Valentine

— Бу Сынгван! Сынгван в замешательстве поднял бровь и повернулся на каблуках, чтобы встретиться лицом к лицу с человеком, который осмелился привлечь его внимание своей беззаботностью. Как и он, все присутствующие в этом коридоре отвлеклись от любопытной сцены, которая рисовалась перед ними. — Ты мне нравишься, пожалуйста, будь моим Валентином! Что ж, это определенно должна была быть шутка. Будет ли Джису все еще злиться после того, как две недели назад Сынгван поменял свой каштановый цвет волос на розовый? Или, может быть, это был Джонхан, следуя своей злой традиции разыгрывать своих друзей каждое 14 февраля? — Я думаю, он разговаривает с тобой, — прошептал Сокмин сбоку, ткнув Сынгвана в ребра. Несовершеннолетний закатил глаза от очевидности комментария своего друга. — Извини, но я тебя не знаю, — извинился Сынгван, когда неизвестный шатен приблизился, пока тот не оказался в метре от него. — Конечно, мы знаем друг друга, — пожаловался он. Ты не помнишь? Я также видел, как ты играешь в волейбольной команде; Ты замечательный! И... — мальчик задумался на несколько секунд, прежде чем его уши покраснели. — Я хочу сказать... меня зовут Вернон. Сынгван колебался. Он осторожно взглянул на Сокмина и прикусил губу, когда его друг ответил таким же смущенным взглядом. Честно говоря, Сынгван наполовину вспомнил. По крайней мере, он был смутно уверен, что уже слышал это имя раньше... как будто... — Вернон? — спросил он вдруг удивленно. — Ага. — Вернон, — ответил самый младший, которого сейчас помнил Сынгван.

***

Это было год назад. Он сидел на трибуне, размышляя о своем существовании (между прочим, ужасном и полном недоразумений), когда этот мальчик прервал его поле зрения. — Кто ты? — неохотно спросил Сынгван. Брюнет нежно улыбнулся, прежде чем сесть рядом с Сынгваном. — Ты в порядке? Прежде чем он успел кивнуть и убежать от незнакомца, он почувствовал, как маленькая капля воды упала ему на тыльную сторону ладони. Он плакал и даже не заметил этого. — Конечно, в порядке, — заверил он, грубо вытирая водянистую дорожку, образовавшуюся на его щеках. — Ты один? Сынгван не мог не закатить глаза на этот глупый вопрос. — Ты видишь кого-нибудь еще здесь? — Я не имел в виду чего-то плохого, — извинился он. — Мне показалось странным, что у такого милого мальчика, как ты, не было компании в День святого Валентина. Слезы снова вырвались. Он даже не хотел вспоминать тот жалкий момент, когда его унизили, признавшись в любви понравившемуся мальчику в туалете. — Нет! Мне жаль. Не плачь, — поспешил сказать мальчик. — Я не хотел, — еще раз попросил он. — Если ты продолжишь плакать, то ты заставишь меня плакать. Сынгван сузил глаза. Мальчик сдерживал слезы, и его нос покраснел. Сынгван улыбнулся, он выглядел очаровательно с этой гримасой на лице. — Сегодня меня отвергли, — признался он, фыркая. Он достал из рюкзака носовой платок и передал другой незнакомцу. — Я: Бу Сынкван, я один в День святого Валентина. — Тогда я позабочусь о том, чтобы в следующем году у тебя было свидание на День святого Валентина, — заверил он с застенчивой улыбкой. — Меня зовут Вернон.

***

— Вернон, — повторил Сынгван еще раз. — Эй, ты глухой? — Сокмин усмехнулся. Сынгван одарил его угрожающим взглядом, прежде чем перевернуть бедром. — Увидимся. Оставь мне место для истории, — сказал он Сокмину. Он сократил оставшийся метр расстояния перед Верноном и в конце концов взял его руку, теплую и мягкую, чтобы взять ее с собой. Они оказались рядом с красивыми кашпо, которые были в институте. Руки Вернона теперь вспотели, и Сынгван не мог не подавить смешок, чувствуя нервы младшего. — Ты не выглядишь таким уверенным в себе, как раньше, — немного поддразнил Сынгван. Вернон с отвращением нахмурил брови. — Это твоя вина, — защищался он. — Если бы ты не был таким милым, ты бы не держал меня таким унизительным образом. Щеки Сынгвана вспыхнули от смущения от этого комментария. Как посмел этот маленький мальчик так играть с ним? — Слушай, я помню, что ты сказал в прошлом году, но не заставляй себя устраивать сцену перед половиной школы. Тебе не нужно было просить меня быть твоим Валентином. Но я ценю твою заботу, — добавил он. Как только он это заметил, то попытался вывернуться из хватки Вернона, но мальчик крепко держал его, наблюдая за происходящим. — То, что ты не забыл моего имени, меня радует, но я говорил все это не для того, чтобы ты помнил меня. Я сказал это, потому что... ну, ты мне действительно нравишься. Сынгван медленно моргнул. — Разве тебе не было 15 лет? — Семнадцать, — поправил Вернон. У нас одинаковый возраст. — Ой. В очередной раз он попытался отойти от младшего, но мальчик стоял на своем. — Пожалуйста, дай мне шанс или. — Или что?  Сынгван играл, больше чтобы увидеть, как младший надулся, чем чтобы разозлить. — Или я никогда тебя не отпущу, — без колебаний ответил Вернон. — Немного резко, тебе не кажется? — Я видел слезы, катившиеся из твоих глаз, и, честно говоря, с того дня, как я впервые увидел тебя, я пообещал себе никогда больше не встретить тебя таким. Я думаю, что ты красивый, талантливый, забавный... в тебе есть все, о чем можно мечтать, Бу Сынгван, — выпалил Вернон, задыхаясь. — Ты всё, чего я желаю. Сынгван вздохнул. Ему стоило прислушаться к своему гороскопу, когда он прочитал, что в День святого Валентина его ждет странный сюрприз. — Ты какой-то напряженный, да, Вернон? Младший улыбнулся, и его глаза сузились на мгновение, которое показалось Сынгвану вечным. — Мне жаль. — Хорошо. Давай я буду твоим парнем, — смирился он. Хватка на его руке ослабла, и он, наконец, смог освободить правую руку. — Тогда увидимся на выходе!  Вернон попрощался. Он побежал к школьным зданиям и, прежде чем войти, вернулся, чтобы поцеловать Сынгвана в щеку. — Ты мне очень нравишься! Сынгван отвернулся, хотя младший уже ушел. Он коснулся его щеки и улыбнулся. Вернон был милым.