Стань для меня чем-то большим, Баттерс.

Лежа на заднем дворе школы, парни мило беседовали. Нельзя сказать о чем, они разговаривали обо всем на свете. Баттерс Стотч – тот человек, который был самым, сука, комфортным для Кенни.       – Баттерс, а ты знал, что примерно 25 лет своей жизни люди проводят во сне? – увлеченно рассказывает Маккормик такие обыденные вещи, которые, казалось, знал каждый первоклассник, однако Лео искренне удивился, или, хотя бы, сделал вид, что удивился хоть чему-то, сказанному сегодня Кенни, словно это не что-то самое очевидное. Со временем все факты и даже истории кончились, поэтому Баттерс поднялся с холодной земли, устремив взгляд куда-то вдаль. Парень был погружен в свои мысли, облокачиваясь руками на траву, дабы не упасть на спину. Кен слегка приподнялся, разглядывая профиль Стотча, что был донельзя красив. Хотелось наслаждаться этим видом долго, но, к сожалению, звонок прерывал все мечтания. Мечтания Стотча о будущем, и Маккормика о отношениях.       Садясь за свою парту, юноша удерживал взгляд на невинном Баттерсе, тот при малейшем неожиданном звуке забавно вздрагивал. Жалко. Жалко, что Кеннет не может прямо сейчас высказать другу о своих чувствах. Мысли обрывает учитель, с усмешкой смотревший на Кеннета.       – Чего задумался, малой? Учиться ты думаешь? Баттерс уже выхватил, ты тоже хочешь? – это прозучало смешно и ни капли ни обидно. – Сегодня останешься после уроков, и убираешь вместе со Стотчем класс. – договаривает он и взгляд парня замечает слегка покрасневшего Лео, видимо, от сказанной информации. О ужас, если его родители узнают... юноша готов был поклясться, что родители Баттерса – ебаное зло, не имеющее чувств. Блондин ни раз приходил к другу, вытягивал того на улицу и поддерживал в трудных ситуациях. Все друзья Маккормика со временем влюблялись в него. В бедного, озабоченного школьника. Если это не происходило сразу, то через неделю, через месяц, через год, но сука, влюблялись, получая отказ и полностью разрывая контакт.       Конец урока. Это самый нежданный в жизни Кена звонок. Блять, последний урок. Нереальное волнение одолело Кеннета. Он ни раз оставался наедине с Баттерсом, таким невинным, солнечным и донельзя добрым Баттерсом. Он намерен рассказать все о своих чувствах, как бы это не повлияло на дружбу. Пускай закончится прекращением общения, но Лео обязан знать. блять он узнает сука о боже он узнает и Кен будет отвергнут. Ох..       Кенни взял тряпку, принимаясь стирать остатки скрипучего мела с доски. Как же противно слышать эти звуки на уроках. Протирая доску, парень поглядывал на Баттерса, стараясь не слишком открыто любоваться, но получалось откровенно говоря, ужасно.       – Ты чего? – по-доброму спрашивает юноша, замечая взгляд друга. Слегка, но искренне улыбаясь, поднял взгляд на смущенного, не знающего, что ответить Кенни. Медленно подходя к Баттерсу, сердце бешено стучало, щеки предательски краснели, а Маккормик, подойдя максимально впритык, на опасно близкое расстояние, С собирался с мыслями, осматривая озадаченное юное личико, парень все таки громко выдыхает, и, наконец, произносит, едва задыхаясь от волнения, что окутало его с ног до головы:       – Чувак, мне кажется, ты мне нравишься. – уверенно говорит Кен, кладет руки на плечи Лео, который к такой информации, подготовлен уж точно не был, и лишь ожидает ответа, которого уже можно было не ждать. Только вот блаженная улыбка Баттерса заставляет прочувствовать весь спектр эмоций, чтобы в итоге ощущать себя дискомфортно.       – Господи, Кенни! – тот улыбается еще шире и крепче обнимает парня, теперь уже, его парня. Никогда он не был так сильно благодарен учителю, сожалея лишь о том, что не признался раньше. Намного раньше, юноша целует возлюбенного. Нет, это не полноценный поцелуй, это просто соприкосновение губами. В крепких объятиях они простояли до самого конца урока, который был выделен на уборку. – я тебя.. люблю. – робко говорит Кен, будто признается в первый раз. Безусловно, отношения у него были, но это.. это совсем другое. Это что-то пиздец родное, искреннее.