Я люблю тебя, но не влюблена

Грэйсон. Я хочу плакать. Я хочу его забыть. Мне нужны головоломки, мне надо отвлечься. Мне нужна помощь. Из ванной выходит мокрый Джеймсон. Тот, которого я люблю. Кого должна любить. Однако, что такое любовь? Уверена ли я, что люблю Джеймсона? А что у меня с Грэйсоном? Он что-то спрашивает меня, но я его не слышу, лишь вижу, как его губы шевелятся. Это продолжается уже неделю. Началось это сразу, как Грэйсон вернулся домой. Что я испытываю к Грэю? Если мне дадут выбор между ними, то кого выберу я? А что, если он видит во мне только Эмили? Для Джеймсона я загадка, а для Грэйсона его мёртвая бывшая. Хороший набор. Я хочу прятаться, но мне некуда. Уже поздно. — Наследница? — Джеймсон опять пытается что-то сказать. Мне страшно. — Да, Джеймсон? — чувствую, как мой голос дрожит. — Что между нами? — чувствую, как падаю на пол. Так сильно, что на грохот прибежал Орен. — Что случилось? — его голос взволнованный, но Джеймсон взглядом хочет его выгнать отсюда. Мой телохранитель не слушает его и помогает мне подняться. Мы сидим в тишине. Так могло продолжаться хоть вечность, но Орен, убедившись, что я в норме, решил нас оставить. Конечно, злобно посмотрев на моего парня… Этот вопрос загнал меня в тупик. Что между нами? Ну, мы… встречаемся. Разве это не понятно? Чувствую нутром, что он имеет ввиду другое, но я не хочу об этом даже думать. Пауза затягивается. Надо что-то говорить. — Мы, вроде, встречаемся. Разве нет? — А что между тобой и Грэйсоном? Я чувствую, как мои глаза распахнулись, а рот приоткрылся. Я не могу владеть своим телом и эмоциями. Во рту пересохло. Мне нужна вода. Но он не даёт мне шанс на отступление, приближаясь ко мне, словно хищник на охоте к жертве. — Между на… — Таити. Я не успеваю договорить, как он меня перебивает. Видимо, ему это правда важно. Он уже подошёл вплотную ко мне. Для того, чтоб успокоиться, я отступаю на шаг, вот только дальше некуда. Я буквально стою у стены. — Я люблю тебя, правда. Но… хорошо, я чувствую что-то к Грэйсону, — я не знаю, что он чувствует, но внешне он держится. Я устало выдыхаю и стараюсь не смотреть в его глаза. — Я не могу сказать, что люблю его… я люблю тебя, Джеймсон Хоторн. Я люблю моменты рядом с тобой. Я люблю адреналин, который появляется рядом с тобой, свои ощущения, когда ты меня касаешься. Также я люблю, когда ты меня хвалишь, называешь меня Наследницей, хотя меня это часто выбешивает. Я люблю тебя, Джейми… — я всё же посмотрела на него и только сейчас заметила, в каком он напряжении. Однако, меня он не торопит, лишь тяжело дышит и смотрит будтл в душу. — Однако что? — он прав. Есть одно жирное «однако». — Однако я не могу контролировать свои ощущения и чувства к Грэйсону. Когда он рядом, внутри всё пылает от безысходности. Знаешь эти разговоры про «бабочек в животе»? Я их постоянно чувствую, когда рядом с ним. Что-то внутри меня становится тёплым, когда холодный престолонаследник проявляет хоть каплю заботы… — его руки сжались в кулаки, а в уголках глаз скапливаются слёзы. Я делаю шаг к нему, но он отстраняется. — Эйвери Кайли Грэмбс, что ты от меня хочешь? Ты хочешь со мной поговорить о моём брате? — Я чувствовала в голосе сарказм. И боль. Нет. Не это я хочу до тебя донести, дурак. Я лишь качаю головой. В ответ он смахивает слёзы и садится на край кровати. — Что ты от меня ждёшь, наследница? — Если честно, то ничего. Я лишь хочу объяснить тебе, что я влюблена в Грэйсона. — слышу разочарованный смех Хоторна. — Но я понимаю, что люблю тебя. Должна любить… — Не надо. Прошу. Ты делаешь мне больно. Вот так один из Хоторнов показывает мне свою ранимость. Слабость. Слёзы. Я хочу подойти к нему, помочь, но он не подпустит. Я знаю. — Прости, Джейми. Но… я люблю ощущения рядом с тобой, я люблю бегать с тобой от всех проблем. Люблю слушать твои опасные затеи. Люблю решать головоломки! — Но ты не влюблена в меня. — Это так. Но я люблю тебя, хоть и не… — Заткнись. Ты уже четырнадцать раз за этот маленький разговор употребила глагол «любить». Не надо. Хватит. — Замолчи, прошу, каждое слово, как удар в сердце. — Определись, Грэмбс. Я не вещь, которой можно спокойно манипулировать. И мой брат, кстати, тоже! — По моим щекам уже текут слёзы. — Я тебе прощал всё. Я давал время. Но сейчас ты говоришь, что любишь одного, однако влюблена в другого. Так не бывает! — Я уже мутно его вижу, слёзы мешают взору. — Не подходи ко мне больше, поняла? Я не буду мешать вашему счастью. Только прекрати этот цирк, Наследница. Мы тебе не клоуны. И он уходит. Уходит из моей жизни. Поместье такое большое, что если он захочет, то я его не увижу. Это не то, что я хотела донести до него. Может он прав?