Бегу к себе

I was never there — Weekend

      Её интерес было трудно не заметить. Ким Тэхён не слепой. Новая сотрудница не спускала с него глаз уже пару недель. Взгляды пересекались постоянно: у кофейного аппарата в холле и на планерках в большой переговорной, кровь бурлила от неслучайных касаний и от незначительных разговоров со странными паузами.       До Сок красивая. Не той стандартной феминной красотой, когда пышная грудь, тонкая талия и лицо вечной нимфетки. У До Сок резкие черты лица и огромные для азиатки глаза; она худовата, нет аппетитной груди и выраженной талии — этакий подросток; одевается в мужские сорочки, подкатывая рукава, и юбку на ней отродясь никто не видел. Ходячий секс. Точное попадание в тип Тэхёна.       Для Кима она первое время была невидимкой. Это было волшебство обручального кольца, так хорошо описанное в сериале «Клиника». А на пальце До Сок блестела гладкая золотая полоска, которая полностью уничтожала в ней женщину для окружающих мужчин. Но потом с её стороны начались горячие взгляды.       Девушка не сняла кольцо, даже когда они с Тэхёном начали спать. Киму было всё равно, если совсем начистоту. Замужняя любовница была удобной: секс был жарким и таким откровенным, что волоски вставали дыбом просто от воспоминаний. Молодая женщина не ломалась, не стеснялась и творила в постели всё то, что Тэхён видел только в порнушке. А затем быстро собиралась, ласково лохматила ему волосы и уходила домой. Замечательно.       Было. Пока До Сок внезапно не влюбилась. Её огромные глаза стали еще больше, резкие черты лица заострились, она похудела до выступающих рёбер, а руки стали тонкими, как плети. Её ломало месяц. В то субботнее утро она пришла к Тэхёну с фразой, что «разводится с мужем».       Тогда Тэхён крепко попал. Попал в отношения с болезненно влюблённой женщиной, которая рвалась на части от чувства вины перед оставленным мужем. Но у Кима не было торжества победителя, как не было и ответной любви.       Тэхён растерялся от ответственности, от давления внезапно свалившихся на него отношений, от страсти, которую обрушила на него До Сок. Он не просил. Он не хотел. Он никогда не говорил ей о симпатии и не предлагал жить вместе. Но уже через пару дней после того субботнего утра в его квартире появились какие-то мелкие женские штучки, новые полотенца, торшер, везде валялись зарядные устройства, а в шкафу прибавилось вешалок с одеждой.       Уже год они жили и работали вместе, и Тэхён смирился… Да, наверное, просто смирился. В постели было весело, в быту удобно, у До Сок отличное чувство юмора и вообще она «свой пацан». К счастью, девушка перестала говорить о любви, так и не дождавшись ответных признаний от Кима. Поначалу было неловко слышать её жаркий шепот, чувствовать ожидающее молчание. Тэхён лишь целовал в ответ, но лгать не хотел.       Чувства — не его сильная сторона. Киму двадцать восемь, и он только в теории знает, как это — любить. Читал в книжках, смотрел в фильмах. Когда рядом находится влюблённая парочка, ему слегка неловко, его кривит: всегда есть ощущение, что этот сироп, вздохи, приторные голоса, переплетения пальцев — всё это так наигранно.       Однажды они выпивали с Чимином и тот сказал: «Я умру, за него, понимаешь? Если Юнги понадобится почка, я отдам обе, лишь бы он жил».       А Тэхён совершенно искренне тогда подумал, что всё это пьяный бред и громкие слова. Что за радость в этой любви?

***

      — Тэхён-а, на выходных едем за город! Юна зовет отдохнуть в коттедже, — До Сок была оживлена и с улыбкой смотрела в телефон, где переписывалась с лучшей подругой. — Представь, её новый парень — владелец целого загородного клуба, или как там. Ну, в общем, у него огромная территория с кучей домов для отдыха. В пятницу после работы старт.       — Ну допустим, Юну я знаю, а что насчёт незнакомого мужика? Ты предлагаешь нам всем жить в одном доме? — Тэхён не пылал восторгом от будущего знакомства с очередным папиком.       Юна, конечно, девчонка весёлая, Тэхён видел её в разных ипостасях, в том числе очень часто люто пьяной и весело блюющей в его собственной квартире. Две подружки нередко заваливались к ним после попойки и продолжали на кухне. Мужиков она меняла со скоростью света: «Я трахаю их, а не они меня! Запомни, Ким», и тыкала наманикюренным пальцем. Тэхён не осуждал, лишь смеялся. Но знакомиться с очередным ухажёром и тем более ночевать в его доме на его правах не хотелось. Надо будет вести светские беседы, выдавливая интерес, осторожно выпивать при чужом человеке и не болтать лишнего.       — Тэхён-а-а-а, хорош строить свою ледяную крепость. Давай уже расслабься, ты правда как замороженный, — До Сок не скрывала раздражение, и Тэхён стал часто ловить это чувство.       У них не всё гладко в последнее время. До Сок не говорит об этом вслух, но она разочарована. Она бросила мужа, развелась ради Тэхёна, поссорилась со своими родителями, расстроила чудесную свекровь, оборвала связи с компанией бывшего супруга. Всё чаще она сравнивала отношения в браке с тем, что происходило с ней сейчас. И жалела. Бесконечно жалела о том порыве, который оборвал её супружество. Жалела, что спутала страсть и любовь. Её жизнь покатилась к чертям ради чувств к этой глыбе льда по фамилии Ким. А он не растаял. Он трахается как бог и выглядит так же, он мил, но рядом с ним можно замёрзнуть.       — Не сердись, малышка, — Тэхён с лёгкой усмешкой тронул девушку за плечо. — Если хочешь, давай поедем в эти твои леса.       — Слушай, не надо делать одолжение, ты ведь не хочешь. Ты никогда ничего не хочешь! — До Сок никогда не позволяла себе истерик и упрёков. Слишком гордая. Но трудно быть нелюбимой тем, ради кого расшиблась в лепёшку.       — Сок-и-и, не выдумывай, — Тэхён прижал к себе худенькую фигурку. — Ты отлично пахнешь, новый парфюм?       — Новый, — буркнула До Сок. С ним всегда так: Тэхён уходит от любых сложных разговоров и малейшего напряжения шуткой или сменой темы. Он не закрывается, ему нечего скрывать — внутри его сердца пустота. И девушка это отлично знает.

***

River — Bishop Briggs

      Приезжий мужик не понравился Чонгуку с первого взгляда. Да нет: вроде не манерный, и не строит из себя ничего. Просто слишком красивый какой-то странной андрогинной красотой: шея и плечи широкие, руки даже вроде мускулистые и в паутине вен, но тонкие, изящные и с браслетами, блять. Пальцы вообще длиной как у инопланетянина. Лицо с ровной девчачьей кожей бронзового отлива. И на половину этого лица глазищи.       И одет, мать вашу, в кардиган! Кто в наше время из мужиков носит кардиганы? Ну вот этот придурок и носит. Еще и на шее всякое барахло из переплетённых между собой цепочек, подвесок и ремешков. Рука-лицо!       О чем с этой принцессой ему говорить, Чонгук не знал. Улыбнулся вымучено, вежливо покивал при знакомстве и подхватил пакеты с продуктами, которые выгрузил из багажника этот тощий. Ким Тэхён. Ну и отлично, прекрасное имя, можно не запоминать.       Девочки чирикали без остановки с самого начала, как встретились, быстро вооружились штопором и открыли первую бутылку шардоне, скинув на мужчин приготовление мяса. И с Чонгуком остался этот — в кардигане. Потрясающе.       — У вас есть что-то менее нарядное? Надо мясо замариновать, — грубовато осведомился Чонгук, с ухмылкой глядя на одежду гостя.       — Э-эм, у меня есть футболка, — произнёс Тэхён хрипловато. Он чувствовал себя неуютно рядом с этим почему-то агрессивным парнем.       Тэ никак не мог понять, чем вызвал такое раздражение прямо с порога. И это настраивало его, в свою очередь, против хозяина дома. Неприкрытая насмешка рождала ответную враждебность. Уже через пять минут после знакомства Тэхён начал смотреть своим фирменным взглядом «как на говно», движения стали небрежными, а ответные реплики бросались с убийственным равнодушием.       Он снял кардиган и остался в простой белой футболке. Задумчиво глядя в окно, начал подкатывать рукава футболки.       Блять, какой же он весь изящный, мать твою… Как же Чонгука сейчас бесили эти рафинированные движения длинных пальцев, которые складывали края ткани. Это, сука, одухотворенное лицо с лёгкой усмешкой. Когда придурок снял кардиган и остался в одной майке, обнаружилось, что пояс на джинсах стягивает тонкую талию, а ниже показалась круглая выступающая задница. Как его угораздило родиться мужиком? До мурашек бесит! Никто и никогда в жизни не раздражал Чона так сильно, как этот ебучий эстет, которого позвала его новая подружка.       — Где мясо? — низким хриплым голосом спросил ебучий эстет, который зеркалил столь же сильное раздражение в ответ.       Чонгука передёрнуло и от голоса: густого, грудного, вкрадчивого, с какой-то бесконечной усмешкой.       — В холодильник положил. Справишься один? — поддел Чон гостя, не замечая, что перешел на неформальное обращение.       — До тебя как-то выживал, — Тэхён не остался в долгу и также перешёл на ты.       Демонстративно открыл на телефоне Ютюб, сделал запрос и начал смотреть ролик о мариновке мяса. Нахальный смешок за спиной просто проигнорировал. Долбоёб мускулистый, тщательнее отмывай свои листья периллы!       Откровенно говоря, прокачанное тело хозяина загородного курорта вызывало определенную зависть. Тут Тэхён не мог врать самому себе. Наверное, если он хотя бы раза три в неделю начнёт убиваться в тренажёрном зале, он сможет отдаленно приблизиться к такой фигуре.       Но, во-первых, силовые упражнения наводили такую тоску, что Ким готов был плакать у тренажёров. У него есть абонемент в зал, конечно. И это его личная Голгофа.       Во-вторых, тип сложения у них был очевидно разный. Ясно было, что Чонгуку стоит несколько раз поднять ложку во время обеда — и у него уже накачаются мышцы.        «Мускулистая свинка» — с раздражением думал Тэ, накладывая в мясо томатную пасту, кунжутное масло, аккуратно добавляя кочудян и приправляя перцем чили. Как он сам будет такое есть, Тэхён просто не понимал. Ким не выносил острую пищу, его желудок протестовал сейчас даже от вида перца. Но острый насмешливый взгляд из-за спины заставлял его действовать согласно рецепту.       — Положи побольше перца, — гость внутренне застонал. Ну он так и знал, что этот придурок жрёт чистый капсаицин.       — Съешь ложку кочудяна, если тебе надо, — скривил лицо Тэхён.       Ну вот примерно так они и готовили, пока их девочки весело напивались в беседке на лужайке. С улицы слышался звонкий смех, беспрестанное чириканье и тосты.       — Сам пожаришь мясо? — Чонгук держал поднос с овощами и салатами, и Тэхён тут же позавидовал. Лучше бы он сам мыл листья периллы.       — Э-м-м, да я без понятия как это делается, — недовольно признался Тэ.       — Принцесса, — фыркнул Чон, поставил поднос на стол и перехватил миску с мясом. — Тащи траву на улицу, и вина не забудь.       — Да, капитан, — мрачно ответил взбешённый Тэхён. Вечер обещал не быть томным.