека он был ужасно приятной наружности, скорее всего это и называют дьявольской красотой. нездорово просвечивающее под лунным светом, бледное лицо. большие, прикрытые веками глаза, как два диска родительской порнухи, украденных с дальней полки тайком, сколько же скрыто грязи и похоти в этих пластинках смольного цвета. крупный нос с горбинкой, пухлые губы, хмурые густые брови, которые сейчас по-доброму приподняты к верху, он заметил. – я никогда не встречал таких людей, как ты. ты через чур кичливый и самонадеянный. никто из обычных человечишек не мог позволить себе оскорблять меня. не мог сделать так, чтобы я почувствовал себя униженным. все страшатся одного вида чего-то неземного. а ты назвал меня ублюдком, так ещё и взял на слабо, – спокойно начал рассказывать проклятый, на секунду закрывшему глаза серёже. – ты не такой как они. те, кто горящими вилами пытался меня изгнать. ты особенный, я чувствую, – акумов присмотрелся в чужие мёртвые глаза, увидел в них свои собственные, в уголках которых собирались капли слёз. – сколько тебе лет? – вопрошает внезапно акума, когда холодные руки продолжают нагло вторгаться в его личное пространство. – мне девятнадцать, – отвечают ему незамедлительно с нарисовавшейся хитрой улыбкой. разумеется, серёжа не поверил. совсем недавно читал статью о паранормальщине, таким как он не может быть столько же, сколько и ему. обычно для них даже сто лет слишком юный возраст. поведение курседа напоминало ему кого-то из близких знакомых, а он не мог припомнить, кого именно. вылетело из подсознания. – и давно тебе девятнадцать? – прищуривая свои светлые глаза, уточнил серёжа. цитата из фильма «Сумерки» заставила глупо хихикнуть. – уже да, – словно подыграл темноволосому курсед. конечно, в здравом уме серёга удивился бы, если бы его не клонило в сон. веки склеивались каждый раз, как он продолжительно моргал. акумов проваливался в сон, всё вокруг опустело, не имело смысла. кажется он попал в мир снов и фантазий, неужели смог заснуть прямо так, с лежащим поблизости проклятием. курсед всё вновь разрушил. верхом на себе акумов узрел демона. веса не ощущалось, за то он прекрасно осознавал, что теряет кислород с каждой секундой, он не может ни выдохнуть, ни вздохнуть. паралич окутал его плотным ковром, не давая возможности пошевелить и пальцем. образ сверху не представлял собой ничего складного, не поддавался логики человеческого восприятия. дьявол оставлял жгучую дорожку поцелуев на шее и голой груди, облизывал впадины ключиц, надкусывал у плеч, в удовольствии примурлыкивал что-то на своем, на адском. от акумы же доносился тихий кашель недостатка воздуха. кажись это реально конец. вот уже виднеются светящие солнцем ворота в рай, ангелы вокруг поют приветственные песни. нет, акуме повезло дожить до утра. единственный раз в жизни он счастлив наступлению обычного дня. парень собирает вещи и быстро сматывается, хлопнув хлипкой дверью напоследок. девятка посередине не удержалась одним крошечным гвоздиком и съехала вниз, тут же квартира обрела свою истинную форму. «666» - число дьявола, скрывающее под собой перевёрнутую сатанинскую пентаграмму. сегодня не было дождя, и солнца тоже не было. серое небо обволакивало город густым туманом. повышенная влажность, из носа текла солёная вода. кроссовки, хоть и дорогие, но пришлось их надеть, так как альтернативы не нашлось. кто-то подарил ему их, он не помнил кто, но по всей видимости этот человек был либо очень щедрым, либо очень дорожил акумой. все договорённости уже одобрены, ключи получены, путь к успешному существованию проложен. серёжа может делать всё что захочет здесь и сейчас. никто ему не помеха. на душе умиротворение, нет никаких демонов и тому подобных дряней. пару животворящих тяг одноразки, и сидя в кресле, акума расслабляется молниеносно. – у тебя никогда не было желания убить себя? – вдруг доносится голос над ним. опершись на подлокотники, курсед смотрел на него свысока. этот вопрос ввел в заблуждение, он странный и звучит, как призыв к действию. акума задумался над этим, оставив между губами электронную сигарету затягиваясь ещё раз. оклеймованная рука вынимает её, курсед, пафосно притягивающий взгляд зелёно-серых глаз к себе, начинает курить, кольцами выдыхая пар. – как думаешь, есть ли что-то после смерти? – акума опять вышел из транса, опять негодующим взглядом окинул парня в чёрной непонятной одежде с рисунками. он до сих пор не верит в происходящее, также не может поверить в мистику и реальных демонов. однако, тварь перед ним дёргает хвостом в ожидании ответа, а рога приросшие к голове не являются муляжом-ободком. проклятый дьявол совсем настоящий, стоит перед ним, в реальном мире. и если сильно ущипнуть себя, он не пропадёт. – может есть, а может и нет, понятия не имею. отвали, – выдаёт акумов выбравшийся с положения загнанного в ловушку. шагает на кухню смежную с просторным залом, чтобы заварить себе крепкого кофе для бодрости, сделать бутербродов и не спать, не выпускать из поля зрения гадкое бытие. и всё равно отворачивается к нему спиной, своими уязвимыми лопатками, когда режет колбасу и хлеб. ароматное кофе заполнило запахом всю комнату. – ты знаешь, как красиво выглядит умирающий человек? не хочешь меня порадовать? курсед появился на обеденном столе. вздрогнув, со злостью серёжа повернулся обратно, крепче схватившись за рукоять ножа. – не пизди мне под руку. ты просто ебучий голос в моей голове! прекращай, – отрезал парень вместе с куском хлеба свои слова. – а ты - в моей. ну так, каков твой ответ? – сплитовый сидел, сложив ногу на ногу, а затем поменял их местами, видимо это было необходимо для такого делового вида. ответа так и не дождался, молчаливый акума ушёл смотреть какой-то фильм, не обратив внимания на якобы своего подопечного. следующим днём, акумов пробудился полным несчастья и апатии. шестизначные цифры на карте не радовали, всё окружающее было неприятным и давящим на больное сердце. стоя перед зеркалом в ванной, он видел новые синяки на своей шее, руках, под рёбрами. они ужасно саднили, царапины, оставленные демоном будто не собирались заживать. удручает и то, что в отражении позади себя он видит мостящегося ближе того, кто и оставил ему эти следы. как же мерзко чувствовать к иноземному существу что-то смешанное, вроде ненависти и симпатии одновременно. серый блеклый свет уборной почему-то мигал, светил очень тускло. длинные пальцы ведут по розоватым соскам ниже, захватывая под рёбра. дыхание учащается, хочется кричать, беспощадно срывать голос. стадо мурашек бежит по спине и бёдрам. чёртово лицо искажается в противной ехидной ухмылке. дьявол рисует узоры, эгоистично согревая свои неживые руки об оставшийся огонёк человечности в парне. он лижет языком сухие губы, заводит парня во влажный поцелуй, разделяя с ним приторный вкус гнили. тот ничего не хочет, кроме как - вызвать себе скорую, ведь прямо сейчас его накрывает паническая атака, страх смерти.

***

19 ноября 2022 года. немало известный стример - сергей акумов, попал в психиатрическую клинику в тяжёлом состоянии. юношу тревожат голоса мёртвых и по его словам - демонов, к нему являются жуткие видения, не дающие спать. на употребление наркотических веществ его проверяли уже несколько раз, всё отрицательно. врачи утверждают, что это травма головного мозга после аварии, в которую попал молодой человек за два месяца до всех событий. – м-да уж... здорово ему досталось. так молод, а уже беды с головой! – тихо вздыхает пожелая фельдшер при поступлении нового пациента в стационарное лечение. за дверью его палаты слышно говор лечащего врача и крик сумасшедшого, несущий абсурд, что-то об убийствах и угрозах жизни, параноидальных мыслях, но позже всё стихает, наверное вкололи успокоительного. – да, жалко его конечно, – отвечает, скучающе подставив под подбородок ладонь, медсестра, отпивая глоток густого чая.