Особенный для меня

      Хёнджин стоял под башней Намсан в ожидании омеги. Он чувствовал себя как на выставке. Все осматривали его, улыбались, кто-то фотографировал. Того и гляди начнут пальцем тыкать. Чёрт бы побрал этого Феликса! Не мог назначить встречу в менее людном месте? Ещё чемодан ему нужно отдать. Не возить же его с собой! Это хорошо, что Ёсана удалось успокоить каким-то чудом и сказать, что они обсуждали сотрудничество. Но Кан тоже не идиот, что-то заподозрил. Пришлось вести на свидание и купить очередную дорогущую безделушку, зато все остались в целости и сохранности. Сообщение о встрече от Ликса было настоящим подарком. Не нужно его было выслеживать и вызванивать. Сам придёт. И теперь ответит на все вопросы. Наконец он появился в конце аллеи. Омега выглядел как ангел среди тёмной толпы: в белых свободных тонких брюках, сверху рубашка из летящей ткани, заправленная спереди, белые кожаные сандалии из ремешков, светлые волосы закреплены ободком. Только крыльев не хватает. Он подошёл ближе и поздоровался, а Джин даже не сразу его голос услышал. — Хён, нам помешали. Ты смог успокоить своего омегу? — низким голосом спросил Феликс. — Да. Отделался малой кровью. Зачем ты назначил мне встречу? — тут же решил атаковать Хван. — Мне нужно забрать чемодан. — И всё? — А ещё кое-что рассказать. Во что ты не поверишь, возможно. Пойдём сядем в машину?       Джин кивнул. Что опять задумал младший? Что такого он хочет ему рассказать? Столько вопросов роилось в его голове, как стая пчёл. Хотелось получить хоть какие-то ответы, но их не было. Они дошли до его внедорожника и сели почему-то на заднее сидение лицом друг к другу. Хёнджин смотрел на прекрасного омегу, а тот сидел напротив, опустив голову. — То, что я сейчас скажу, должно остаться между нами. Пообещай мне! — потребовал Феликс. — Хорошо, — кивнул Хван.       Он не понимал, что такого страшного может сказать парень, сидящий перед ним, но разносить личную информацию не в его правилах. — Я не совсем обычный. Я умею видеть мысли. И могу быть только с чистым альфой, которого для меня выбрала судьба. И это ты, хён. Мы связаны и можем управлять друг другом. Когда ты забрал меня из клуба тем вечером, я был пьян и мало контролировал себя. Я хотел попробовать быть с тобой хотя бы единожды, отдал тебе свою девственность. Но я перестарался. Подчиняя тебя своей воле, я нечаянно поставил запрет на близость с другими.       Слова омеги звучали как бред. Читает мысли? Это вообще откуда-то из фантастики или больных фантазий! Этого не может быть в принципе! Не существует такого! Может, он перечитал романов? — Что за бред? Феликс, ты где-то выпил или под чем-то? — возразил Джин. — Я могу доказать. Посмотри на меня.       Феликс поднял голову и впился своими глазами в его глаза. Словно по щелчку он поплыл, как будто влил в себя пару стаканов виски залпом. Он не видел ничего вокруг себя. Мысли одна за другой начали исчезать, но потом всё изменилось. Сидящий напротив омега стал самым главным в его жизни. Захотелось его поцеловать и прижать к себе, защитить от всего мира. С губ сорвался стон, и он приблизился к его лицу, коснулся губ и прикрыл глаза, втягивая парня в горячий поцелуй. Внезапно захотелось обладать им, взять своё. Руки потянулись к рубашке, вытягивая её из брюк, ладони нырнули под белую ткань, вцепляясь в тонкую талию. Нос вдыхал такой знакомый банановый запах. Джин хотел его, завёлся с одного поцелуя. Но его оттолкнули маленькие ручки, и парень вырвался из хватки. — Нет, прости. Я не должен. Я не могу! — закричал омега и вылетел из машины.       Альфа ещё несколько минут просто сидел истуканом, приводя мысли в порядок. Значит, вот как это бывает? Он дотронулся пальцами до своих губ и откинулся на сидении. Ещё минуту назад он чувствовал такое сильное влечение и просто ошеломляющие чувства к Ликсу, считал его единственным на всей Земле, и теперь был растерян от того, что его прервали. Почему омега это сделал? Значит, он и правда имеет власть над ним, может в лёгкую увлечь за собой в любой момент. Что же теперь делать? Где найти защиту от того, кто может такое? Теперь он понимал и уважал его решение уйти от него подальше, скрыться с глаз. Может это так и оставить? Но как быть с желанием к Ёсану? Как они теперь могут играть свадьбу, если не спят? Нужно как-то решить эту проблему, а значит, нужно заставить Феликса отыграть всё обратно!       Хёнджин пересел на переднее сидение и сразу завёл двигатель. Нужно подумать о том, что будет дальше. А пока что он вернулся домой. Ёсан уехал к какому-то другу по модельному агентству, а значит, у него есть целый вечер в одиночестве, чтобы обстоятельно подумать. И неполный графин виски ему в этом поможет. ______________________________       Минхо сидел в машине напротив самого непримечательного дома во всей Корее и наблюдал за единственным подъездом. Пятнадцать минут назад туда вошёл омега, а он никак не мог поверить, что и правда приехал сюда не просто так. Альфа приехал в этот двор к этому парню, потому что ему хотелось повторить ту ночь. Последствия могут быть непредсказуемыми. Почему он просто не поехал в клуб или не позвал одну из моделей? Почти все из них не прочь подольститься под владельца агентства, чтобы получить контракт повыгоднее, а уж чего стоит соревнование за рекламу, — там и вообще до драк доходит. Так почему он здесь? Нужно просто собраться с силами и выйти, наконец из машины. Ярко-алый кроссовер моргнул фарами, когда Хо поставил его на сигнализацию, и отпустил хозяина. Альфа дошёл до подъезда, вспоминая код, нырнул внутрь и поднялся на нужный этаж по лестнице, ещё с минуту постоял перед дверью, после чего открыл её своим ключом. Шаги босых ног по полу, и через пару мгновений в прихожей показался синеволосый парнишка в одном белье и длинной футболке. — Я уже думал, что ты не наберёшься смелости подняться, хён! Проходи. Душ направо по коридору, — весело сказал омежка и скрылся за дверью спальни.       Минхо помотал головой и ухмыльнулся. Он скинул тонкие мокасины с ног и пошёл в указанную младшим сторону. Там он аккуратно снял с себя одежду, сложив её на машинку, и принял душ, смывая с себя грязь и усталость, а после обмотал свои бёдра полотенцем и вышел в коридор. — Хан, ты нечто! — восхитился Ли, когда увидел его, обнажённого в постели, с едва прикрытыми одеялом бёдрами. — Меня зовут Джисон. По фамилии уж как-то официально. Мы же не на работе, а в спальне, — улыбнулся мальчишка. — Ты прав. К черту церемонии, — сказал Хо и сдёрнул полотенце.       Под изучающим и восхищённым взглядом младшего его член наливался кровью, возбуждение накрыло с головой. Омега поманил пальчиком, и Минхо отмер, делая быстрые шаги к постели. Он откинул одеяло и накрыл тело парня своим, впиваясь в такие сладкие ореховые губы. Они целовались, исследуя рты друг друга. Альфа чувствовал его возбуждение и пальчики на своих плечах, чувствовал, как вновь сходит с ума от удушающего запаха. Ему было мало его. Рука скользнула к его заднице, немного сжав упругую ягодицу, пальцы легко вошли в уже разработанный вход. Хо усмехнулся в поцелуй. Вот маленький засранец! Значит, он готовился! А если бы Ли так и не поднялся? Хан запустил руку под подушку и достал оттуда шуршащий квадратик. Альфа понял намёк. — Не тяни, хён! Я уже несколько суток мечтаю о том, чтобы ты снова в меня вошёл, — простонал омега. — С удовольствием!       Но он не хотел так быстро всё заканчивать. В этот раз секс был наполнен лаской, нежностью и поцелуями, — везде, по всему телу. Засосы, следы от лёгких укусов. Хо дрожал в ожидании, хотел омегу до безумия, жаждал, как глоток холодной жидкости в жаркий день. Сегодня боли не должно быть, только наслаждение, удовольствие, громкие стоны, сбившееся жадное дыхание и вновь поцелуи. Казалось, что он не пропустил ни одного сантиметра на теле младшего. Наконец, Минхо уже не мог сдерживаться. Он раскатал латекс по каменному непослушному органу, немного сдавливая у самого основания, чтобы оттянуть кульминацию, после чего закинул ноги омеги себе на плечи, куснув около колена, и вошёл полностью в изворачивающегося парня. Как же внутри было восхитительно узко и жарко! Прекрасно! Наконец-то он получил желаемое! Альфа начинает двигаться неторопливо, он никуда не спешит, как будто впереди целая вечность, как будто ему не вставать через девять часов на работу. Хо почти полностью покидал такое податливое тело и полностью входил обратно. Джисон стонал под ним и умолял ускориться, но он игнорировал просьбы. Минхо и сам держался из последних сил. Хотел ещё! Член пульсировал внутри Хана, пах скручивало узлом от спазмов почти до боли. Альфа сжал зубы и ускорился, потому что чувствовал, что вот-вот взорвётся. Хлюпающие звуки смазки, перемежающиеся с хлесткими шлепками кожи о кожу, усилившийся аромат обоих, от которого просто не хватало воздуха. Он почувствовал, как дёрнулся под ним младший, кончая с нежным хныканьем, его ноги соскользнули от бессилия на смятые простыни. Хо сорвался на бешеный ритм, догоняя сам себя. Его накрыло оглушительным оргазмом, и на мгновение все звуки пропали, как будто он лишился слуха. Альфа упал сверху на омегу, едва успевая подставить локти, поцеловал его в солёные от слёз и пота губы, убирая мокрую чёлку со лба. Ещё несколько минут он любовался обессиленным парнем и понял, что никогда ещё не видел ничего прекраснее, чем этот омега, разнеженный оргазмом. Минхо аккуратно покинул его тело, снял презерватив и поднялся на ноги, затем вернулся в ванную. Ноги плохо слушались, и руки до сих пор дрожали. От одной только мысли, что там сейчас — всего в нескольких шагах от него — в постели лежит омега и почти без сознания от того, что альфа так хорошо постарался, член снова твердел. Он полностью отдался ощущениям и не услышал, как скрипнула дверь за спиной. От ладошек на спине и талии Минхо вздрогнул и обернулся. Он позволил младшему коснуться своих губ или сам первый потянулся к его лицу. — Хён, ты ушёл без меня, — укорил его омега, оторвавшись на секунду.       Какой же сладкий! Они целовались под каплями душа, не обращая внимание ни на что. Если он не остановится сейчас, то Хо его возьмёт прямо здесь! Нет, это безумие! Нужно ехать домой! Но так не хотелось! Там всё чужое, не его. При мыслях о семье возбуждение всё схлынуло. Он отстранил омегу и посмотрел в его чёрные глаза. Боже, там радужка вообще есть? Кто он по происхождению? Почему так прекрасен? После душа Хан завернулся в халат и ушёл в другую от спальни сторону и сразу чем-то там зашуршал. Минхо пошёл за ним следом и обнаружил его за копошением в холодильнике. Тот поставил на плиту небольшую кастрюльку из нержавеющей стали, разжёг огонь, затем открыл стоящую рядом рисоварку, нагребая оттуда довольно глубокую мисочку риса. Из кастрюльки очень вкусно пахло мясом. Пока он принюхивался, на столе появились мисочки с солёным кальмаром, кимчи, пустые белые пиалы, приборы. — Садись, хён. Там твенджан ччиге и закуски, — приглашающе позвал младший.       Минхо смотрел на него, как на сумасшедшего. Двенадцатый час ночи, а он есть собрался? Почему хочется ему уступить сейчас? Почему он не пошлёт всё нахер и не уедет домой? Но вот Хо садится за стол и видит, как Джисон, тихо матерясь, ставит горячую кастрюльку на подставку между ними, убирая прихватки и крышку, достает половник, протягивая альфе. Он сейчас такой милый на этой маленькой кухне, в пушистом халате, который окутывает его до самых щиколоток, с растрёпанными синими волосами. Хочется сжать его в объятиях и посадить к себе на колени. Но разве не от таких же мыслей он сбежал в прошлый раз? Разве не хотел избежать этого всего? Но нет, он накладывает себе пару половников супа, вылавливая эноки и кусочки свинины. Пища выглядит не покупной. Интересно, сам готовил или попросил кого-то? — Неужели ты ещё и готовить умеешь? — решил уточнить Минхо. — Я умею, но не так вкусно. Я снимаю квартиру у семьи, которая держит сеть семейных ресторанчиков. Вот у них два через два с хозяйкой на кухне работает девушка поваром. Она живёт в соседнем доме и одна воспитывает двух альфочек. Она приходит в свои выходные днём, пока я на работе, готовит и наводит порядок, а я доплачиваю ей, всякие подарочки привожу, если еду заграницу, — не таясь рассказал Джисон, накладывая себе рис в суп. — Ты странный! Мог бы сказать, что ты приготовил, чтобы впечатлить меня. — Зачем? Мы не на кулинарном шоу, и мне незачем пытаться тебя впечатлить. У меня хорошая работа, меня ценит начальство. Ты пришёл сюда не для того, чтобы я пытался подлизаться к тебе, а чтобы удовлетворить наше общее желание. Мы тут одни, играть не перед кем, — пожал плечами Хан. — Пожалуй, ты прав! Ты ненормальный, знаешь об этом? — с усмешкой спросил Минхо. — Почему? — Джисон уставился на него большими глазами. — Ну, ты вроде омега, а поведение совсем как у альфы. Разговариваешь матом, вечно с этим фотоаппаратом, не готовишь, не подлизываешься, не носишь украшений, кроме простых гвоздиков в ушах, не пользуешься косметикой, ногти вечно с черным лаком, носишь одежду, как школьник в пубертатный период. И тебе, похоже, вообще срать с высокой колокольни на мнение окружающих. — А каким должен быть омега? Ну, чтобы нравиться тебе, например. — Наверное, нежным и ласковым, следить за собой, подчеркивать фигуру, делать укладку. У тебя достаток больше некоторых моих моделей, а ты этого не используешь, — объяснил Хо. — Тебе меня не понять, хён. Мне не нужны брендовые шмотки и шикарные квадратные метры, чтобы чувствовать себя увереннее. У меня всё в порядке с самооценкой. Если мне нужно будет, то я переоденусь, и ты даже не узнаешь меня. Мне комфортно в безразмерных футболках и широких штанах, мне уютно на этой маленькой кухоньке и продавленной кровати. Я занимаюсь любимым делом, в отличие от твоих хвалёных моделек. Все они пошли к тебе не по своей воле, а потому что все хотят красивой жизни и условий получше, чем там, откуда они приехали. А я родился в Сеуле и... — омега запнулся и сглотнул, — здесь я чувствую себя нужным. Кушай, хён, а то остынет.       Больше они не поднимали эту тему, а слова Хана заставили крепко задуматься. Ведь он прав! Фигура у него то, что надо и многим его хваленым моделям даст фору: подкаченная, с тонкой талией, узкими бёдрами, упругой задницей. Мордашка тоже симпатичная, а если накрасить правильно и умело, так вообще шик. И в голове что-то есть и говорит правильно. После столь позднего ужина они вместе помыли посуду и переместились в спальню, где улеглись, наконец, в постель. Хо решил, что лучше пораньше поставит будильник, чем сейчас среди ночи поедет в Каннам. Даже если опоздает, ничего страшного не произойдёт. Хочется остаться с омегой и сегодня он не бежит, а только ближе обнимает Джисона, который льнёт к нему под бочок, как котёнок. Он такой же тёплый, хоть и пытается выглядеть колючим.       Утро началось чуть раньше будильника. Хан попытался бесшумно встать с кровати, но запутался в одеяле, откуда, чертыхаясь, пытался выбраться. Минхо заулыбался, протёр глаза и помог выпутаться этому недоразумению, за что получил быстрый чмок в благодарность. После они пили кофе на кухне, который альфа сварил сам, затем подвёз младшего до работы, а потом отправился домой. Минуя собравшихся за столом людей, Хо проскочил наверх, где переоделся в чистый комплект, кинул в стирку грязное и спустился вниз, где был встречен пожилым омегой. — Минхо-я, ты совсем перестал появляться дома. Где ты ночевал? — Папа, я уже взрослый мальчик и не нуждаюсь в отчёте. Я ночевал у омеги, — строго сказал альфа. — Что ты такой серьёзный? Тебе пора подумать о семье. У меня есть несколько достойных омег на примете из приличной семьи и с образованием. Давай я тебя представлю? — не унимался старший.       Интересно, что скажет его семья, если он приведёт Джисона как потенциального жениха? Да они же все просто в обморок упадут от вида его обгрызенных чёрных ногтей и растрёпанных синих волос! А что? Это превосходная мысль! — Пап, а когда приём в честь юбилея фирмы отца?