Тёмный рай

Уже утром я поняла, что поторопилась с выводами. Директор вызвала меня к себе и, просматривая принесённую мной корреспонденцию, между прочим поинтересовалась: — Слышала, ты надерзила руководителю Паку? «Я?! Надерзила? Наглая ложь!» — возмущенно отозвался внутренний голос. Кипя от негодования — я всё же не ждала, что лидер Группы сопровождения последует моему бездумному совету и напишет жалобу, — я вежливо ответила: — Возникло недоразумение, госпожа директор. Вопреки моим ожиданиям, Нефритовый Император не стала расспрашивать о подробностях и грустно посоветовала: — Не следует делать из Пак Джун Гиля врага, ассистент Кан. «Врага? — мысленно усмехнулась я. — Да я его боюсь до чёртиков, куда уж мне такого во враги записывать». Но отвечать я не стала и только склонила голову. После недолгого молчания директор со вздохом промолвила: — Порой, получив глубокие раны, мы закрываемся за плотной бронёй, Тан Я. Не каждый, кто кажется страшным, на самом деле таков… Внеси в архив, — тотчас протянула она мне стопку писем, не обращая внимания на моё вытянувшееся лицо. — И возвращайся к работе. — Да, директор, — пролепетала я и, как во сне, двинулась прочь из кабинета. Простые слова подарили мне целую бурю размышлений, и день прошёл, как в тумане. Работа, к которой я успела привыкнуть, уже не отвлекала, и, составляя планы и приводя в порядок документацию, я всё думала и думала над тем, на что намекнула Императрица. А ведь она ни много ни мало предлагала подружиться с Пак Джун Гилем. Нет, безопаснее было к крокодилу полезть с объятиями, но после того, как жнец помог мне целых два раза, не услышав ни слова благодарности, стоило хотя бы попытаться. Я отчаянно напрягала извилины, ища способ. Понимала, что вот так просто подойти и ляпнуть что-то вроде: «Давай дружить» я могла, только рискуя заработать очередную жалобу — на этот раз по поводу собственной адекватности. Я вспомнила, что мама часто говорила мне в детстве: «Чтобы подружиться, достаточно улыбнуться друг другу». Но попытки представить улыбающегося Пак Джун Гиля вызвали у меня когнитивный диссонанс, так что я решила воспользоваться другими методами. И идея, к счастью, пришла к измученной мне незадолго до конца рабочего дня. Никогда прежде не полагала себя такой тугодумкой. Поспешно собравшись, я поехала в торговый центр неподалёку и только после получаса поисков наконец нашла дорогой магазин с аксессуарами. Хорошо, что я точно знала, что ищу. Наверное, Ём Ра был прав и мне действительно на роду написано быть ассистентом. А иначе как бы я обратила внимание на то, что в отчётах лидера Группы сопровождения в последние дни подпись нанесена более тонкими штрихами? Догадаться, что у него заканчиваются чернила в ручке, мне ничего не стоило, и вопрос о том, что подарить тёмному жнецу, отпал сам собой. Вот только подарок я искала долго. Цена меня не волновала, но дизайн каждой очередной ручки раз за разом заставлял качать головой. Консультант, наверное, уже проклинал моё появление в магазине, но тут мой взгляд упал на что-то супер-чёрное, до слёз восторга элегантное и до неприличия роскошное. И этим надо писать? Да у меня рука не поднимется! Впрочем, не мне было и писать, так что я уверенно указала несчастному продавцу на короля всех ручек на моей памяти и попросила мне показать. Приглядевшись, я различила короткое «Carpe diem», тянущееся вдоль стержня и тонкими серебряными буквами начертанное где-то в чёрной глубине корпуса. — А есть экземпляры с другими надписями? — поинтересовалась я. — Мы можем сделать для вас на заказ, — предложил продавец. — Только подпись должна быть короткой. — О, не волнуйтесь, та, что мне нужна, совсем не длинная, — успокоила я консультанта и написала на протянутом листке два слова. — Когда мне прийти за заказом? — Ручка будет готова уже завтра. Крайне довольная своим выбором, я покинула магазин. Заказ забрала на следующий день после обеда и, решив не откладывать, направилась на третий этаж, который полностью занимала Группа сопровождения душ (это именно здесь я как-то заблудилась). Решительность моя таяла, как снег на солнце, в холле перед кабинетом руководителя Пака я уже готова была махнуть рукой на свою затею и пуститься наутёк. На этом этаже даже аура была какая-то мрачная, так что весь мир виделся в чёрном свете. Секретарь Пак Джун Гиля, Чхве Кан Хи, с которой у меня были тёплые отношения, отвлеклась от экрана, заметив моё присутствие, и вежливо спросила: — Мне доложить, ассистент Кан? Девушка знала, что просто так я не приду, и, видимо, полагала, что меня направили с каким-то конфиденциальным поручением. Я же всей душой надеялась, что это мой последний визит сюда, и, набрав полную грудь воздуха, кивнула: — Да, скажи, что дело срочное. Все мои страхи разлетелись, стоило мне шагнуть в кабинет; поражённая роскошным великолепием комнаты размером с приличный спортзал, я так и остановилась на пороге. Забыла про хозяина этого кабинета напрочь, и, разинув рот, снова и снова оглядывала золотистое в сиянии светильников убранство. Рассеянно подумала, что мне, наверное, никогда не привыкнуть к красоте «Калейдоскопа», но тут от восторга меня отвлекло сдержанно-насмешливое: — Срочное дело — составить опись моего кабинета? Спохватившись, я зашагала к тяжёлому столу руководителя Пака, старательно отводя глаза, и неловко примостила чёрный бархатный футляр (в такие обычно серебро и золото кладут, но никак не ручку) прямо поверх внушительной кипы бумаг, которые жнец явно изучал до моего прихода. Пак Джун Гиль вскинул бровь: — Это что? — Это… — я усилием воли уняла желание бежать из кабинета сломя голову и ровным голосом, не поднимая взгляда, проговорила: — Я хотела бы извиниться за недавний случай, руководитель Пак. Вы спасли мне жизнь, а я так и не поблагодарила вас за это, — я неловко кивнула, надеясь, что это сойдёт за положенный по этикету поклон. — Вот. Это моё «Спасибо» и «Простите», надеюсь, вы примете. Если руководитель Пак и был обескуражен, он умело это скрыл. Вернее, от презрительной усмешки, скривившей его губы, я почувствовала себя полной идиоткой. И потушил моё смятение только восторг при виде того, как привычно легла в аристократические пальцы жнеца элегантная чёрная ручка. Я была права: она была идеальным подарком. У лидера Группы сопровождения смягчились черты лица, и он равнодушно произнёс: — Я тронут. — Очень рада, — искренне выпалила я. — С вашего позволения, я вернусь к работе. Наверное, руководителя Пака удивила моя поспешность — из его кабинета после этих слов я почти выбежала, — но не могла же я оставаться в такой опасной близости от него после того, как он прочтёт выбранное мной «Memento mori», изящным серебряным узором начертанное на ручке?