Защитить любой ценой

      Темно. Зимнее утро ничем не отличалось от ночи. Антон, неохотно передвигая ноги, шел в новую школу. Первый учебный день, скорее всего, будет не из легких. За тревожными мыслями он не заметил, как прошел мимо странной девочки в маске лисы.       — Ну и чудики в этом поселке, — подумал про себя парень.       Незаметно для себя он уже стоял на пороге школы. Он немного опоздал и зашел в класс уже после его звонка. Возле доски стояли двое учеников.       — Ну, наконец-то, я уж думала, заблудился. Давай, проходи, будем с вами знакомиться, — облегченно молвила учительница.       «Что значит с вами? Неужто я не единственный новенький в этом классе?» — неуверенно зашел в класс Антон и стал рядом с двумя детьми. Парень, на вид казавшийся еще в четвертом классе, а рядом стояла очень милая девочка.       — Дети, знакомьтесь, это ваши новые одноклассники. Представьтесь, пожалуйста, — сказала учительница.       — Алексей Тихонов, рад знакомству, — спокойно и твердо сказал мальчик.       Тихонов? Антон вспомнил, как пару дней назад к ним приезжал полицейский, его фамилия, вроде, тоже была Тихонов. Вместе с этим мальчик вспомнил и зачем он приезжал. В поселке уже пропало двое детей, и полиция показывала всем фотографии пропавших в надежде на хоть какую-то зацепку. От их семьи было мало толку, ведь они перебрались сюда не так давно и еще никого не знают.       — София Смирнова, — чуть застенчиво представилась девочка.       — П-петров, Петров Антон, — не менее робко промямлил новенький.       В классе сразу началось какое-то обсуждение, неудивительно, больше всего внимания привлекла новенькая. Смирнова в этом классе уже была и даже две. Лилия Павловна, учитель и классный руководитель, а также ее дочь Катя, староста, отличница, красавица и главная сплетница школы. Неужто сестра?       — Пока садитесь, куда хотите, а я схожу за журналом в учительскую. Не шумите, — стальным голосом приказала учительница.       Троица начала рассаживаться. Антон побрел в самый конец, стремясь сесть за пустую парту. Брюнетка за третьей партой жестом пригласила Софию сесть с ней, и та с радостью согласилась. Девочки сразу начали болтать, рассказывая о себе. Антон сидел в конце и мог наблюдать за каждым учеником. Сперва он заметил прыщавого, огромного для своих двенадцати лет парня, и позади него сидевших, судя по всему, его друзей. На вид они тоже не были примером доброты и сострадания. Конечно же, Антон не мог не заинтересоваться той самой брюнеткой с обворожительным запахом ежевики. Он быстро прошел мимо нее, но благодаря своему художественному таланту и фотографической памяти, он запомнил каждую деталь.       Только собрался нарисовать девушку, он заметил, что Тихонов все еще стоит на месте, холодным металлическим взглядом осматривая помещение, выбирая, куда ему сесть.       — Раз так сложно выбрать место, так уж и быть, я позволю тебе сесть рядом со мной, — сказала Катя, гордо убирая портфель с соседнего стула.       — Не стоит, боюсь влюбиться в такую красотку, — не задумываясь ответил Леша и, словно ветер, гоняющий снежинки за окном, такой же ледяной поступью прошел мимо девочки.       Класс залился смехом. Удивление и смущение Кати не знали предела. Она всегда была остра на язык, но сегодня ей поставили шах и мат.       — Вот дает, на! — выкрикнул бурят, сидевший рядом с бандой.       Антона поразило бесстрашие парня перед такой толпой. И особенно то, что он не стеснялся такое говорить главной красавице класса. В его мыслях возникло желание быть хоть немного похожим на него. Петров все же решил закончить свой рисунок. Старательно выводя каждую линию, он желал нарисовать идеальный портрет своей одноклассницы. Увлеченный, он не заметил, как над ним нависла громадная тень.       — Че это ты там калякаешь? — громила с легкостью отобрал листок у Антона и начал расхаживать с ним по классу. — Да у нас тут кто-то уже успел втюриться. Поглядите-ка, новенький оказывается Ван Гог, нарисовал Полину.       Класс затих. Будто все знали, что надвигается буря, и решили спрятаться куда подальше. Антон был готов провалиться сквозь землю. «Твою ж мать, ну не впервый же день,» думал про себя Петров. Он чувствовал, как на него обращают внимание. Большинство были насторожены, будто только он не понимал, что его ждет. Катя смотрела на происходящее с невообразимым предвкушением, его мало интересовала она, но когда парень увидел улыбающуюся Полину, его сердце стало колотиться сильнее, как двигатель. Вот-вот Антон был готов убежать куда глаза глядят. Апогеем этого кошмара стал взгляд парня в спортивной кофте. Его взгляд будто говорил: «Это твой последний день на земле.» Парень сразу понял, кто был главарем банды и что у него были планы на Полину.       Мне не жить       — Я разберусь Ромыч, — ехидно молвил Семен.       Мгновение и кулак Бабурина почти достиг лица Антона. Он застыл от страха и просто закрыл глаза, надеясь, что это его спрячет. Сейчас, сейчас прилетит, блять. Секунда, две, три. Ничего не произошло, Петров приоткрыл глаза. «Что, твою мать, произошло?»       — Я тебе сейчас руку сломаю… — тихо и спокойно, будто ничего такого и не происходило, пригрозил Тихонов. — Ты хочешь этого?       Рома с Бяшей начали захлебываться от смеха. Пацан в два раза меньше угрожает такому бычаре. Вот только Семен не смеялся. Он чувствовал такую силу в руке этого сопляка, будто его кость для него не более чем палочка от мороженого. Бабурин пытался вырваться.       — Ах, ты сука, готовься, пиздюлей таких получишь!       — Видимо, это значит, да, — прервал задиру и впервые за все время улыбаясь, сказал Алексей.       Выражение лица Тихонова выражало просто каменную уверенность в своих словах. Вот уже и кореша Семена поутихли и напряглись. Антон до сих пор не мог прийти в себя. Никак он не мог соединить в себе два образа, которые он видел в этом парне. По лицу он бы предположил, что они одного возраста с его младшей сестрой, да и ростом он был ниже всех парней. Голос его хоть и излучал твердость и уверенность, но все же был такой детский. Но в то же время он видел, в какой ужас он смог загнать этого быка. Как такое вообще возможно?       Кисть сжала сильнее, Бабурин уже чуть было не закричал. Его лицо налилось кровью и казалось, что вот-вот лопнет.       — Что вы тут устроили?! — повышенным тоном прервала кульминацию противостояния Лилия Павловна. Парни резко отскочили друг от друга, делая вид, что ничего и не было.       — Да, просто знакомились, — неожиданно для всех заявил Семен.       Учительница, зная сложный характер Бабурина, решила не поднимать этот вопрос, раз уж претензий ни от кого не было. Начался урок. Антон долго не мог прийти в себя. Минуты двадцать его еще сильно трясло, пока он не получил записку, брошенную на его парту. Он не понял, кем именно она была доставлена. Оставалось лишь прочесть содержимое.       Покажешь рисунок, пожалуйста?                   Полина       Его снова начало трясти, но уже не от страха быть избитым и опозоренным. Счастью не было предела, и он не раздумывая написал положительный ответ на оставшемся месте на клочке бумаги. Как-то он подбросил записку Полине, она прочитала и мило улыбнулась, от чего Петров начал таять, а потом и вовсе забыл о недавнем инциденте.       Под конец урока еще одна записка упала рядом с влюбленным художником. Пальцы путались, пытаясь ее раскрыть. В предвкушении он стал догадываться, что же ему написала Полина. Какова же горькая бывает реальность.       После школы у повешенного, ты и твой защитничек. Вам пиздец.       Антон со страхом поднял глаза на класс, встретив на себе взгляд Алексея, получившего такую же записку.       — Вечер перестает быть томным, — подумал про себя Тихонов.»