Горечь полыни

вновь все прохожие глаза покрылись горечью полыни. не различая голоса, я растворяюсь в этой пыли. промокли ноги — я бегу, не обхожу большие лужи, я сомневаюсь, что смогу, но в этом мире будет хуже. холодный воздух. взгляд. гудок. свою предчувствую погибель. у ног моих лежит квитóк — он порван, смят, но в тех изгибах я различаю каждый день, минуту, час и те страдания, когда полынью стала тень, насквозь меня пронзив касанием. я хочу сделать шаг вперёд, оставить горе и сомнения, навек забыть круговорот обманов, слёз и недоверий, но вдруг, в последний самый миг за руку тянет меня кто-то, "не упадёшь" — он говорит, — "твоя судьба — моя забота". что происходит, не пойму, здесь тьма сгущается мгновенно, старец зовёт меня в игру, и его голос внутривенно течёт и видит раны все, он пеленой их застилает, возможно, ждёт меня успех, а может, всё я проиграю. в кармане мнутся сто рублей, а дома плесень ждёт и голод. октябрь; станет холодней, а камень сердца уж расколот. и всё, что есть — моя полынь. мой страх, мой грех и моя слабость, веретено чужих кончин и бесконечная усталость. сыграю, отчего же нет? старик, возможно, много знает, чуть позже сшепчет мне секрет, свои условия поставит. ко мне прибудет проводник, (в его глазах лишь утопать мне), он глубже в душу мне проник, спит рядом тихо на кровати. что ожидает впереди — возможно только больше боли, но не смогу уже уйти, полынь зовёт меня с собою.