Тёмный рай

У меня есть нехорошая привычка: я не умею жаловаться. Посмеяться над своими проблемами я всегда горазда, но, не относясь к ним всерьёз, порой сама забываю, что стоило бы поступать наоборот. Но мне повезло, что меня окружали чуткие люди. В частности, Нефритовый Император. Одним утром, сидя рядом с ней на круглом диванчике в зоне отдыха и стенографируя её письмо коллегам из Японии, я почувствовала её теплую ладонь на своей щеке и подняла полный удивления взгляд: — Директор? — Ты совсем бледная, — с сочувствием промолвила Императрица. — Плохо ешь? — Просто не успеваю, — неловко улыбнулась я. Не ужинала я почти неделю. — Тогда скажи об этом руководителю Паку, — мягко упрекнула меня директор. — Он строгий учитель, но вовсе не жестокий. Я кивнула, соглашаясь, затем, поразмыслив, спросила: — Директор… Вы знаете, что у него проблемы со сном? Судя по тому, как она нахмурилась, знала она об этом хорошо. — Ему снятся кошмары, — добавила я. Я сама себе боялась признаться в том, как сильно меня это беспокоит. Императрица медленно прислонилась к спинке дивана и задумчиво проронила: — Сны — это отражение наших прошлых жизней. Наших прошлых сожалений, которые иногда возвращаются к нам в виде кошмаров. — Я нахмурилась, вспоминая разговор руководителя Пака и Ку Рён накануне, а она добавила: — Некоторые раны невозможно исцелить и за несколько перерождений. У меня от мыслей закружилась голова. Решив подумать о сказанном позже, я со слабой улыбкой спросила: — Вы знаете, как я не люблю загадки, директор? Нефритовый Император рассмеялась в ответ. Но я понимала, что ясных объяснений я не услышу. После перекуса — на что-то большее времени не было — я сидела в кабинете, составляя план директора на неделю и одновременно пытаясь повторить очередную главу «Пути жнеца», точнее, монографию по теме запретов. Но то и дело отвлекалась от обоих занятий, вспоминая вчерашний подслушанный разговор… — В воспоминаниях твоей прошлой жизни… есть я? — Тебя там нет. Моя жизнь была полной грехов, в ней мы никак не могли встретиться или пройти мимо друг друга. Ты прав: это всего лишь кошмар. — Верно. Это только сон. Не стоило мне об этом говорить… Забудь об этом. Я не знала, помнит ли Ку Рён, но я забыть не могла. К счастью, работа по-прежнему помогала отвлечься, и я не заметила, как пролетел день. Мне пришлось задержаться дольше обычного, сортируя жалобы и прошения, которых было целое море. Рабочий день давно закончился, но я едва ли это заметила. Я не хотела оставлять работу на завтра и на часы, разумеется, не смотрела. До тех пор, пока характерный звук прыжка телепортации не вырвал меня из сортировки. — Что ты здесь делаешь? От сдержанного вопроса у меня по спине побежали мурашки, но, вовремя вспомнив слова директора, я вежливо ответила: — Работаю, руководитель Пак. И ещё, честно говоря, — я немного отъехала на своём кресле назад, — я думала попросить вас перенести занятие на завтра. К моей радости, тёмный жнец не рассердился и спросил в лёгком недоумении: — Почему? — Потому что, — я посмотрела на наручные часы, — до того времени, как мой аккумулятор окончательно умрёт, есть ещё два часа, а если я оставлю час на занятие с вами, не успею толком поужинать перед сном. Проявите милосердие, руководитель Пак, я сегодня весь день не кушала, — неловко повела я плечом. Лидер Группы сопровождения только нахмурился, затем кивнул на монитор: — Ты закончила? Я посмотрела на экран. Работу я, конечно, не завершила, но теперь мне было, если честно, уже всё равно. — На сегодня да, — я потянулась и выключила системный блок. С кресла я даже встать не успела: меня неожиданно схватили за руку, и через секунду я оказалась… на собственной кухне. Пока я шокировано оглядывалась, не веря глазам, руководитель Пак исчез и вернулся с внушительной стопкой документов. — Можешь рассказывать, пока готовишь ужин, — невозмутимо бросил он, устраиваясь за островком в середине кухни, и погрузился в изучение бумаг. — Оригинально! — всплеснула я руками. — Человек, который заявляет, что невозможно контролировать всё на свете, просто не знаком с вами, руководитель Пак! Жнец просто посмотрел на меня в ответ, и что-то мне сразу расхотелось возмущаться. — Это комплимент? — холодно спросил он. — Да вы оптимист… — нервно усмехнулась я и поплелась к раковине, чтобы вымыть руки. Отвечать старательно выученный текст возня за плитой совсем не мешала. Я проворно сварила пасту и теперь, вмешав муку в растопленное масло, медленно вливала в ковш молоко: — Запрещено убийство тех, кто не находится в списке мёртвых, — от пряных ароматов, витавших на кухне, я впервые за долгое время расслабилась и с трудом следила за тем, что рассказываю. — Запрещено вмешательство в человеческий мир, а также в рождение и смерти людей… — В жизнь и смерть людей, — поправил меня руководитель Пак, не поднимая головы от бумаг. Чёрт, а ведь он внимательно меня слушал! Бросив короткий взгляд на подаренную мной ручку в его пальцах, я тепло улыбнулась: жнец всегда пользовался только ей. Как будто этот подарок был особенный… Тряхнув головой, я размешала соус и добавила специй. От аппетитных запахов рот наполнился слюной. Остаток главы я рассказала, накрывая ужин. Занятый документами, лидер Группы сопровождения в мою сторону совершенно не смотрел и, наверное, немало удивился, когда я вдруг поставила перед ним белоснежную тарелку размером с поднос, в середине которой аккуратной горкой высилась паста, политая соусом бешамель и украшенная веточкой розмарина. От его хмурого, полного недоумения взгляда мне вдруг захотелось рассмеяться. — Не знаю, как вы относитесь к итальянской кухне, — улыбнулась я, занимая высокий стул напротив, — но уверена, что вы тоже сегодня ничего не ели, руководитель Пак. Не сказав более ни слова, я нанизала на вилку дольку помидора и подхватила немного пасты. К моей немалой радости, жнец без лишних слов отложил документы, вымыл руки и молча приступил к трапезе. Судя по тому, как быстро он справился со своей порцией, он действительно был голоден. — Что мы будем изучать после общих правил, руководитель Пак? — поинтересовалась я, когда мы закончили ужин, и налила яблочного сока в два высоких стакана. — На следующей неделе приступишь к тренировкам, — лаконично ответил Пак Джун Гиль, принимая напиток. — А что потом? — с любопытством спросила я, занимая свой стул. Он бросил, прежде чем глотнуть: — Потом стажировка. Я свела брови на переносице, не понимая, куда пропали занятия по телепортации. Или меня этому не будут учить? Ещё чего! Я что, зря столько текста зубрила? — А как же телепортация? — прямо поинтересовалась я. — Освоишь во время тренировок, — жнец снова отпил сока. — Правда? — обрадовалась я. Руководитель Пак отставил стакан и начал: — На тренировках у жнеца начинают постепенно пробуждаться скрытые способности. Телепортации научишься не сразу, но со временем многое освоишь. Я вспомнила, как он недавно показал преступнику Ад, не забыла и слов Им Рён Гу о том, что у каждого жнеца свои уникальные таланты и что их количество определяется индивидуальной силой. — Ух, ты! — ахнула я. Пак Джун Гиль скривился. — А вещи взглядом испепелять смогу? — Кан Тан Я, — сдержанно позвал жнец, чтобы меня урезонить. Я его не слышала. — А пятерной сальто назад? А сквозь стены ходить буду? — Кан Тан Я! — разозлился он. — Вы обещали мне всё объяснять, руководитель Пак, — напомнила я. Лидер Группы сопровождения допил свой сок и рассудительно заметил: — Твоих возможностей я пока не знаю. На сегодня мы закончили, — известил он, встав со стула, и собрал документы. — Жду тебя завтра в своём кабинете. — Ещё две главы? — уточнила я. Тёмный жнец только кивнул и сухо поблагодарил, прежде чем телепортироваться: — Спасибо за ужин. Я с тоской подумала о том, что сегодня он наверняка снова не будет спать.