Зависимые

Дазай закашливается, закуривая уже пятую сигарету, после чего делает глоток виски. Сегодня ровно пять лет как он похоронил лучшего друга. Единственного. Накахара на это заявление лишь морщится с отвращением и отбирает у неудачливого суицидника оставшуюся пачку и бутылку. На сегодня Осаму хватит. Чуя подхватывает шатающегося напарника под руку и тащит к нему домой. Ключи у Чуи были уже давно. Тогда Дазай и вправду почти умер, лишь чудом Накахара успел вытащить того из воды. Дверь тогда пришлось менять. Мало кто знал из старых и новых знакомых Осаму, но Дазай боится боли. Чуя знал. Как и знал, что именно поэтому тот пытается причинить ее себе как можно больше. Чуя прекрасно понимал, для Осаму это единственный способ заглушить моральные терзания. — Чууя, — пьяным голосом тянет Осаму и тянется к бывшему напарнику с попыткой поцеловать. Не сумев удержаться на ногах, Дазай падает, утягивая Накахару за собой. — Со своим «единственным другом» поцелуйся, придурок, — раздражённо ворчит Чуя и вырывается из хватки бывшего напарника. На глазах Осаму выступают слезы. Увидев их Накахара понимает, что зря это ляпнул. Он садится рядом с Дазаем, толкает того на подушки и просто ложится рядом. — Спи. Протрезвеешь — все равно пожалеешь. Или не вспомнишь… — на слова бывшего напарника Осаму лишь всхлипывает еще раз и закрывает глаза. Чуя еще два часа просидел рядом, опасаясь что Дазай проснётся и решит совершить очередную попытку суицида. Однако Осаму спокойно спал и Накахара решил вернуться и проверить Дазая вечером. Спустившись на первый этаж Чуя замечает Анго. Он знал о нем самую малость — был другом Дазая, предал мафию, сбежал прятаться у правительства… — Зачем ты здесь? — раздражённо подходит к бывшему коллеге и грубо хватает того за руку, — Осаму не будет рад твоему присутствию, уж поверь. — И все же я ему должен, — спокойно отвечает Сакагучи, даже не пытаясь вырваться из чужой схватки, — можешь спокойно идти по делам, я прослежу, чтобы Дазай не натворил глупостей. — Зачем тебе это и по какой такой причине я должен верить словам предателя? — Чуя чуть сильнее сжимает руку Анго. Ему ничего не стоит прямо сейчас сломать пойманному несколько костей. — Ода был и моим другом тоже, — воспользовавшись секундным замешательством, Анго вырывается из хватки Накахары, после чего тихо добавляет, — Я виновен в его смерти. И в состоянии Дазая соответственно… если я могу сгладить последствия хотя бы таким образом… так тому и быть. А ты? –резко меняет тон Анго, — почему ты до сих пор с Дазаем? Он ведь тоже считается предателем, сбежавшим из мафии. Более того, он никогда ни во что тебя не ставит. Используется как доступное развлечение… Почему ты это терпишь и даже продолжаешь постоянно возится с ним? — Почему?.. — задумчиво тянет Накахара, после чего ухмыляется и закуривает сигарету из пачки, отобранной у Осаму, — знаешь, я действительно мог бы уйти уже давным давно. Но я нужен ему. Не могу бросить пока он так жалок. Чуя разворачивается и уходит не произнося больше ни слова. Он соврал Анго. Они оба это понимают. Что бы не говорил Накахара, а он просто не может уйти навсегда. Только не от Дазая. Накахара словно заперт в золотой клетке, состоящей из извинений Осаму после пьяных выходок и обещаний никогда больше не притронутся к бывшему напарнику. Чуя верит, что однажды Осаму сможет отпустить прошлое и зажить наконец полноценной жизнью. Дазай не верит. Он в очередной раз просыпается в одиночестве в пустой квартире, понимая, что ранее кто-то заботливо укрыл его одеялом, а после как обычно тихо ушел, закрыв дверь собственным ключом. «…пожалеешь. Или не вспомнишь…» Глухо проносится в голове Осаму. О, он помнил, каждый раз помнил. И ни разу еще не пожалел о том, что творил под действием алкоголя в компании напарника. Бывшего напарника, поправляет себя Дазай, ударяя кулаком о стену. Он поклялся себе выбросить всю эту чушь из головы. Дазай тянется в карман за сигаретами, но не находит их. Встает с кровати и начинает вытряхивать пальто, затем проверять тумбочки. В голове проскакивает воспоминание о том, как Чуя отбирает у Осаму ту самую злополучную пачку. «Снова» Шепчет Дазай, горько усмехаясь. Чуе он мог простить все что угодно. В дверь раздается короткий стук и Осаму плетется к двери, чтобы увидеть гостя. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоит Накаджима Ацуши. В одной руке он держит пакет, а другой неловко потирает затылок. — Дазай-сан, позволите зайти? — неловко проговаривает паренек. Дазай отходит в сторону, словно делая немое приглашение. Ацуши заходит в квартиру, осторожно огибая пустые бутылки из-под алгкоголя. Проходит на кухню и осторожно ставит пакет на стол. В нем оказывается каша, отваренная курица и какие-то таблетки от головной боли. — Накахара-сан позвонил около получаса назад и попросил вас проверить. Приказал захватить это с собой. Дазай на это лишь кивает, выпивая сразу две таблетки и приступая к еде с тихим «спасибо». Ацуши продолжал переминаться с ноги на ногу пока неловкость ситуации росла в геометрической прогрессии. — Дазай-сан… — осторожно зовет Накаджима, дожидаясь когда наставник обратит на него внимание. — Вы и Накахара-сан… Встречаетесь?.. Дазай, услышав это, давится своей едой и немного затравленно смотрит на Ацуши. " Вовсе нет» — отвечает он, но даже сам не верит в то, что говорит. Да и Ацуши, пусть немного наивный, никогда не был дураком. Он прекрасно видит влюбленные взгляды обоих мужчин. — Мы просто долго проработали в паре, только и всего. Заботиться друг о друге для нас старая привычка. В конце концов, раньше от этого зависели наши жизни. Дазай говорит это уверенно, словно заученную мантру. Разбуди среди ночи и повторит все в точности так же, не запнувшись ни на одном слове. Говорит и не верит. Осаму прекрасно знает, что уже давно и совершенно бесповоротно влюбился. Нет, резко обрывает себя Осаму. Он не может влюбляться. Только не в Накахару. В кого угодно, только не в него. Дазай натянуто улыбается и быстро выпроваживает Ацуши из своей квартиры, говоря что-то про скорую встречу в офисе, после чего резко захлопывает дверь. Дает самому себе пощечину и скатывается вниз по двери. Влюблен ли он? Нет. Ни в коем случае. Как вообще он, даже не считающий себя человеком, смеет мечтать о таком нежном Накахаре? Как вообще смеет хотя бы в своей голове называть свои чувства влюбленностью? Заинтересованностью? О, нет, Дазай прекрасно знает как именно называется это чувство. Совсем не светлое и не радостное. Жестокое и беспощадное как его владелец. Одержимость. Осаму буквально зависим от этого агрессивного коротышки. Он хочет его, хочет быть единственным обладателем этого человека, даже если тот будет против. Звук очередной звонкой пощечины разрывает тишину. Дазай осознает, что находится в клетке. В клетке своей одержимости, своих противоречивых эмоций и прекрасных пленительно-голубых глаз Накахары. Они оба это осознают. И Осаму и Чуя прекрасно знают, что ни один из них не пытается удержать второго силой. Они оба могли бы уйти в любой момент. И оба понимаю, что не смогут этого сделать. Даже понимая, что только мучают друг друга, они продолжают крутиться в этом водовороте непризнанных чувств, утягивая друг друга все глубже и глубже на самое дно. Они оба словно находятся в клетке. Открытой с обеих сторон, с распахнутыми настежь дверями. И все же — запертые в собственном взаимном безумии, одержимые этой привязанностью. Как птицы, с переломанными крыльями. Готовые отпустить друг друга, но не способные улететь. При следующей встрече и Дазай и Чуя выкидывают в адрес друг друга едкие подколки и затевают драку. Ацуши хочет спросить про тот случай, но так и не решается сказать и слова. Это не его дело. И он позволит Дазаю и Чуе и дальше плыть по течению, делая вид, что между ними ничего не происходит. Ведь он знает, что ни один из них не жалеет о том, что не может уйти.