Тишина у костра

— ...и она такая красивая! Я до сих пор не могу поверить, что мы теперь вместе и... Никит? Неееекит! Ты слушаешь?- прервал свою влюблённую болтовню парень. — А? Да, Тош, прости, я слушаю,- прозвучал невнятный ответ, голос друга был непривычно печальным и каким-то холодным. — Никит, ты не заболел? Все нормально? А то ты странный какой-то последнее время,- беспокойство было искренним, а взгляд Кострова пытливо вглядывался в лицо одноклассника. Никита не мог спокойно смотреть в эти прекрасные карие глаза полные нескрываемого волнения. — Нет, всё нормально,- прозвучала заученная и повторяемая сотни раз за день фраза, никогда не соответствующая действительности.- Просто настроение не очень, может на погоду? — Может,- Антон заметно расслабился.- Ладно, погнали в столовку, там Аня ждёт. Тихонов сразу подметил как засиял друг при упоминании девушки, в груди защемило от понимания, что этот свет никогда не будет вызван им самим. Да, парень был уже как год влюблён в своего лучшего друга и даже как-то понадеялся на взаимность, но счастье длилось недолго: появилась Аня. Антон был для Никиты всем, так как будучи внешне холодным и отстранённым человеком, ему было сложно найти друзей, а вот стать жертвой травли, непонимания и игнора в любой компании запросто. А с появлением Кострова жизнь заиграла новыми красками, Тихонов открылся и наконец-то «вошёл в общество», однако кареглазый блондин, которого парень ласково звал Тоша, запал в его сердце крепко. И вот уже как год они заботятся друг о друге. Тихий всегда даёт Костру крышу над головой и несколько часов спокойного сна, когда тот в очередной раз ссорится с родителями, в ответ друг защищает своего благодетеля от «призраков прошлого», иначе говоря от хулиганов из старой школы парня, получая шишки и набивая им физиономии. Потом Никита конечно же сокрушается и отчитывает неосторожного товарища, заклеивая очередную царапину, перевязывая вновь пострадавшую руку или ногу, замазывая синяки, но все таки всегда выражает молчаливую благодарность. — Тоша! Внезапный крик вырвал Тихого из раздумий, кто посмел? Только он может звать ЕГО Тошей, только ему дано это право, которое он честно заслужил. Конечно же это была Кравцова, новоиспечённая девушка Костра. — Тош, я тебе булочку купила, с яблоком, твоя любимая,- защебетал тоненький голосок. — У него аллергия...- вырвалось у Никиты до того, как он успел подумать. Ну кто тебе за язык тянул? — Правда? Я не знала... прости,- испугалась Аня и посмотрела на Антона, тот лишь улыбнулся. — Все нормально, теперь же знаешь, ладно, пошли новую покупать. Никит, а ты иди в класс, я скоро подойду, и это... займи нам с Аней парту, пж, а то мы, наверно, не успеем... Глаза Тихонова расширились в испуге, но, вовремя спохватившись, он это скрыл. — Тош!- девушке натерпелось остаться с возлюбленным наедине. — Иду! -ответил парень и убежал, оставив после себя лишь едва уловимый запах любимого парфюма и одного человека с разбитым сердцем. В груди появилась странная тяжесть, стало трудно дышать и хотелось чего угодно, но только лишь бы не стоять здесь посреди шумной школьной столовой. И он, как попросили, занял парту... третью... у окна, их с Антоном парту, зашёл к учителю за запиской, пусть это была та ещё стерва, но вопросов не задала, так как выглядел он реально хреново, и слинял домой, не разбирая дороги. — Почему она? Почему не я?- загадывал в пустоту комнаты темноволосый парень с пронзительными зелёными глазами и проколотыми ушами по всему периметру. Он знал, что это неправильно, знал, что не имеет права так даже думать, но черт... это опять случится, опять его бросят. Недостаток материнской любви в детстве, отец, ушедший за хлебом, травля и неприятие сначала в садике, потом в школе и летних лагерях сделали своё дело, и вот он теперь сидит и трясётся, мучимый болью не взаимной любви и лютой ревности, страстно желающий присвоить, забрать себе и никому не отдавать, но при этом понимающий всю отвратительность этих мыслей и корящий себя за них. — Он не вещь, чтоб им владеть! Ты не имеешь права! - кричит он в темноту, ведь окна зашторены, а других источников света нет. И кажется она, сама тьма, отвечает ему скрипом половиц, треском лампочки, ссорой соседей за стеной: — Но ты заслуживаешь его больше чем она... она не достойна! Даже не знает про аллергию на яблоки...,-шуршит в шкафу старый, давно позабытый тулуп, тикают настенные часы, шумит вода на кухне. — Нет, они только начали встречаться, она ещё всё успеет...,-отвечает осипший голос. — А вдруг не успеет?- задаёт очередной вопрос склубившаяся чернота из-под кровати. — Какой же я эгоист... люблю, а хочу разрушить счастье любимого человека...,- Никита знал, что это лишь игра воображения, и никакого голоса нет, никто с ним не разговаривает, но так было проще справляться с тяжёлой реальностью. Вдруг в привычный «шёпот» темноты вмешался резкий инородный, совсем не подходящий сюда звук - вибрация телефона. Тихонов оживился, наверно это Тоша решил узнать всё ли с ним в порядке! Но какое разочарование ждало его, когда на экране высветилось сообщение от Tele2, опять нужно пополнить баланс. Взглянув на время, Никиту накрыло новой волной отчаяния - уже почти восемь вечера, а Костров так и не написал, не написал он и в десять, и в двенадцать, и даже в час ночи, но Тихонову уже было почти все равно, его накрыла волна безразличия. Пора бы уже смириться, опять бросили, опять не нужен, опять... один. — Вот зачем, просто зачем я влюбился... в него, - бросил парень в пустоту прежде чем голова коснулась подушки и сон завладел им. Утром Никита проснулся весь измученный, в школу идти не хотелось даже больше чем раньше, когда каждый день был наполнен болью и бесконечными издевательствами. Однако от учебы не убежишь, да и отпросился он только на день. — Никит? Никита! Придёшь со школы, помой, пожалуйста, полы,- послышался голос матери из коридора. — Хорошо!- как только ответ был услышан, Мария Валентиновна вышла из квартиры. С матерью отношения были не то чтобы плохими, но и сильно близкими их назвать было нельзя. Женщина много работала, и поэтому крепкую связь они потеряли, жили каждый своей жизнью, но всегда помогали , если нужна была помощь. В общем Тихонов не жаловался, особенно сравнивая свою родительницу с Костровой Инной Ивановной, мать Антона была тем ещё кадром, бедный ребёнок ещё в года З во всей красе познал, что такое биполярное расстройство личности. И как Тоша вырос нормальным, адекватным и улыбчивым человеком до сих пор оставалось загадкой. Но Тихий ее ненавидел, так как большинство слез его друг проливал по ее вине. Тихонов с ума сходил, когда тот плакал, и старался сделать что угодно, лишь бы успокоить парня. Только вот теперь это всё будет делать весёлая блондинка с голубыми глазами. А будет ли? Или Костёр опять останется один? В груди вновь как будто открылась дыра, заглотившая абсолютно все мысли и чувства. Тем не менее пора было выходить, и только он хотел накинуть куртку, как в дверь постучали. Никита удивился, но, предварительно посмотрев в глазок, все таки впустил внезапного гостя. В помещение влетело что-то очень невысокое, яркое и громкое. Розовые концы слегка отросшего каре хлестнули его по лицу, а белая макушка подпрыгивала то вверх, то вниз, попутно что-то крича. — Никита! Черт бы тебя побрал! Я ж беспокоилась! Ты почему на телефон не отвечаешь?! Почему ушел вчера и ни черта не сказал?!! А? А?! Я к Антону, а он не в курсе! Где это видано...! Эту маленькую бестию звали Катя, и она была наверно единственным другом Тихонова на протяжении всей жизни, приметила она этого серьезного, задумчивого мальчишку ещё в 3 классе и с тех пор от него не отходила. Только Синицына и спасала его в старой школе, если б не она, парень бы уже покинул этот бренный мир. — Прости, Кать, мне просто чет плохо вчера стало и вот,-попытался оправдаться Никита. — Тиш, ты мне не ври, а то получишь...- и действительно в синих глазах загорелся недобрый огонёк, а крошечный кулачок с радужными острыми ногтями взметнулся вверх. Тихонов лишь отвёл взгляд. Катя сразу поняла в чем дело и присмирела. Отошла на пару шагов, поправив светло-серую кофту, и спросила: — Ты, влюблённый чихуяхуёныш, опять Костёр тебе покоя не даёт? — Да...,-потупился парень и только что не вжался в стену, намереваясь вероятно с ней слиться. — Это из-за Ани?- ответа девушка не ждала, а просто вздохнула, разулась и направилась прямиком на кухню. Вот такая она и была, Екатерина Владимировна. Взбалмошная семнадцатилетняя девчонка, обожающая розовый цвет, ножи и трупов. Будущий патологоанатом собственной персоной. — Кать? А школа?-промямлил парень, но всё таки повесил так и не надетую ветровку. — Подождёт твоя школа, заучка ты наша! Я Светлане Паллне сказала уже, что нас на первых двух не будет, так что успокой свою душу,-произнося все это девушка спокойно хозяйничала у плиты, заваривая чай. Парень наблюдал за плавными движениями миниатюрной подруги и на душе вновь потеплело впервые с тех пор, как друг сказал, что влюбился в Кравцову. И в голове сразу же возник вопрос: как он мог только подумать, что останется один? Ведь есть Катя! Как он мог про неё забыть... — Ну рассказывай, что там у вас творится, и почему Тоха тусит с Анькой? - начала допрос Синицына. — Ну... они встреч.... Парень не успел договорить, чашка горячего чая полетела на пол и, слава всем богам, не разбилась. Светло-коричневая лужа расползлась по полу, предварительно ошпарив ноги Кате. — Ай! Черт!-зашипела она. Никита вскочил и бросился к ящику с аптечкой, но «радужная» рука остановила его. — Да забей ты на этот чай, заживёт, лучше мне скажи, ты как?- обеспокоенные глаза следили за мельчайшими изменениями в лице друга.- И только посмей ляпнуть, что нормально! «И как она поняла, как я хотел ответить?» - пронеслось в голове Тихонова прежде, чем он провалился в воспоминания. Это случилось прекрасным майским субботним днём, небо было чистым и голубым, но для Никиты оно потеряло все краски. Он сразу почувствовал неладное, когда друг как обычно не написал ему утром. Тогда уже злобный червь начал прогрызать крошечную, но позже ставшую огромной дыру. И вот долгожданная вибрация телефона, хотя лучше бы ничего не было, на дисплее заплясали буквы от наполнивших глаза слез. Сообщение радостно гласило: «Я и Аня! Мы начали встречаться!» Никите показалось, что дыра достигла своего предела. Ей как будто не хватало место в грудной клетке и она расползалась дальше, ломая рёбра, уходя куда-то в живот, дробя кости, прожигая душу. Ему не было так плохо даже тогда, когда он только узнал о любовном интересе Антона. Хотя в тот злосчастный день, парень прорыдал Кате в плечо наверно сутки, из-за чего девушка пропиталась ненавистью к нерадивому возлюбленному Тихого. И вот опять Синицына злилась, без слов было понятно, что, а точнее кто являлся причиной ее злости. — Ладно, до каникул осталась неделя, а потом поедешь со мной к баб Гале, она давно тебя ждёт, возражений не принимаю. Там и свежий воздух, и от города далеко, полезно будет. Зелёные глаза парня полезли на лоб. Баб Галя - это двоюродная бабушка Кати, которая до этого жила дверь в дверь с Никитой, но год назад переехала в деревню, и с тех пор уже раз 20 звала в гости. Однако вот так уехать.... — Но... — Никаких «но», Тиш, ты едешь со мной сразу же, первого июня утром, ты меня понял? Да и вдруг твой благоверный поймёт таки как с тобой классно,- прервала девушка, а потом, подумав, добавила каким-то очень грустным голосом.- Ведь мы начинаем что-то ценить, только когда теряем... Никита сразу понял причину резкой смены настроения подруги, и последняя фраза была сказана вовсе не о их отношениях с Антоном, Катя вспомнила отца, умершего три года назад. Никита всегда завидовал их взаимоотношениям. То, как этот серьезный, сильный мужчина любил свою дочь, не описать словами, но жизнь та ещё скотина: несчастный случай навсегда забрал Владимира Синицына у семьи. — Ладно, я согласен, осталось только у мамы спросить...,- сдался Тихонов. — Вот и славно,-печаль как рукой сняло, а на лице девушки вновь засияла улыбка.