Особенный для меня

      У Джина просто не было слов. Прямо перед ним, в центре толпы, на небольшом возвышении танцевал маленький омега. На его джинсах была расстегнута клёпка, футболка задрана, оголяя плоский живот, волосы растрёпаны, на глазах яркий макияж. Мальчишка двигался так свободно, даже развязно, сам себя ласкал: его руки гуляли по торсу и шее. Хван был поражён. Было не по себе наблюдать за таким вот преображением милого омежки в сексуальную фурию. Что с ним произошло? Он здесь один? Глаза осмотрели всё вокруг, но никого не нашли. Джин видел, как рядом трутся альфы, окидывая мальчишку плотоядными взглядами. Один из них стоял совсем рядом и трогал омегу за колени. Хвану это не нравилось, он был в бешенстве. Как они вообще могли на него смотреть?       Не говоря ни слова, Хёнджин побежал вниз. Он растолкал этих зарвавшихся наглецов и стащил омегу с тумбы. Тот пьяно засмеялся и прижался к нему теснее, упираясь маленькими ладошками в его грудь. В его руках Феликс был таким крошечным! Джин выволок его на улицу через всю толпу и немного встряхнул, желая привести в норму, но тот вдруг начал как-то странно закатывать глаза и заваливаться на бок, как будто ноги не держали его. Ну и что делать? Не бросать же его здесь одного? Хван донёс младшего до ближайшего такси. Водитель помог уложить мальчишку на заднее сидение, практически ему на колени, и сел за руль. Джин назвал свой адрес. Он уложит омегу в гостевой, а утром отправит домой. Путь занял около пятнадцати минут, потому что транспорта уже было намного меньше, чем пару часов назад, да и дорога до его квартиры оказалась короткой. Альфа подхватил мальчишку на руки и понёс ко входу. Там он попросил бету из охраны помочь ему открыть дверь и занёс омегу в квартиру. Он был такой лёгкий, как пушинка, будто и не весил ничего. Хёнджин бережно уложил мальчишку на диван, но отстраниться не успел. Феликс резко вобрал в себя воздух, схватил его за ворот рубашки и распахнул свои тёмные глаза. Зрачок был расширен, и радужки почти не было видно. Хван вздрогнул и хотел подняться, сбросив с себя руки младшего, но понял, что не может шевельнуться. Глаза омеги как будто гипнотизировали, лишали сил, вскоре все мысли вымело из головы. В его сознании был только этот маленький блондин. — Что ты тут делаешь, Хёнджин? Опять пришёл меня мучить? Ты даже во сне не отпускаешь меня! — голос Ликса звучал нетвёрдо, прерывался и дрожал.       Джин опешил от такого вопроса. Если учесть то, что Феликс в его квартире, на его диване, было странно такое слышать. — Феликс, ты... — Нет, я не хочу тебя сегодня слушать. Знаю, что мне ты чужой. Я опоздал. Но это мой сон, а значит и ты сегодня принадлежишь мне, как и предназначено.       Младший со всей силы дёрнул его на себя. Их лица были буквально в паре сантиметров друг от друга. Почему он не может пошевелиться? Его как будто парализовало. Омега осторожно коснулся его губ своими, глаза закрылись сами собой. Он не мог сопротивляться Феликсу. Где-то на подкорке сознания билась мысль, что Джин делал что-то неправильно, что не должен так поступать, но и она исчезла. Язык толкнулся в рот младшего, рука заскользила по такому податливому телу под ним. Он как будто и сам был пьян. Мягкий банановый запах так приятно обволакивал его, маленькие ладошки расстегивали пуговицы на его рубашке, прохладные пальчики коснулись разгоряченной кожи груди, вызывая табун мурашек. Феликс идеально помещался в его руках, как будто был создан специально для него. Его низкие бархатистые стоны пронизывали всё тело насквозь. Было жутко неудобно, колени разъезжались по кожаному дивану. Джин оторвался от сладких губ и посмотрел на раскрасневшегося под ним парня. А дальше они просто раздевали друг друга. Всё было как во сне, и альфа не хотел просыпаться. Было такое чувство, что сейчас всё так, как надо. Парень под ним стонал и выгибался, просил аккуратнее. Какой же он прекрасный!       Джин не мог очнуться от тумана, он шёл вслед за омегой. Альфа тонул в потрясающих ощущениях. Такого не было раньше. Ему хотелось ещё больше. После неторопливой и обстоятельной растяжки Хёнджин наконец вошёл в парня. Аккуратно, чтобы причинить минимум боли. Ловя каждый вдох. Читая эмоции. Парень совсем обмяк в его руках. Только пальчики впивались в рёбра, оставляя красные пятна, которые грозили стать синяками на следующий день. Джин вбивался в него сильнее, быстрее. Ловил кайф от того, как голова омеги свешивалась с края дивана и покачивалась от каждого толчка. Как же круто! Младший сжался под ним, потом дёрнулся и кончил, цепляясь за его тело, как за спасательный круг. Хван последовал за ним, изливаясь глубоко внутри. Сознание оставило его, глаза закрылись, он падал в темноту, забываясь в приятной неге с запахом сладкого банана. _____________________________________       Феликс поморщился и попытался сесть. Его так сильно мутило, что он боялся не успеть дойти до ванной. Почувствовав под собой не простыни, а горячее твёрдое тело, омега поморщился и резко открыл глаза. Взгляд уткнулся в мирно спящего альфу. Его лицо еле просматривалось в предрассветных сумерках. Ликс аккуратно слез с него и поднялся на ноги. Вот тебе и первый раз, которого он и не помнит толком. Поясницу тянуло от дискомфорта, на животе были сухие следы засохшей спермы. Кое-как найдя свою одежду, Феликс натянул её на себя, проверил телефон и бумажник и остановился. Внимание вернулось к спящему на диване альфе. Даже во сне он потрясающий. Кажется, теперь Ликс его любит ещё больше. Парень кинул последний взгляд на Хёнджина, открыл окна на проветривание, чтобы избавиться от своего запаха в помещении, на носочках побрёл в прихожую, где обулся, а затем покинул квартиру. Пока спускался, вызвал такси. Под странные взгляды охраны омега вышел на улицу и поёжился от утренней прохлады. На часах половина шестого утра и около двух десятков неотвеченных звонков от Чонина, который до сих пор был в сети. Конечно, Феликс тут же позвонил другу. — Ликси, боже, наконец-то! Ты куда пропал? Я отошёл за коктейлем к бару, вернулся, а тебя уже нет! — зачастил Чонин.       Кажется, старший и правда был на грани истерики. Его голос был взволнованным и опечаленным. Ли почувствовал укор совести. — Прости, хён. Я, кажется, напился и уехал с альфой. Поздравь меня, теперь я не девственник, — попытался разрядить обстановку Ликс. — Феликс, ты дурак? Я тут уже готовлюсь обзванивать больницы и морги. Я так сильно испугался за тебя! — зашипел Ян. — Спасибо, хён, что заботишься обо мне. Ты дома один? — Один. Мама в Ульсане. Приезжай ко мне, Ликси. — Думаю, нам нужно поговорить. Но мне сначала нужно переодеться и душ принять, — проговорил Ли. — Приезжай. Что я для тебя сменную одежду не найду? — хмыкнул Чонин. — Твоя правда.       Ликс завершил вызов и исправил в приложении такси конечный адрес. Через полчаса он уже входил в квартиру друга. Теперь он уверился в том, что нужно всё рассказать о себе Яну. За такой короткий срок этот старший стал для него старшим братом и всё доверял ему, не утаивая ничего. Чонин встретил его у порога и сильно прижал к себе, а потом без слов толкнул в сторону ванной комнаты. Здесь на машинке омега увидел аккуратно сложенную стопочку одежды и тепло улыбнулся. Феликс снял грязную одежду и ступил в душевую кабину, подставив своё тело под горячие капли воды. В душе поднималась такая тёплая волна осознания того, что он вот так просто в шесть утра может приехать не домой и его не прогонят. Более того, и одеждой поделятся, и сытно накормят, судя по жужжанию микроволновки. Оттерев всю грязь со своей кожи, Ликс вытерся пушистым полотенцем и надел приготовленные для него вещи. Он немного подвернул штаны и просто утонул в футболке, потому что Чонин был выше почти на голову и физически более развит. Когда он вышел на кухню, его ждали: рисовая каша с фруктами, горячий чай с мятой и лимоном. — Ты так смешно смотришься в моих вещах, Ликси! Рассказывай, давай! — потребовал старший. — Я переспал с Хёнджином, — выдал Ли и поднял взгляд на друга.       Ложка выпала из длинных пальцев Чонина, звонко стукнувшись о паркет, челюсть упала примерно туда же. Старший омега молчал минут пять и в упор смотрел ему в глаза. Затянувшееся молчание повисло между ними, напряжение и растерянность уселись рядом. Наконец Ян отмер и сделал большой глоток уже порядком подостывшего чая. — Ты переспал с моим начальником? То есть с нашим? То есть с тем самым Хёнджином? — Да, хён! Он снял меня с тумбы и привёз к себе. И я не удержался. Я воздействовал на него, заставил думать, что я его омега. У него не оставалось выбора, — объяснил Ликс. — О чём ты говоришь? Как понять, не оставалось выбора?       Феликс посмотрел на друга и впустил в свою голову его мысли. Смятение и неуверенность управляли им. Хватит секретов. — Я не совсем нормальный. Я доверяю тебе и расскажу, но ты должен пообещать, что никогда и ни с кем не поделишься этой информацией. — Обещаю, — кивнул Ян. — Я вижу мысли и желания других людей. Любые, даже самые потаённые, — после минутного молчания поделился Ликс. — Капец! Если шутка, то совсем не смешная, — замотал головой Чонин. — Поверь. С этим очень тяжело жить. Даже собственные родители отмахнулись. Это передаётся через несколько поколений. Мой прадедушка тоже обладает даром. Он учил меня выставлять мысленные барьеры. — А почему ты говорил про Хвана? Почему у него не было выбора? — Я могу быть только с избранным альфой, кто чист помыслами. А это Хёнджин. Мы связаны с ним. Я могу влиять на него, а он на меня, — сказал Феликс, зачерпывая кашу. «Нет, просто не верится, что он видит мысли. Я дурак, что ли?» — мелькнули в голове мысли старшего. — Ты не дурак, хён. Просто от меня и правда ничего не утаить.       Чонин прижал ладошки ко рту и шокировано посмотрел на него. Он неверяще не сводил взгляда с его глаз. После этого они пытались позавтракать. Ян загадывал ему разные цифры и фразы, а Ликс с лёгкостью их озвучивал. После два омеги залезли на постель и провалились в сон. _________________________________ — Хёнджин, что за чёрт? Ты почему уснул голым на диване? — звонкий голос Ёсана пронзил пьяный мозг, и альфа вздрогнул, окончательно просыпаясь.       Альфа поморщился и принял сидячее положение, прикрывая пах собственной рубашкой, найденной рядом на столе. Ему в грудь прилетел его халат. Хёнджин с благодарностью посмотрел на будущего супруга, натянул чёрный шёлк на плечи, запахивая его на себе, завязал пояс. К нему на колени тут же сел омега. Он убрал его длинные тёмные пряди за уши и чмокнул в лоб. — Я просто напился в клубе, а потом ещё пил дома. Мне такой сон снился прекрасный, как на этом диване были мы... — начал Джин, но вдруг осёкся.       Альфа впился взглядом в точку чуть повыше плеча Ёсана. Он вспомнил то, что ему снился совсем не его омега. Во сне Хёнджин на этом самом диване занимался сексом с Феликсом. Вспоминая этот страстный водоворот, мурашки бегут по коже. Он чувствовал, как у него жжёт кончики ушей. — И чём мы тут занимались? — прервал поток его мыслей омега. — Что? — не понял его Хван. — Ты сказал, что мы были на этом диване. И что мы тут делали? — терпеливо повторил Кан. — Мы тут сексом занимались, — безэмоционально соврал Джин. — Ммм, у моего мужчины эротические сны, когда меня нет рядом? Хочешь, мы восполним? — Нет, я хочу в душ и есть. Пока я в ванне, закажи, пожалуйста, что-то мясное. — Конечно, хён.       Хёнджин аккуратно поднял омегу со своих колен и, пряча глаза, вышел из комнаты. Ему было стыдно. В ванной он набрал воды и добавил мятного масла, после чего погрузил туда тело. Альфа прикрыл глаза и опустил голову на бортик. Как же паршиво осознавать, что ему было приятно с Ликсом. Пусть это и было только сном, но он почти физически ощущал, как подминал этого мальчика под себя. Пролежав в приятно-пахнущей горячей воде около двадцати минут, Джин поднялся и включил душ. Он смывал пену с тела и смотрел на себя в зеркало, вделанное в противоположную стену. Взгляд впился в кожу на ребрах: там красовались неаккуратные царапины с обеих сторон. Память услужливо послало вспышку того, как Феликс во сне впивался своими пальчиками в его ребра. Не может быть! Вчера этих царапин ещё не было, да и Ёсан во время секса никогда не держится за эти места, предпочитая шею и плечи. Также несколько ярких пятен в районе груди и след от укуса на ключице. Что за чёрт? Это же просто недопустимо! Он реально занимался сексом со своим подчинённым? Но почему он не помнит этого? Последнее, что осталось в его памяти, было то, как он забирал младшего из клуба, как нёс его до такси, а потом словно провал. Что он наделал? Если это правда, то получается, что он изменил своему супругу. Как теперь быть? Сказать об этом или попробовать забыть? Пока что нужно привести себя в порядок, чтобы Ёсан ничего не заподозрил. Нужно найти момент, чтобы сообщить о таком. А стоит ли вообще это делать? Зная взрывной характер Кана, Джин тысячу раз взвесит все «за» и «против».       Альфа вышел из душа и последовал на кухню. Оттуда уже приятно пахло и слышались тихие шаги омеги. Странно! Неужели так быстро привезли? Он сел на стул, наблюдая за своим парнем. Часы на стене показывали уже половину первого, и желудок требовал еды. Ёсан наконец угомонился и сел напротив. Парень был собран и спокоен, выглядел шикарным в дорогих шмотках, которые умел носить. — Так быстро привезли? — решился на вопрос Джин. — Я привёз это с собой. Так и знал, что будешь голоден после вчерашней попойки, — тепло улыбнулся Кан. — У нас кто-то вчера был в гостях?       Вопрос поставил его в тупик. Признаться? За секунду Хван взял себя с руки и продолжил трапезу. — С чего ты взял? — максимально бесстрастно спросил Хёнджин. — Я кое-что нашёл около дивана, — сказал младший и положил около его тарелки украшение, оказавшееся золотой цепочкой с подвеской в виде звезды и месяца.       Его раскрыли! Нет, альфа пока не готов признать поражение. У него плохо умел врать, но иногда все же приходилось. — Помощник оставил у меня на столе, и я забрал с собой, чтобы отдать в понедельник. Наверное, выпало из кармана. — Чонин носит такую безвкусицу? — недоверчиво хмыкнул омега. — Детка, что за подозрения? Я же не спрашиваю, чем ты занимаешься и с кем бываешь в постоянных отлучках! Оставь ревность любовные романам, — твёрдо сказал Хёнджин. — Просто я очень сильно люблю тебя, хён!       На душе скребли кошки, и совесть требовала все рассказать. Нет, тут нужен определённый настрой в его половинки, хотя такую информацию долго не утаишь. Он сам же первый и не выдержит, потому что хоть и не любит в ответ, всё равно уважает этого парня. Стоит подумать: готов ли Джин к последствиям своего проступка? Они расстанутся? До сих пор не было понятно, как он оказался в постели с Феликсом. Чем таким его соблазнил этот мальчик? Всё выходные Хёнджин мучил себя. Чувство вины и стыд занимали все мысли, сжигали его. Конечно, Ёсан заметил изменение в его состоянии, и альфа почти не соврал, когда ответил, что думает о концепции нового номера. И пытался избегать омегу. Ведь не знал, как теперь смотреть в глаза будущему супругу.