Утро

Ник сидел в углу парка на скамейке, теребя скомканную записку в руках. Его сердце ужасно колотилось, ладошки вспотели, а в голове пульсировала лишь одна мысль "КАК? КАК ТАК? " Вечер медленно полз по небосводу закатом. С тропинки пропадали один за другим прохожие, дул осенний ветер, гирляндой загорались уличные фонари. А он всё сидел и с нетерпением ждал. Тело его дрожало, небесно-голубые глаза заливались слезами, в горле пересохло. Он встал и начал ходить взад вперёд, наверное, чтобы снять напряжение. Его сжирала тревога, тоска или даже то чувство застывшего мира вокруг, когда ты неприкаянно чего-то ждешь. Он решил пройтись по опустевшему парку к маленькому городскому пруду. Тишина душила его. Пруд был на месте. Неизменно тихий, прохладный, так и манящий спрятаться от всех проблем в его глубине. Юноша остановился. Каштановые волосы раздувал осенний ветер. Одет он был так кстати в тёплое, чёрное пальто с такого же цвета шарфом. Его практичный и приземленный характер не позволил бы ему одеться иначе. В далеке начала виднеться фигура. Наперекор всему, холодной погоде, теплому пальто и даже опавшим осенним листьям к Никите направлялся легко одетый, жизнерадостный парень. Тонкая незастегнутая куртка, неряшливая футболка, веснушки и кудрявые, как у барашка волосы. Тёмные, добрые и чёрные, очень чёрные как уголь глаза. - Саша! пронеслось у Ника в голове, сердце его остановилось, и он тут же побежал ему на встречу - Здравствуй! Протянул руку только что подошедший, опеший от того как его неожиданно встречают юноша . - Как ты смеешь, начал было кричать подбежавший Ник, но не успел он что-либо сказать, как резким движением Александр, понимающий, что криков не избежать, схватил его в свои крепкие объятия. Его губы, они так близко к моим; подумал Саша. Вот бы впиться в них кровавым поцелуем, вот бы схватить его и прижать к стене, целовать, целовать, целовать. Целовать каждый миллиметр его прекрасного, дивного лица. Его глаза, он смотрит на меня своим разгневанным взглядом, мне так хотелось, чтобы этого дня никогда не было - КАК ТЫ СМЕЕШЬ! ПРЕКРАТИ, снова прокричал Ник - прости, ответил друг и сел на скамейку - КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК СО МНОЙ ПОСТУПАТЬ! - присаживайся уже, в ногах правды нет, засмеялся Саша Ник продолжал стоять в негодовании. Как можно быть спокойным, когда в тебе бурлит ярость, обида и печаль? - ЭТО ПРАВДА? ТО ЧТО В ЗАПИСКЕ ПРАВДА??? Надрывающимся голосом прокричал Ник - абсолютная - НО КАК ТЫ МОГ, как ты мог ТАК мне об этом казать? (Ник недоумевал) - я не мог иначе. - ПОЧЕМУ, ПОЧЕМУ ТАК ЖЕСТОКО - луна сегодня необычайно красивая, незамысловато отвечал Александр И в правду. Саша сидел на скамейке возле живописного берега пруда, в котором купались лунные блики. Шумел тростник, тишину лишь изредка прерывали выпрыгивающие из воды рыбы. Было холодно. Ник немного успокоился и сел рядом. Саша взял его вечно холодные руки, чтобы согреть их. Так было всегда. Их любовь напоминала танец льда и пламени. Безрасудный Саша, который несется на всех парах и Ник, оберегающий его как своего ребёнка. Это нравилось им обоим. Если бы их любовь была цветом - это был бы розовый. Гламурный скажете вы? Нет, отвечу я. Розовый питает аура невинности и чистоты. Смесь красного и белого соединила в себе, казалось бы, абсолютно несочетаемые проявления таких чувств и эмоций, как агрессия и чистота разума, тем самым, успокоив первую из них и придав силу второй. Если бы их любовь была цветком, то абсолютно точно розой. Если бы их любовь была погодой, то точно первая летняя гроза. Они познакомились во время грозы. Ник бежал на всех парах устраиваться на работу, пока Саша просто стоял под деревом, наслаждаясь тишиной летнего дня. Вдруг стремительно и напористо из-за горизонта, пожирая небесный свод, со скрежетом чего-то древнего и безупречного выползла, бросаясь молниями неповоротливая туча. Но солнце продолжало светить, борясь за своё право греть наши грешные души, даже во время грозы. Ник бежал со всех ног, но все стало тщетно в тот самый момент, когда он подскользнулся и хлестко упал в только что образовавшийся ручей. День был испорчен. Он лежал смотря на небо, проклиная этот день, этот ручей, эту теперь грязную рубашку и штаны. Ник увидел на его лице разочарование, и даже не задумываясь подошел к нему - вставай, сказал он, протянув руку - что? Боже, ты кто, простонал Саша - вставай! Ник, уже потерявший всякую силу бороться, последовал указам симпатичного незнакомца - посмотри на это небо! Посмотри на эту грозу, небо вторило словам Саши, очередным раскатом грома - ненавижу этот день, Ник стоял поникнув и чуть ли не рыдая от несправедливости его судьбы - ну чего ты, сказал Саша, посмотри как тут красиво Молнии вспыхивали почти непрерывно одна за другой. Не утихая, гремела в тучах гулкая небесная канонада. И от этого блистания и грохотания трепетно сжималось сердце. Вода бежала ручьём, стекала по телу, разбивалась об землю рябью луж. Лишь только деревья, цветы и трава радостно начали трепетать, разворачиваясь в ставшем сразу прохладным воздухе, радуясь скорому спасению от жары. - я обожаю дожди, сказал Саша, кружась вокруг Ника - сумасшедший, подумал Саша - зануда, подумал Ник - я живу здесь не подалëку, продолжал он, указывая куда-то вдаль - помнишь день нашего знакомства? спросил Ник - конечно, с вдохновением сказал Саша , - гроза, солнце, буря эмоций! - как мы оказались здесь.... иронично подметил Ник - ты до сих пор должен вернуть мне футболку и трусы) - опять ты про них! - а помнишь наш первый поцелуй! - конечно, Саша, помню Их первый поцелуй и знакомство произошли в один и тот же день. Про такую любовь говорят "с первого взгляда" Юноша стоял голым посреди маленькой комнаты в которой пахло только что свареным кофе. На подоконнике красовалась белая лилия. Мебель в этой комнате кричала о своей старости, да и само убранство было отголоском шика 90ых. Красный ковер на стене, а возле него кровать с пыхтящим от количества вещей на ней стулом. - ДАЙ МНЕ УЖЕ ПОЛОТЕНЦЕ - погоди, дай полюбоваться))) сьехидничал Саша - БОЖЕ МОЙ - можно просто Саша) парировал его новый знакомый, - держи Никита схватил полотенце и прикрылся. - тебе сколько ложек сахара? - две, ответил Никита. Пока Саша отошёл на кухню, он быстро вытрался и надел вещи, которые ему любезно предложил хозяин дома. - ну, кофе готово, сказал Саша заходя в комнату Перед ним стоял стройный, невысокий, почти голый юноша. Его тело было до остервенения правильным, словно высеченным только что из камня самим Микеланджело. Но читалась в его жестах и ужымках какая-то слабость, увидев его, первым делом хотелось его обнять, прижать к телу и гладить по голове. Его тело было нежным. Саша поставил стаканы. Его переполняли чувства, о которых он лучше бы промолчал. Он подошёл и взял полотенце, но даже руки Никиты, прохладные, белые и нежные, как цветы, таили в себе странное очарование. В движениях этих рук, была музыка, и казалось, что они говорят своим собственным языком. Его податливое, но неприкорное, соблазнительное тело так и манило Сашу, подольше смотреть Никите в глаза, подольше держать в руках его полотенце, быть с ним рядом. Он не понимал, что он делает. Зачем он это делает, что происходит с ним. Он наклонился, прижавшись губами к его ладоням. Лёгким прикосновением — но это легкое прикосновение послало дрожь сквозь его нервы, дрожь, заставившую трепетать все тело Никиты. - если ты хочешь меня остановить, скажи сейчас, — прошептал он от испуга. Испуга, что его желание невзаимно. Никита промолчал, он был очарован происходящим. Молчание и некое покачивание в такт его движениям, Саша принял за согласие. Когда Никита снова промолчал, Саша поднялся вверх, слегка наклонился и затронул своими губами, губы Никиты, провёл пальцем по подбородку и наклонил его лицо к себе. Его губы находились в опасной близости к губам Никиты. - или ты все-таки - иди сюда! не дав договорить Саше, Никита притянул его к себе и окончание его слов затерялись в уголках его губ. Они слились в жадном, страстном, упоительном поцелуе. Никита тихо застонал, низким гортанным звуком, а затем обхватил Сашу руками. прижав к себе, сплетенные поцелуем телами они упали на кровать, не прерывая свой танец.. На улице уже во всю хозяйничала старушка ночь. Даже тёплое пальто Никиты не спасало от её холодных, костлявых рук. Это тот самый ночной холод, который усиливается лунным обаянием, проникает под вашу кожу, домлеет и просит большего. Сама луна, большая, беспристрастная, летела в темном небе сквозь редкий дым облаков, сквозь наше предчувствие. Она всегда была для нас точкой от которой все брало отсчёт, стоявшая выше всех понятий. По земле полз ленивый туман. Все словно застыло перед лунным превосходством. Даже трава, казалось на время оледенела. Но в каждой ночи горят фонари, привлекая к себе толстых мотыльков, таких противоречивых созданий, ищущих ночью свет. Они безуспешно бьются в фонарное стекло, не желая верить в свою несправедливую судьбу, быть ночными существами, влюблёнными в солнце. Всё какое-то объёмное, всё богато тайнами в ночи. - те дни были прекрасны, сказал Саша - славные были дни, вторил Никита - у всего есть конец? - наверное Наступила осень. Осень чувствуют все. Кто-то наслаждается листопадом и ловит отражения в лужах, а кто-то, кутаясь от холода в шарф, наблюдает за унылыми низкими тучами. Никита и Саша сидели на этом же самом месте, в этом же парке, наблюдая за опадающими листьями. Обильный листопад шуршал под ногами прохожих. Нужно было время, чтобы слух, отупевший от скрежета городских улиц, мог отдохнуть и уловить очень чистые и точные звуки осенней земли. Длинные нити блестят на побледневшей траве. Спокойно дышит грудь, а на душу находит странная тревога. Сердце замирает от древнего страха перед надвигающейся зимой. Белая вата, прорывается сквозь свинцовые тучи, укутывая небо. В воздухе витает холод. - зачем ты позвал меня сюда? Спросил Никита. - я хотел тебе кое-что сказать Знаете это чувство, когда ты ожидаешь, чего-то ужасного. Сердце то вдруг задрожит и забьется, страстно бросится вперед, то безвозвратно потонет в воспоминаниях. И ничего кругом не мешает его танцу. Ни солнца нет, ни ветра, ни шуму Оба юноши сидели в оцепенение - у меня рак, сказал Саша - что - у меня рак - подожди! Это точно? Это сто процентов?, кричал от неожиданной тоски Никита. - Никита, это точно. Я не стал бы тебе говорить, если бы все точно не подтвердилось. - нет! НЕТ! НЕТ! НЕТ! ТЫ ШУТИШЬ? ТЫ ВРЕШЬ? ТЫ? НЕТ! НЕТ! НЕТ! КАК?! Тело обдало холодом, безнадежное, безысходное, бузутешное горе ударило кровью в мозг. Все краски осеннего дня словно сорвали, скомкали и засунули бесстрастно Никите в горло. Он задыхался от смога, голова начала болеть от шума, а сердце просилось выпрыгнуть и убежать. Убежать куда-то далеко, туда, где горя никогда не было. Никита встал и отошёл к фонарю. Тёмному, холодному, пустому. Без света внутри. Фонарь потел от сырости дня, истончая тонкие нити влаги. Краска облупилась на нём, извлекая из недр железа редкую ржавчину. Все так же ночь. Все та же луна. Все тот же парк и сидевшие на скамейке Никита и Саша. - почему, почему это происходит с нами. Саша молчал. - то, что в записке правда? - абсолютная, солнце моё, ответил Саша. Ветер вырвал из рук Ника записку и осенняя буря унесла в след слова "прости меня, терапия мне уже не поможет, я еду в путешествие из которого никто пока не возращался, не хочу провести остаток своих дней в горе. прости меня и прощай. прощай друг сердца моего. прощание всегда печально, прощание любящих людей – вдвойне. иногда жизнь не оставляет иного выбора, спасибо, что оставался со мною, до гроба твой, Саша" Пустая скамейка. На ней сидит Ник. Курит. - вспоминаю как мы сидели здесь. как здесь впервые познакомилмись, и как ветер забрал тебя с собой. Здесь. Проговорил он, оставляя на скамейке цветы. Ник вышел из парка. Оглядел уснувший город, усыпанный сеткой фонарей и улиц, которые словно плесень поедали долину. Все та же луна. Все тот же осенний воздух. Но стало так тесно от безмолвных теней, населявших ночь. Ночью людям незачем общаться с природой. Ночью она желает быть одна. Тишина. Он один стоит посреди улицы. В некоторых домах тепло светит лампа, освещая этот тёмный, гнусный мир. Он пошел вдоль путей, он ушёл далеко, даже за черту города. Ночь сменилась днём на востоке: покраснели тёмные неровные полосы на далёких вереницах дымчатых облаков, резко очерченных от всего неба. Свет вырывался из тисков ночи, бежал по цветам, листьям, гальке, запрыгивал в руки, за шиворот, растекался по телу теплом утреннего Солнца. Как только Никита услышал движущийся поезд, он лег на пути. - если я и знал, что такое любовь, то это только благодаря тебе. - навечно вместе Конец.