Нежность лепестков сакуры

От halvet: - Пожалуйста, оставь меня в покое. Не ходи за мной! - Рауль закатил глаза и устало взглянул на высокого мужчину, стоявшего у него за спиной. Его можно было бы принять за платину, если бы не странные зелёные глаза с узким зрачком. - Я не буду мешать тебе. Я просто буду рядом. - Не надо! Мне необходимо работать! Я не могу работать, когда кто-то стоит за моим плечом! - Но, отец... - Не называй меня так!!! - Рауль вылетел из лаборатории, хлопнув дверью. Мужчина спокойно открыл захлопнувшуюся дверь и пошёл следом за биотехнологом. - У меня вечером важная встреча, понимаешь? Государственной важности! - Я не помешаю. Буду сидеть в углу и читать книгу. Я так долго искал мать и не знал, кто был моим отцом... - Я сказал, не называй меня так!!! - Рауль упал в кресло и схватился за голову. - Будь проклят тот день, когда ваши учёные обнаружили остатки моего неудавшегося проекта и назвали его дурацким именем "Дженова"... - Оно не дурацкое. - Дурацкое! - Рауль вскочил и вышел из помещения, вновь хлопнув дверью. Сефирот вздохнул, открыл дверь и пошёл следом за биотехнологом. Мое продолжение: Рауль раздраженно ударил ладонью по ключевой панели двери в свои апартаменты. Сенсор жалобно пискнул. Здесь все было построено с учетом особенностей элиты, и пластик выдержал, хотя и на пределе прочности. Когда затевался тот злополучный эксперимент, он даже представить не мог, насколько чудовищным окажется результат. Юпитер предупреждала, что попытка использования генома блонди для естественного воспроизводства может привести к непредсказуемым последствиям. Но чтоб такое! “Найду этого выродка и первым же транспортом вышлю с планеты!” – кипятился советник, размашистым шагом меряя собственный коридор в сторону комнаты Сефирота, не обращая внимания на фурнитура, растерянно хлопающего глазами в ожидании распоряжений. Таким разъяренным Эма здесь еще не видели. Откровенно говоря, он никогда и не был так зол. Даже, когда Минк притащил в Эос свою чернявую дворняжку и завалился с ним в постель. Неприятно, возмутительно, но терпимо. В конце концов, не в его же спальне. За несколько недель жизни в Эос, Сефирот не только не научился вести себя, как полагается сыну главного генетика, но и умудрился вляпаться в несколько неприятностей. И каждый раз Раулю приходилось вмешиваться и улаживать инцидент, что определенно не шло на пользу его репутации. Когда в последний раз он застал сына в недвусмысленной боевой стойке посреди коридора, преграждающим путь группе молодых элит, имевших глупость сказать что-то неуважительное о его маме, и вынимающим откуда-то из сгустившейся тьмы невероятных размеров меч, Рауль подумал, что хуже просто быть не может. Какая наивность! Последняя выходка затмила все прошлые подвиги и поставила под удар его отношения с Ясоном… Черноволосый юноша в черных кожаных стрингах и коротком, черном же, топе задумчиво сидел в зимнем саду. Над его головой искусственный ветерок шелестел листвой раскидистых старых деревьев, усыпанных крупными бело-розовыми цветами. Невероятное для Амои зрелище. Среди железа и стекла, на головокружительной высоте в лучах звезды Глан, цвела сакура и роняла свои лепестки, как тысячелетия назад делали ее предки на далекой Терре. Они медленно кружили в воздухе, устилая землю нежнейшим ковром, запутывались в густых волосах и падали на колени. Юноша, выросший среди грязи и мусора девятого округа Мидаса, зачарованно следил за этим безмолвным полетом и забывал в такие мгновения о постоянной грызущей боли, свившей колючее гнездо в том месте, где положено быть сердцу. Срываясь с ветвей, лепестки отправлялись в единственный в своей короткой жизни полет. Танец в воздухе так похожий на жизнь. Какая горькая ирония! Когда он уходил из трущоб, гордый и самоуверенный, он думал, что его танец будет особенным. Но, как и сотни других, закончил его на земле и знал, что никогда не сможет снова взлететь... - Красиво, не правда ли, - негромкий бархатный голос заставил Рики вздрогнуть. Он вскинул глаза и прямо перед собой увидел платину в странном черном одеянии. Именно странности костюма заставили усомниться в том, что перед ним элита. Черный кожаный плащ, перехваченный на талии ремнем с вычурной тяжелой пряжкой, был распахнут на обнаженной груди, перетянутой перекрещивающимися ремнями. Массивные многослойные наплечники придавали высокой фигуре еще более внушительный вид, а тяжелые высокие армейские сапоги на толстой подошве никак не вязались с роскошной серебристой массой длинных волос, рассыпанной по спине и плечам. В нем чувствовалась невероятная сила и что-то такое, от чего по спине бежали мурашки, и волосы на затылке приподнимались. Даже Ясон не вызывал в монгреле такого ощущения. - Я видел вас здесь вчера. Вы так любите это место? – продолжал незнакомец, внимательно рассматривая юношу. - Да, - выдавил тот и поднялся на ноги, - здесь тихо. - Я видел, как цветет сакура на Терре. Там есть места, где ею засажены огромные пространства. Невероятное зрелище… Рики замер, чувствуя нарастающее внутри странное томление и желание убежать. Но тело не подчинялось. Незнакомец парализовал его волю, нависая над тонкой фигуркой подобно скале. - Мне показалось, вы чем-то расстроены. Быть может я смог бы помочь? Расскажите. Излить душу всегда легче перед незнакомым человеком, - легкая улыбка изогнула совершенные губы, придав лицу мужчины какое-то проникновенное мягкое выражение. - Я не думаю…, - Рики поразился тому, как срывается его голос и горячая волна начинает заливать лицо. - Я никому не расскажу, - платина наклонился к юноше. Вертикальные зрачки бездонных зеленых глаз затягивали в непроглядную тьму, и противиться этому не было никаких сил. - Кто вы? – выдохнул монгрел, делая шаг назад и натыкаясь на ограждение. - Сефирот. Я тут недавно, и пока не знаю почти никого. Быть может, вы поможете мне освоиться? – сильная рука вовремя подхватила Рики за талию, не дав упасть навзничь, и явно не спешила оттуда убраться. - Я не думаю, что это хорошая идея… Мысли черноволосого парня отчаянно путались, в висках стучало и язык прилипал к небу. Он выставил руки вперед, упираясь в теплую грудь ладонями в тщетной попытке избавиться от наваждения. Но это было все равно, что попытаться столкнуть с места башню Юпитер. С каждой секундой сил становилось все меньше. Сефирот бережно провел ладонью по щеке юноши: - Не бойся меня. Пойдем со мной… То, что случилось потом, стало главной темой для сплетен в Эос на долгие месяцы. Записи камер наблюдения ходили по рукам, не смотря на грозные обещания жестких санкций в отношении вуайеристов… Платина подхватил легкое гибкое тело монгрела, перешагнул через ограждение и, невозмутимо опустившись на землю у подножия одного из деревьев, уложил его на ковер из лепестков. Ошеломленный юноша почувствовал, как сильные знающие руки скользят по телу, поджигая каждый нерв, а теплые губы лишают его последней возможности сказать “нет”. И когда черный плащ соскользнул с мускулистых широких плеч, последней мыслью в его голове было “я погиб”. Никто и никогда, включая Ясона, не брал его так нежно и сладко. Он метался и всхлипывал, впиваясь пальцами в гладкую кожу на ягодицах любовника, укрытый водопадом сверкающих серебряных прядей, и толкался навстречу, забыв о том, что на Амои такого счастья не бывает. А когда очередной оргазм петардой взорвался в его мозгу, проваливаясь в сладкое забытье, Рики увидел огромное крыло, разворачивающееся за спиной Сефирота… В комнате Сефирота было пусто. Рауль с размаху хлопнулся в кресло возле окна и закрыл глаза ладонью. “Опять бродит где-то, несчастье мое!” Просидев так до сумерек, главный генетик Амои тяжко вздохнул и отправился к Ясону. Нужно было как-то гасить разгорающийся скандал. “Этого мерзавца я завтра отчитаю. Ох уж эти дети!”