Бремя

      У Джейсона было очень много вопросов.       Например, как справиться с ролью Великого Понтифика. Или, иначе говоря, как ему быть лидером сразу двух лагерей и не сойти с ума?       Отчаяние овладело им после того, как он едва ли остановил конфликт Клариссы и Рейны. Остановил, но пока не решил. Эйфории после победы над Геей хватило совсем ненадолго: когда дело дошло до совместной работы, всё скатилось прямиком к Аиду. Много общего у греков и римлян было ровно до того момента, когда им угрожала опасность. А в мирное время различий оказалось более, чем достаточно.       Джейсон тогда понял, почему Боги решили спрятать Лагеря друг от друга, и перестал считать это плохой идеей.       После ссор между ребятами ему требовался небольшой тайм-аут.       Джейсон нашёл укромное место у океана, куда никто не ходил. Он предположил, что это из-за слишком буйного океана и дикого пляжа. Почему-то этот островок ощущался иначе, чем вся береговая линия, принадлежащая Лагерю. Здесь мощь водной стихии ощущалась сильнее. Она пугала и заставляла сердце трепетать от восхищения одновременно.       Джейсон благоговейно посмотрел вдаль и сделал глубокий вдох и выдох.       После всех событий время, проведённое наедине с собой, казалось ему чем-то бесценным. Дороже мог быть, разве что, хоть какой-нибудь дельный совет, который бы помог ему разобраться с навалившимися на него обязанностями, но кто ему мог помочь? Кто знал какого это — быть ответственным за два лагеря и за мир между ними?       — Не думал, что это место найдёт ещё кто-то.       Ленивый голос Перси, взявшего за привычку растягивать слова и говорить, словно только проснулся, стал выбешивать Джейсона с пол оборота.       — Ты ещё здесь? Как же твои планы на колледж в Нью-Йорке с Аннабет?       Джейсон ляпнул это слишком резко и тут же мысленно отругал себя за это. Не стоило ему злиться и тем более грубить другу. Тот не был ни в чем виноват, это сказывалась усталость Джейсона. Юноша поджал губы и лишь ещё больше ссутулился.       Перси нахмурился и косо посмотрел на Грейса, явно не понимая причину такого резкого ответа.       — Ну, мы решили немного задержаться. Всё равно до вступительных ещё куча времени. А я тебе здесь как-то мешаю?       Джейсон сделал медленный выдох. Всё было с точностью до наоборот. Совет Перси, его поддержка и помощь были бы как нельзя кстати. Но он ни за что бы не попросил напрямую — гордость бы не позволила.       Да, Джейсон пытался сесть во главе стола, когда они впервые оказались на Арго. Всю жизнь быть лидером было его ролью, его обязанностью и ответственностью. Его клеймом, благословением и проклятием, раз уж на то пошло.       И когда Перси тоже стал претендентом на эту же роль в совместном приключении греков и римлян (но их обоих тогда угомонила Аннабет), в голову Джейсона прокралась весьма соблазнительная мысль.       Что если Перси разделит с ним его обязанности лидера?       И на протяжении всего поиска Джейсон раз за разом убеждался в надёжности Перси. Он был верным товарищем, находчивым и сильным. Он знал сильные и слабые стороны их команды и лагерей и мог грамотно расставить силы. В конце концов, он пережил Тартар. И в тот момент, когда Джейсон готов был предложить ему сотрудничество, Перси объявил, что собирается отойти от дел и поступить в колледж.       Джейсон впал в такое оцепенение, что возразить ничего не смог, а это его заявление звучало так же абсурдно, как если бы Хирон вдруг решил сменить деятельность и стать прогулочным пони для детей в парке.       — У меня был... день, — скудно объяснил Джейсон. — Не обращай внимания.       Перси хмыкнул и сделал пару шагов вперёд, становясь рядом с другом на краю пирса. Холодный ветер дул прямо в лицо, с больших волн океана иногда прилетали маленькие капли воды. Весьма неприятно, да и кожа покрывалась мурашками, но странным образом на этом пирсе ощущалась свобода, и прятаться от таких мелочей не хотелось.       Джейсон упрямо смотрел в бескрайнюю даль. Перси не стал буравить друга испытующим взглядом в поисках какой-то истины. Он сам прекрасно понимал, что Джейсону, сыну Юпитера и теперь Великому Понтифику, не пристало жаловаться.       — Тогда ты нашёл прекрасное место, чтобы смыть его с себя, — похвалил Перси и широко улыбнулся, вдыхая запах морского бриза полной грудью.       Джейсона его беспечность раздражала. Ему казалось, что Перси, отошедший от дел, скинул на него свои обязанности и готов был смыться в своё беззаботное будущее.       — А ты откуда знаешь про это место? — спросил Грейс, решив перевести разговор на более безопасную тему. — Следил за мной?       Перси грустно ухмыльнулся.       — Делать мне больше нечего, — проворчал он. Юноша засунул руки в карманы и, перекатываясь с пяток на носки, продолжил: — Я сам сюда часто ходил, когда мне казалось, что я больше не выдержу.       Волны океана громко зашипели, бросаясь на берег и омывая его камни. Ветер загудел сильнее, растрёпывая волосы и одежду юношей ещё сильнее.       Джейсон иногда забывал, что Перси хорошо разбирался не только в тактике боя.       Но Грейс никогда бы не позволил себе показать свою слабость и подтвердить догадки Перси. Он, сын Юпитера, не мог позволить себе такую роскошь. Тем более перед тем, кто быстренько снял с себя все обязанности и решил укатить в закат.       Лицо Джейсона застыло и стало больше похоже на каменное изваяние.       Перси лишь тяжело выдохнул и грустно улыбнулся. Иной реакции от Джейсона Грейса ожидать не стоило, и не Перси было его осуждать.       — Может, хочешь поплавать?       Такое предложение от сына Посейдона не было бы необычным, если бы не поступило в таких обстоятельствах.       Джейсон даже повернулся к нему, чтобы убедиться — он расслышал всё верно. А Перси стоял рядом — беспечный, весёлый и свободный. И такой бесячий!       — Ты серьёзно? — уточнил Джейсон.       Перси скрытую угрозу не расслышал. И не понял, что этим вопросом Грейс пытался оттянуть то мгновение, когда дамбу прорвёт.       Джейсон смотрел на Перси и мысленно просил его не продолжать. Не повторять вопрос и не злить своей беззаботностью и безответственностью.       — Почему нет? — хмыкнул Перси. — Тебе надо отвлечься.       Небо озарила яркая молния, за которой почти сразу громыхнул гром, сотрясая небеса и душу сына Посейдона.       Джейсон сделал глубокий выдох.       До этого момента Перси был единственным, к кому ещё можно было обратиться за советом или подсказкой. В конце концов, ему, как и Джейсону, приходилось быть лидером двух лагерей. Но сейчас...       — Ты бросил меня! — закричал Грейс. — Ты, как последний трус, решил просто сбежать и бросить меня одного! Тебе ли не знать, какой тяжёлой, а порой и невыносимой может быть эта ноша! А хотя, может, именно поэтому ты и решил спихнуть всё на меня и просто свалить в закат! Я думал, я могу доверять тебе и положиться на тебя! Ты прекрасный друг и надёжный товарищ, Джексон, мне больше нечего тебе сказать!       Джейсон проглотил ком в горле и так и не озвученный монолог, полный боли и отчаяния.       Он не имел права проявлять своих эмоций, тем более тех, что могут его уязвить.       Гораздо проще было выключить эмоции и продолжать выполнять свой долг лидера, как это было раньше.       — Я в порядке, Перси.       Джейсон сделал шаг вперёд, оставляя друга позади, и задумчиво посмотрел в небо.       Да, надо было уже смириться с тем, что последний, кто мог ему помочь и кто понимал его и тяжесть его бремени, ушёл в свои семнадцать на заслуженную пенсию.       Вечернюю мягкую синеву снова осветила яркая молния. Но на этот раз это был не полубог. Из самих небес, казалось, подул тёплый приятный ветерок, окутавший Джейсона с головы до ног.       Точно сам Юпитер решил с ним так ненавязчиво заговорить.       Джейсон нахмурился, вспомнив об отце. Здесь Зевса и Юпитера не особо жаловали, а Перси был тем, кто основал антифанатский клуб Царя Богов. Джейсон, раньше уверенный в том, что у него нет ничего общего со своим божественным отцом, вдруг задался вопросом.       Какого было самому Царю Богов с такой ролью? Он чувствовал такое же пожирающее всю душу одиночество? Его плечи и спина так же тяжелели от бремени, что наверняка было тяжелее самого Неба на плечах Атласа?       Джейсон снова всем телом ощутил мягкое дуновение ветерка и вдруг почувствовал небывалое спокойствие. Он знал, что это дар от того единственного человека, который действительно его понимает.       «Спасибо, отец», — мысленно поблагодарил Джейсон, обращаясь к Богу.       А на губах появилась слабая, но расслабленная улыбка.