Бесконечные догонялки

Мерзкий ком в горле, ужасно отвратительное ощущение в желудке и ноющее чувство в груди. Я стою с раскалывающейся головой от недавней истерики и рыданий, смятые ноты в руке давно не спасти. Я не нужна никому. Жалкое и бесталанное отродье. Бью со всей силы по клавишам и по просторной комнате разносится басистое "ту~ун". Бью ещё раз, ещё раз и ещё раз, разбивая свой кулак в кровь, а проклятый и ненавистный мною инструмент в больше никогда не заработающий мусор. – Ненавижу! Как же ненавижу! – кричу, желая снова начать рыдать. Мой голос отскакивает от стен, я слышу как даже он мерзко фальшивит в своих отчаянных попытках выпустить дух. Я дрожащими руками берусь за стул, что был предназначен для пианистки, что играла на этом ужасном куске дерева. Поднимаю его над своей головой и со всей силы, что была во мне разбиваю его об этот самый кусок дерева. В моих руках остаются обрубки спинки, за которую я держала предмет мебели. Чувствую пару заноз в длинных и худых пальцах, тяжело дышу от выкатившегося адреналина и роняю остатки стула на пол. Я прячу глаза за локтём, чувствуя как глаза опять слезятся, голова раскалывается, ноет, у меня уже нет сил рыдать. Упав на пол, я начинаю снова рыдать в горе мусора, что я натворила... Всё вокруг темнеет и разум улетает куда-то вдаль... Слышу пение цикад сквозь эти хлипкие деревянные двери храма и открываю свои глаза. От сна ничего в голове не осталось, кроме безумной боли в башке, что бесила меня. Вставать в такую духоту не хотелось, я выдыхаю с каким-то нечеловечным звуком и оглядываюсь. Кажись, вчера я прискакала к Фусе в храм, но зачем? Замечаю на столе кучу склянок, какую-то жижу на полу непонятного цвета и дофига разбросанных бумажек. Видимо, я опять варила какую-то байду, но какую я уже и не вспомню. Нарыскиваю за пазухой шприц и втыкаю в голову, впитывая жидкость. Боль сменяется миллионом мыслей и цветастых картинок, отчего тело дрожит, а глаза закатываются, но побочный эффект проходит спустя минуту и я вскакиваю на ноги. Оглядываюсь уже более активно, офигеваю с того, что на улице кажется градусов под сорокет!!! Вот бы щас в морозилку заныкаться БОЖЕ... Выглядываю из комнаты и прочищаю уши, цикады орут как припизднутые! Проскакиваю по горячему полу в главное здание и запираю за собой раздвижную дверь. Мда, такой тупой храм никак не спасёт от жары, Фусе надо чета придумать! – Ой, Эклер-сан, ты ещё здесь. Тебе сделать холодный чай? – вспомнишь говно – вот и оно. Оборачиваюсь к нему с лицом а-ля "что блять?", но оно сразу меняется на ахуевшее, моя челюсть отвисает, когда я вижу как за столиком сидит и... И... И... М-МКРИКИН??! ТОЖЕ?! ЕБАТЬ МОЙ ХУЙ!!! Замираю на месте, пульс поднимается, давление тоже, живот воротит, я смотрю на него раскрытыми на двести процентов глазами. Чувствую как оно пробирается снизу выше... Огибает сердце и выходит наружу. Моё тело содрогается в рвотном позыве, но из меня ничего не выходит, мой желудок пуст. Хватаюсь за стену, чувствуя очередной приступ. Кажется, Фуса подбежал и взял меня за плечо. Он что-то кричит, но я пытаюсь блевануть снова. Не получается. Тело покрылось холодным потом и дрожит, глаза бегают по полу и я чувствую как меня берут за плечи ещё пара рук и поднимает моё лицо. – Эй, ты чё? От голодовки блевать пытаешься? Всё окей? – Что? Почему ты волнуешься? Почему в твоём хриплом голосе нет ноток осуждения или насмешки? Почему ты... Волнуешься за меня? Нет... Нет-нет-нет... Ты не должен быть, как они! Тебе должно быть всё равно! Я, сорвавшись, бешенно кусаю его за плечо, Марикин верещит матом на весь храм, а я убегаю в открытый проход в поле травы, что росла у храма, испугавшись. Добегаю до конца огромного забора-стены, что окружал храм и падаю прямо там. Тут был тенёк от стены и от высокой травы, что была так рядом. Я уставшая, кажется, теряю сознание от недоедания. Доза оказалась слабоватой, придётся потом делать жёстче... Я не хочу снова падать в сон... Опять видеть воспоминания о детстве... Нет... Повторно открываю глаза я уже ночью, рядом со мной сидит Фуса с тарелкой еды и будит меня. Он вздыхает и ставит её передо мной вместе со шприцами с комнаты, где я сидела до этого. Уставше поднимаю на локтях и беру тарелку с едой, пялюсь в неё секунд пять. – Поешь, а то утреннее представление оказалось правда ужасающим! Я конечно не такой хороший повар, как Коритора-сан или Сигу-чан, но я старался следовать рецепту! – М, – выслушиваю его и падаю лицом в тарелку, начиная есть. Фусакин взвизгивает от шока и щебечет, что принёс палочки, но меня не ебёт. Хавчик и правда не самый вкусный, но хотя бы продержится в теле денёк, правда потом обратно полезет через рот. – Слушай... – Если это очередная ЕБАНАЯ ПОПЫТКА!! Выпытать из меня СХУЯЛИ МНЕ ПЛОХО ТООООО... – Сюрпаю оставшейся лапшой и смотрю на него невозмутимым взглядом, забирая шприцы, – Я жа шебя не ручаюшь бвять!! – Ох, ладно, если тебе некомфортно говорить о твоём состоянии, Эклер-сан, то я не буду, – Я киваю и вкалываю шприц в руку, наблюдая за тем, как доза проникает в вену, – Но меня ещё кое-что интересует... Эклер-сан, тебе нравится Мари-чан? – после этого вопроса я случайно прокалываю руку и визжу монстрячим криком на всю округу, отчего даже ночные птицы разлетаются подальше. Фуса спохватился и начал смотреть по сторонам, думая что бы придумать. В итоге он снял свою повязку с головы и перевязал мою руку из-за чего вторая доза переносится на потом, – Извини... Если это слишком личное, ты можешь не отвечать, мне просто интересно! Ты довольно странно подаёшь знаки своего внимания, но ты правда даришь своё внимание только ему, поэтому я и подумал, вот... – Пффф... Бред не неси. Что бы я? И влюбиться... ПАХХАХАХАХА В ЭТОГО ДОЛБОЁБА? ЛОЛ. НЕ СМЕШИ МЕНЯ НАХУЙ!!! Мне лишь ПИЗДЕЦКИ интересно, насколько много всякой ДРЯНИ ЕБАНОЙ он сможет пережить со своим БЛЯДСКИМ ЗАПАСОМ УДАЧИ!!! Он же практически бессмертный с ней НАХУЙ ЭТО ЖЕ РАЗЪЁБ!!! – А, да. Мари-чан правда очень удачлив и всё такое... – Разве у вас с ним не мутки? – Ч-ЧТО ТЫ ТАКОЕ ГОВОРИШЬ, ЭКЛЕР-САН?! – спразу вспыхивает румянцем бывший шарик, – Мы просто друзья! Не более!!! – Ой, да блять! По вам ЖЕ ВИДНО!!! Как вы ПОСТОЯННОООООО вместе и ты ещё возле него вечно ВЕРТИШЬ ЖОПОЙ! – Не говори такие смущающие вещи, пожалуйста! – Пфф, да пожалуйста! Покедова, казанова! – я встаю с земли, прихватив с собой шприц и бросаю повязку Фусе на лицо. Он пытается остановить меня или ещё чего, но я просто пробегаю по полю травы и, зайдя на порог, врезаюсь в кого-то...