И тихо слышу голос твой, и вижу где-то облик твой.

Холодные капли дождя били по асфальту, переодически попадая по голым ногам Хана. Он вылетел с дома практически голый, даже штаны нацепить не успел. Сейчас прогуливается по парку в легкой майке и шортах. Ах, точно, ещё кепку успел прихватить, затянув козырёк как можно ниже. Чтобы глаза были скрыты, лишь бы не уловить осуждающим взгляды прохожих. Либо его взгляд… Взгляд Ким Сынмина. Его ночного кошмара, художника тёмно фиолетовых пятен на теле. Парня, который раньше был совсем другим. *** Джисон с тяжелыми вдохами забежал в первую попавшуюся кабинку туалета. Его руки тряслись, но он старательно прикрывал ими свой рот. Вся его форма была испачкана клеем который специально размазали по его стулу одноклассники. Единственная форма. Наверняка мама даже не разбиваясь просто изобьет его. Мол, он сново испачкал новые вещи. «Новые вещи» - это те же старые, которые были выстиранными с самыми вонючими средствами. К глазам подступали слезы злости и обиды. Сново ему прилетит. И только слезы начали литься с глаз парня, как в туалет забежало несколько человек, судя по топоту ботинков. — Эй, идиот, ты здесь? — громко позвал знакомый голос. Наверняка Хан мог узнать его из многих - Хёнджин. Его головная боль, его мучение. — Выходи или хуже будет, я же обещаю тебе. Помнишь, я обещал , что порву твою тетрадь если не дашь списать? Хан, наверняка помнишь, я же не соврал. Чонин, дергай за ручки. Шаги становятся все быстрее. В туалете всего шесть кабинок, и он удачно забежал в последнюю. Сердце колотило от звука дергающих ручек и от приближающих шагов, но он быстро защелкнул замок, которой был даже не во всех кабинках. «Вот это везение, хоть в чем-то.» И как только дернулась его ручка, он сразу же схватился за ручку внутри. — Хёнджин, он тут! — оповестил их «вожака» младший и начал долбиться в двери. — Открыл замок, иначе хуже будет. Джисон старался удерживаться дверь, но в неё уже стучали и долбились несколько человек. И он точно знал, если эти двое взяли с собой Чанбина, ему не жить. Он никогда не трогал его, не был, но знал, что от него нужно держаться подальше когда он с Хёнджином. Он нервно вздохнул, надеясь, что сегодня он сново сломал себе какую-то руку. Как это было обычно. Со Чанбин был самым старшим и занимался боями без правил, часто приходил с ссадинами и перемотанными руками. Он бил больно, очень больно, вспомнить только то, как один одноклассник месяц лежал с перебитым носом из за него. — Отойдите, ребята. — и шатен буквально перестал дышать, когда узнал и голос старшего. Кто-то начал со всей дури разбегаться и ударять в дверь, и сердце парня пропустило глухой удар, когда замок начал трещать. Замок был встроен в слабое дерево, которое сейчас так его подводило. И последовал ещё один удар. Невероятно громкий хруст. Замок просто вырвался и упал к ногам Хана. И как только двери открылись, перед ним повстали три парня. — Малыш, чего же ты прятался ? — с наигранной добротой спросил Хван, аккуратно подходя к дрожащему мальчику. Холодная рука потянулась к его лицу, брюнет аккуратно завел несколько выбивающих прядей за ухо Джисона. Хёнджир всегда смотрел на него по другому, не с ненавистью, не с призрением, а обидой. — Думал, что я тебя не найду? Из глаз Хана неосознанно покотились слезы прямо па пальцам парня. Тот лишь ухмыльнулся, смотря прямо ему в глаза. — Что, Ханни, жалеешь, что отказал мне? — и глазами сами поднимаются на старшего. Он помнит. — А мог бы просто согласиться встречаться со мной, и все было бы прекрасно. Нет же, ты весь такой недотрога, да? Разбил мне сердце. Не стыдно? — Нет. — даже через слезы мог выдавить из себя шатен. В горле словно стоял ком, но он продолжал говорить. — Я никогда не жалел, что не начал встречаться с таким жестоким монстром, как ты. Громким шлепок. Хван отвесил ему самую болезненную в его жизни пощечину. Даже его мать не давала ему таких сильных пощечин . Щека начала пульсировать и жечь, а к глазам сразу подошло непонятное тепло. — Зовешь меня монстром, хах, а я тебя любил, к слову. — и Хван стараясь не ударить его сново, отходит к стене, смотря уже на Чанбина. — Бей. Со лишь смотрит на него с непониманием. Раньше сам Хёнджин приказывал не трогать Джисона, даже пальцем. Только лишь подшучивать и обзывать разрешал. — Бей говорю, блять. — громче сказал Хёнджин, будто даже вскрикнул. Он заколебался, когда Чанбин подошёл к Джисона, попутно хрустя руками. Брюнет словно хотел остановить друга, но потом сново натянул маску безразличия и отвернулся. Джисон сглотнул, когда Чанбин зло улыбнулся ему. И как только рука парня вс дернулась вверх, шатен сразу прикрыл свое лицо. Но боли не почувствовал. — Какого черта здесь сейчас происходит? — внезапно послышался строгий голос. — Ану немедленно подошли ко мне, вы двое. И парень, ты тоже подойди. Они тебя побили? Тяжелый стало чуток спокойнее и он подошёл к совершенно незнакомому парню, который казался немного старше чем они. — Я спрашиваю, все хорошо? У вас на лице кровь. — резко просил парень, пока остальных от оставил в другой угол. — Да не били мы его, учитель Ким, простите пожалуйста ! Мы тут это, рядышком проходили. Сичитай неповинные свидетели. — А ваш рот, господин Ян, я открывать не просил. Так что, били или нет? Кровь что была у него на лице, это было лишь неудачное падение Джисона пока он убегал. А так он отрицательно покачал головой, закусываю свою губу. —Вы говорите мне правду? Господин… — Хан… Хан Джисон. И я говорю вам правду, я сам упал возле лестницы. — Хорошо, господин Джисон. Я верю вам. И прошу вас старательнее посещать биологию, не видел вас ни на одном из моих уроков. — лишь строго проговорил Ким, рассматривая юношу. — А сейчас, пройдемте обработает раны в медпункт. — Я могу сам.. — Нет. Я вынужден пройти с вами, Джисон. — сказал учитель и подошёл к шатену, но на последок обвел взглядом эта тройку. — Ещё раз увижу что-то подобное, вылетите со школы. И тогда учитель и Хан быстро покинули туалет. Джисону и взгляд на него было поднять тяжело, но все же он аккуратно посмотрел на мужчину. Он выглядел совсем молодо, короткая, небрежная стрижка с разбросанными темно-каштановыми волосами, черные деловые очки, которые идеально подходили к его костюму . Он был идеальным, но не для роли учителя, а для обложки какого-то корейского журнала. Хан и продолжил бы рассматривать мужчину, если бы он резко не посмотрел на парня в ответ. — Чего же вы так смотрите, Джисон? — с ухмылкой спросил учитель, не сводя с парня глаз. — Я просто..Никогда вас не видео, вот и.. — Опять же повторюсь. Посещали бы вы уроки биологии две последние недели, точно бы увидели. — с какой-то насмешкой говорил учитель Ким, но все же это больше походило на какие-то дружеские подколы чем на упрек. — Я болел. — О, правда? Нет, его просто очень сильно отпинали за школой. Да так, что мать не отпускала его туда же пока не заживет это «позорище». «Позорище» - ведь её сын даже постоять за себя не может, просто хлюпик и слюнтяй. — Да, простите. — Ничего, мы уже пришли, Джисон. Они несколько долгих минут просидели в этот чертовом медпункте, который учитель успел обматерить с ног до головы. Ведь в нем не было ни медсестры, ни ваты, ни перекиси водорода, ничего. Но все же в компании учителя ему было комфортно и весело, пока он пыталсч отвскать все эти вещт. Все же он их нашёл и потом аккуратно обрабатывал Джисону лицо, переодически аккуратно дуя. — Все, теперь как новенький. Больше никогда не падай, Джисон. — с улыбкой произнёс Сынмин, пока парень аккуратно поглядывал на него. — Буду рад видеть тебя на уроках, хорошего дня. — До свидания, учитель . —лишь тихо проговорил Хан и понял, что что-то в его сердце явно перевернулось. *** Джисон влюбился. Нет, конечно же не сразу. После того, как Ким спас его от Хвана и его компании прошло чуть больше десяти месяцев. Чуть больше десяти месяцев, как он посещал каждый урок биологии и единственным записался на дополнительное, за что Сынмин с гордостью на него смотрел. Чуть больше десяти месяцев, что он чувствовал себя не каки-то кусок дерьма, а человек с которым интересно общаться. Учитель всегда хвалил его, выслушивал, присматривал за ним, а на уроках смотрел на него совершенно по другому. Джисон мог дать клятву, что так , Ким Сынмин смотрел только на него, слово по особенном. И наверное из-за этого сердце восемнадцатилетнего парня растаяло. И вот он сново бежал чтобы увидится с ним на дополнительных занятиях, которые Ким почему-то поставил вне обычного графика. Но Хан был этому безумно рад, даже отыскал более красивый свитер среди старых вещей. Он нервно выдохнул у двери, но все же быстро открыл её, сразу де встречаясь с глазами Сынмина. — Привет, Джисон. — с улыбкой поздоровался парень, указывая ему взглядом на стульчик первой парты. — Я тут как раз нам чай взял. — Спасибо, учитель.. — Какой раз говорю, Сынмин, просто Сынмин. — Простите, я..— но тут чужая рука накрыла его руку. — Все хорошо, не извиняйся. Я понимаю, что тяжело привыкнуть. — с теплотой сказал парень, подвинув к нему стаканчик с чаем. — Лучшее пей и грейся. — С-спасбо, Сынмин. — неуверенно проговорил он, рука учителя так и оставалась на его пальцах. Отпив несколько глотков, он сново поднял взгляд на Кима. — Ты чего такой смотришь сегодня? — заметил мужчина и сам сделал уже второй глоток. — Да, просто.. — Неужели я так сильно приковываю твой взгляд? И наверное в тот же момент Джисон стал на оттенков сто краснее. Его сердце сразу же быстро застучало, а сам он неловко постарался отвести взгляд куда-то в пол, туда, где не было этого прекрасного лица. — Чего же ты смущаешься так? Я сказал что-то смущающее? — и он будто игрался с парнем, отпивая все медленнее свой чай. — Джисон, посмотри на меня. И борясь с собой он сново поднял взгляд на мужчину, который уже был значительно ближе. — Говори правду. — тихо произнёс он, всматриваясь будто в душу самого парня. — Вы просто…Нравитесь мне. И Джисон боялся, что прямо сейчас Сынмин уйдет от него куда подальше с такими заявлениями. Но тот стал ближе, притягивая парня к себе за край свитера . — Ты тоже нравишься мне. — и мир Хана будто с под ног уходит, ведь он не ожидал получить взаимности. Он даже не думал, что когда-то расскажет о своих чувствах. Но ещё больше мир Джисона пошатнули губы Сынмина на его губах. Совсем сладкий вкус малины, который почувствовала парень когда начал отвечать на поцелуй. Поцелуй был таким нежным, не настойчивым, аккуратным, будто учитель и сам боялся как-то спугнуть шатена. Но нет, это именно то, чего он желал уже несколько месяцев. И все же. Наверняка их история любви должна всегда быть такой романтичной? *** Сегодня он снова сорвался на него, даже сопротивляться не было смысла, сегодня он был необычно жесток. Видимо его сново завалили на работе с новыми классами , или ему не понравилось его поведение. Либо же он просто хотел сделать ему больно, обыденно. Джисон и подумать не мог, что его первая любовь будет так обманчива. Ведь сначала все казалось райской мечтой, тем, что парню могло только сниться. Но как только они съехались, а это было через несколько месяцев после их первого поцелуя, их любовь с годами начала меняться. Ким начал относиться к нему по другому, парень даже не мог понять почему. Мог сам обзывать Хана если у него что-то не получалось, если он что-то ронял или случайно разливал. Это не было похоже на его любящего Сынмина который с него пылинки сдувал. Ким начал воспринимать его, как что-то неживое или должное ему? Телефон завибрировал, смотреть было страшно. Но ещё страшнее было игнорировать. « Лучше вернись, хуже будет. » —краткое сообщение от контакта « Сынминни ». Смотревши на сообщение хотелось плакать, просто взахлёб. Хотелось спрятаться где-то, чтобы никто никогда не нашёл. Но он возвращался, потому что не видел иного выхода. И он будет возвращаться, потому что. Почему? Потому-что он любил его? Потому что кроме Сынмина у него никого не осталось? Мать ведь отреклась от него после переезда к парню, просто загуляла и через несколько месяцев умерла от передозеровки. Он держится за него потрму что они буквально связаны? Он как заменитель кислорода? Сынмин держит поводок, короткий и тугой. Он постоянно нервно ухмыляется когда думает что Хан забежит, ведь это просто невозможно. Телефон сново вибрирует. « Вернись ко мне, мне плохо. Прости меня, дорогой. Я не хотел срываться. Мне так плохо без тебя. » А мне, должно быть, лучше всех. Промелькнула мысль, он сам ухмыльнулся. Только сейчас, после неприятного привкуса он понял, что его губа разбита. Хан присел на первую же лавочку в парке, за козырьком он почти ничего не видел. Коснулся рукой пульсирующей шеи. Укус. Не укус, метка. Метка от Сынмина, он любил их ставить. Любит прокусывать кожу чтобы услышать легкие крики, либо всхлипы. Рана очень пульсировала, от легких касаний хотелось кричать. Но Хан просто закусывал губу, тихо постанывая от боли. —Ты чего мычишь, плохо? —послышалось с другой половины лавочки. Это же надо было приземлиться на лавочку с другим человеком. — Простите, я пересяду.— совсем тихо сказал Хан. Он нервно вставал, но незнакомец аккуратно схватил край майки. — Нет, останься. Или тебе холодно? Холодная осень, а ты в майке да шортах.— должно быть он удивленно смотрел на него, просто Хан не видео этого из-за кепки. — Мне идти…Нужно. — неуверенно отвечал он, сейчас все тело покрылось мурашками. — Возьми.— он вытянул с коробки новое пальто.— Я хотел подарить его своему другу, но он уехал, и даже не сказал мне. Может не посчитал нужным, мы же всего десять лет дружим… — голос незнакомца только сейчас показался невероятно грустным. — Нет…Спа…Спасибо.— голос задрожал, ведь Хан случайно коснулся руки незнакомца. Тело обдало током, Джисон нервно вздохнул. — Говорю же, дрожишь как собака. —тот сам накинул пальто на дрожащего парня .— Меня кстати Минхо зовут. Ли Минхо. — Джисон. Хан Джисон. Минхо полностью закутал Хана в пальто, которое, по правде говоря, было очень теплым. — Приятно познакомиться ю, Хан Джисон. Ноги только голые.— Ли больно посмотрел на него, и потянулся рукой к кепке. Он развернул её козырьком назад. — Ухты, а я думал со мной сидит какой-то маленький мальчик. Сколько же тебе лет, прекрасный незнакомец? — он неловко покашлял в руку, ведь и сам смутился от своего комментария. — Я…Мне двадцать три.— только и выдавил из себя Хан, ему и правда стало комфортнее в пальто. Незнакомец даже рот открыл от удивления, явно не ожидая услышать возврат старше семнадцати. — Я думал ты младше меня на лет пять, а оказалось всего год! Да ты просто необычный парень. — Минхо добродушно улыбнулся, и аккуратно прошёлся взглядом по всему парню.— Ты часто падаешь? «Нет, меня просто часто кидают.» — Да.— кратко отрезал Хан.— Я наверное совсем неуклюжий. — Ясненько, а почему так легко оделся? — от парня веяло теплотой, он был, как родной человек. Светлые волосы, красивые карие глаза, и ухмылка кота. Такой приятный по общению, даже страх в какой-то момент с ним стал меньше. Хотя, наверно не так, ведь он все ещё игнорирует сообщения Сынмина. А это добром не закончиться, и по головке он его точно не погладит. В голове мешались все чувства, но смотря на слишком открытого человека перед собой, он захотели честно ответить ему. — Выгнали.— он нервно дотронулся до разбитой губы. — И побили? — тихо спросил Минхо.—Знакомо. Их глаза встретились, но всего лишь на пару секунд. — У меня очень строгие родители.—смотря на Хана начал рассказ Ли.—Они не хотели чтобы я выделялся, а я был творческой личностью. На стенах порисовать, картину разукрасить, фотки порвать и расклеить по стенке с новыми обоями . Часто отгребал, очень часто. Даже в подростковом возрасте, но там уже за оценки. Минхо говорил это с улыбкой, хотя голос у него невольно затихал.Каким бы он не пытался казаться жизнерадостным, но внутри все так же болело. Что тогда в детстве, что в подростковом возрасте, что сейчас. — Я не знаю. У меня нет родителей, уже давно.— тоже решил что-то рассказать Хан, пожимая плечами. Он будто хотел открыться ему в первые же минуты, рассказать все, но не знал на сколько это было правильно. Насколько это было безопасно… — Ох, это опекуны у тебя такие? —он аккуратно погладил кончиком пальца синяк на руке. — Ой, прости, просто мне больно смотреть на синяки. — Почти опекуны .— он впервые улыбнулся ему, и Минхо даже не много удивился. — И ничего, но я наверное пойду домой уже. — Конечно, но ты бы мог дать мне свой номер? — очень аккуратно попросил блондин. Он видел Хана насквозь, то как краснеют его уши когда он врет. Он выглядел, как настоящий профессионал, ведь отличить ложь от правды в его исполнении тяжеловато. — Хорошо.— у Хана тряслись руки, поэтому Минхо взял телефон к себе. Сверху высвечивается сообщение: « Я даю тебе пять минут, или тебе не жить. Домой. » Минхо быстро записывает номер, и разглядывает сообщение. Хан кажется даже и не заметил его, и то к лучшему. Или худшему? Как ему узнать? — А ты в отношениях? —бинго Минхо, ты его сейчас вообще спугнешь. — Я…Нет.— он судорожно вдохнул и выхватил телефон из рук Минхо.—Спасибо, что записал. Он попытался ещё раз улыбнуться, но губа болезненно заныла. — Ладно, спеши домой. А то правда холодно.—он кивнул ему, мило улыбнувшись. Но когда Хан развернул улыбка мгновенно спала. «Что терпит этот парень?». Лишь могло прокрутиться в голове у Ли, когда он рассматривал контакт парня. Может нужно было все же спросить? *** Двери со скрипом открылись, старые петли проскрипели с самых настоящим предательством. Они никогда так не скрипели, а сейчас они будто давали Сынмину знак. Хан громко вдохнул воздух, повесив пальто на петлю, он тихо начинал заходить в комнату.Сердце не колотилось, оно будто замерло в ожидании. — Почему ты так не уверенно? —раздался холодный голос. Внутри все дрожало, а сердце попрежнему не билось.Лишь на мгновение сжалось, до самой настоящей боли. —Все нормально.—ровно говорит Хан, будто сейчас его не разорвёт от страха. —Нормально? —с насмешкой спрашивает Сынмин. И вот, он вплотную стоит с ним.Он слышит как Сынмин ровно вдыхает, видит как он может показывать что на грани срыва даже не сдвинувшись. Но он прижимает его к себе, а внутри все переворачивается. —Ты ведь любишь меня? —тихо спрашивает Сынмин, сильнее сжимает Хана в объятиях.—Ты не уйдёшь от меня? Слезы сами наворачиваются, а в горле набираться болезненный ком.Но молчать будет страшнее чем говорить. —Я люблю тебя.Я никуда не уйду.—произносит Хан, но ему становиться все тяжелее. На плечи будто положили груз. —И я люблю тебя.—он аккуратно касается губами места укуса на шеи, зная что оно ещё болит. Зная что он сможет сделать ему больно в любой момент, но он отстраняется, но глаза его горят недобрым огнём. *** Минхо стал его спасателем. Минхо стал его другом, и он бал его единственной поддержкой. После их встречи Минхо пытался дописаться к Хану каждый день, но Хан игнорировал его две недели. Он боялся ответить, ведь Сынмин мог в любой момент залезть к нему в телефон. Позже его парень уехал в командировку, и они смогли созваниваться и видеться. Когда Сынмин вернулся, он обнаружит в его телефоне контакт Минхо.Но он спокойно на него отреагировал, и даже не разбил телефон вдребезги. Хан наврал ему что это его знакомый с универа, ведь в из переписках ничего не было. Они чаще созванивались нежели переписывались. Но Сынмин стал настороженным, и был готов кинуться в любой момент.Как сторожевая собака, которая охраняет свою территорию. Сейчас Хан смотрит с ним какие-то передачи про любовь. —Сынмин-а, —аккуратно позвал Хан.—я могу сегодня пойти готовиться к экзамену? —Ты часто стал куда-то захаживать, мне это не нравиться.—он положил руку на колено Хана, и начал сжимать его. Хотелось пищать, но он терпел. —Хочешь сбежать от меня? —через зубы спросил парень.—Только вот я тебе не советую, я тебя везде найду… Голова даже крутилась от его слов, его терпении держала только встреча с Минхо. —В любом человеке ты будешь видеть меня, среди тысячи голосов ты узнаешь мой, после тысячами касаний тебе будут приятны только мои.—говорил его хриплый и жестокий голос, он будто хотел заворожить Хана. Чтобы тот даже дышал по его приказу. —Ты полностью мой. Повтори это, и тогда я отпущу тебя писать доклад.—он просил так мало, но так много. Их глаза полностью пожирали друг друга. Именно желающий взгляд Сынмина, который был не хуже чем казнь. —Я..Я твой.—хрипло повторил Хан.—Я полностью твой. Сынмин протянул его за кофту к себе.Он просто вдохнул запах его волос, его всего. Губы предательски задрожали. —Ты боишься меня? —резко спрашивает он. Хан даже связать двух слова нормально не может. Громкая пощечина, и отпечаток пальцев на белоснежной щеке. —Не боюсь.—через слезы повторил Джисон. —Вон…Иди.—приказывает Сынмин, отворачиваясь от отлетевшего Хана. Тот поспешно собирается и уходит к Минхо.А в голове все ещё крутятся слова Сынмина, и в душе от них то больно, то хорошо. *** Рюмка за рюмкой, в глазах уже не было жизни, только пьяный отблеск. Хан впервые напился, и это было так приятно. Он будто забыл о всех проблемах которые у него существуют, освободился от них на короткий срок. Пока голова предательски не начнёт болеть, а пьянящий туман рассеиваться. Минхо улыбался ему, и даже не сводил глаз. —Ты такой красивый при свете луны.—грустно говорит Минхо.—Ты всегда красивый. —Правда? —ухмыльнулся Хан. —Для меня ты самый красивый человек на планете.—его рука невольно касается его подбородка.—Я так хотел бы быть с тобой рядом, всегда. Минхо потягивает его к себе, губы соединяться в пьяном поцелуе. Первые пару секунд Хан невольно отвечал, но потом отскочил. Он начал подниматься, и делает быстрые шаги назад. —Что случилось? —за ним поднялся и Минхо. Хан разворачивается, и убегает. Сердце стучит, он даже собственного дыхания не может услышать.Он выбегает из дома и мчится.Сзади себя слышит точно такой же быстрый бег, но он все ровно не догоняет его. Он не остановиться. От боли все сжимается. Он чувствует себя отвратительно. Слезы текут, а он все бежит. Он предал Сынмина.Он предал его. Он вспоминает легкие касания Сынмина, как он целовал его, а потом все закрывает картина поцелуя с Минхо. Он чувствует что сейчас он предал его, и от этого его просто выворачивает.Его выворачивает от самого себя, он ненавидит себя за то что ушёл сегодня. Он останавливаться у скалы на которой они впервые поцеловались с Сынмином, ноги косятся и он падает на колени.Из груди вырываться крик, а тело начинает колотить.Алкоголь выходил с слезами, и теперь он вовсе не чувствует себя пьяным. Руки нащупывают телефон в кармане. «Прости меня, Сынмин.Я ненавижу себя.Я хотел бы увидите тебя в последний раз, там где все началось.Там где мы лично открыли этот круговорот страданий… Но ты, даже если захочешь, не успеешь, я хочу покончить с этим как можно быстрее.» Он нажимает на отправку и подходит к краю скалы, его ударяет холодный ветер.Он наполняет легкие, в душе становиться прохладно. —Хан! —кричит где-то сзади Минхо. —Минхо, не подходи сюда! Они смотрели друг на друга не больше чем в двадцати метрах. —Отойти, там обрыв! —Минхо не подходит, он боится спугнуть Хана. —Я знаю.—он смеяться, и этот смех просто режет уши друга. Или кем ему был Минхо.Кто он теперь? Для Хана он был чем-то родным, но не настолько как Сынмин. Это смеялся не Хан, это смеялась какая-то сломленная его частица. —Только попробуй броситься с этого обрыва! —теперь на глаза Минхо навернулись слезы. —Минхо, я провинился перед ним.Я не хочу больше ничего, не хочу больше расстраивать его, расстраивать тебя.—он хмыкнул и откашлялся.—Ты дорог мне, и он дорог мне. Горло начинало хрипеть. Недалеко послышался шум машины. —Ты никогда меня не расстраивал! Я люблю тебя, я полюбил тебя за это короткое время.—тяжело крикнул Минхо, видимо сейчас и он окончательно сломаться. Слышаться быстрее шаги где-то возле блондина… Хан разворачивается и расправляет руки, как птица которая пытается взлететь. Минхо начинает быстро бежать к нему, но тело парня уже летело с обрыва. Сзади были поспешные шаги Сынмина, который примчался сюда буквально за три минуты.Он закрывает голову руками, делая судорожные вдохи. —Нет, ты не мог меня бросить.—его глаза наполняются слезами.—Ты…Ты врал мне.Ты мой… Почему ты так поступил? Минхо развернул на него ненавистный взгляд, он буквально кинулся на того как дикий кот. Они были готовы уничтожить друг друга. Минхо не мог сосчитать сколько ударов нанёс, и сколько ударов получил.Они дрались пока у обоих не закончилось сил, и они не отползи друг от друга. Присев на разные края скалы. И вот, Минхо вытирает кровь которая течёт из носа. Сынмин закусывает разбитую губу. А где-то в реке лежит вся его жизнь, мертвая, бездыханная.