Слепая птица и тысяча голосов.

Наверное, он пришёл за ним.

―――――――――――――――――――――――――

Пустота.

Это слово идеально описывало место, в котором находился ангел смерти, если он, конечно, имел право называться таковым. В конце концов, сейчас он действительно больше похож на напыщеного индюка, которым его соизволила назвать создательница ныне разрушенной "великой башни". Впрочем, место не такое уж пустое. Рядом с так называемым ангелом смерти, по мимо его дражайшего оружия, находилось несколько бутылок алкоголя. Конечно же они не оказали влияния на вышеупомянутого индюка, однако попытаться, пусть и бесцельно, было можно. Кто, в конце концов, ему запретит? "ангелу" всё равно нельзя вмешиваться в происходящее. По его расчётам, если в них, учитывая нынешние обстоятельства, вообще был смысл, вариант где он сидит тихо и не лезет был одним из наилучших. Вариант того, где он практически не вмешивается, лишь изредка даёт наставления. Но то, что произошло сегодня, пожалуй, пересекало рамки дозволенного.

Гнев.

Или нервный срыв. Пожалуй, оба этих коротких описания велмколепно подходят для олицитворенмя состояния "ангела" в тот момент. Демоны не переставали шептать. Они никогда не перестают. А теперь они напуганы. И тогда были напуганы. Каждый из них слеп. Они кричали, разрывали его мысли изнутри, мешали говорить. Конечно, он уже привык к их крикам, но им никогда не было настолько страшно. В тот момент, когда их голоса стали указом и кричали "убей его!", "его смерть ― решение всех проблем!" и прочие указки такого характера, на мгновение "ангел" счёл это, в самом деле, не такой плохой идеей. Но в тот момент резко опомнился, словно протрезвел. Что же он творил? Что собирался сделать? Из-за своих собственных собственных замашек убить того, кто являлся его единственной надеждой. Да что его, надеждой всей мультивселенной на спасение! Нет, конечно, он был надеждой и для него. Благодаря нему он сможет остаться со своим другом. С единственным другом. У "ангела", кроме него, никого нет. Он потерял всех. Каждого. И он не хотел бы потерять его из-за ошибки кого-то, кому захотелось пользоваться временем в своих нахальных интересах. Он уже потерял существенную часть своих сил, а теперь потеряет ещё и друга? Того единственного, с кем он был рад общаться всё это время? Да. Он и без ведения будущего знает, убей он его, всё было бы именно так. Его руки всё ещё трясутся при одной мысли о том, что он действительно был готов сделать это. Убить свою последнюю надежду. Уничтожить её собственными руками. Предать свой план. Трясущимися руками он берёт с пола бутылку, сверля её стеклянным взглядом. Почему он должен проходить через это? Почему именно он должен чувствовать всё это? Он больше не чувствует физической боли, но кто знал, что моральная будет гораздо больнее? содержимое бутылки выливается в глотку. Оно не обжигает, он этого не чувствует. Лишь горьковатый привкус алкоголя. алкоголь. Разве это не то, с чего всё началось? Пиво. Даск. Пари. Нет, нет, нет, нет, этого не может быть. Всё было не так. Он просмотрел каждый вариант будущего. В каждом всё было хорошо. Он не мог ошибиться. Всё всегда было хорошо. Может, и сейчас всё будет хорошо?

Или все это торг?

Сам посуди. Остался без сил, совсем один, ничего не можешь сделать, всю работу свалил на пацана... Ты бесполезен, ты не имеешь права зваться богом. Ты не бог. Может, ему не стоило так много думать о себе в таком ключе, ведь раньше он всегда находил причины того, что он делал. Он никогда не был виноват в том, что его силы забрали. Это последствие временного парадокса. Он разрешится и всё будет хорошо, как и всегда. он не один. У него все ещё есть молчаливый друг. Конечно, он обеспокоен и зол, но всё можно исправить. Он обязательно исправит, как можно скорее исправит. Его друг не покинет его. У них всегда была целая вечность впереди. к тому же, что ещё за "ничего не могу" и "свалил всё на пацана"? Вовсе нет. Он наблюдает за ним, немного помогает по возможности, он не оставлял его одного на произвол судьбы и всегда готов помочь, если знает, как. Ангел смерти вовсе не торговался сам с собой, что вы. Не торговался он и с тысячей голосов в голове. Всё будет в порядке.

Теперь это не важно.

Плевать, торговался он или нет. Подумать только, он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО чуть не убил его. А что он может сделать потом? Вдруг позже он действительно просто возьмёт и убьёт его? Он ведь все ещё в силах сделать это. Нет-нет-нет. Он так не поступит. Но имеет ли он право называться богом после того, что был готов сотворить? И после того, что УЖЕ сотворил? Конечно нет. Он не имеет права так себя называть и теперь он в этом уверен. его взгляд устремляется в белое подобие пола в этом бесконечном белом пространстве. Глаза наполняются "стеклом". Подумать только, когда он плакал в последний раз? Когда слёзы появлялись на его лице? Тогда, в детстве, когда его задирали? Может, оно и так. в конце концов, ситуации почти идентичные. Он вновь тот бессильный ребёнок, который только и может, что прятаться по углам и пытаться не сделать все ещё хуже. И он вновь дошёл до точки невозврата. Только вот в прошлый раз он убил. А если бы он убил и в этот раз? мысли о будущем в тюрьме времени, или хуже того, в уничтоженной мультивселенной, вновь проносятся в его голове, пока демоны не перестают шептать ему, кричать и говорить, что им страшно. Они боятся. Им страшно. Хрупкое равновесие между ними и ангелом было нарушено. Но теперь это не имеет веса. Вес имеет рука, что легла на плечо джодаха. Он резко оборачивается и понимает. понимает, что уже минуту слышал шёпот, исходящий от его молчаливого друга. Это он.

Наверное, он пришёл за ним.

Худшее будущее настигло его.

Теперь ему не сбежать.

Да?