Прошу тебя вернись.

Утро. 7:30. Звенящая боль в области головы, тошнота, истощение и просто хреновое состояние разбудили Пашу этим утром. — Ммм, — подросток взялся за голову, — воды... — жалобно произнëс тот. — Проснулся? Ну как головушка болит? — ухмыльнулся генерал подовая Вершинину бутылку с водой и присаживаясь рядом. Паша принял так сказать помощь и отпил немного из бутылки, усаживаясь на диван и спуская босые ноги на холодный пол. — Не расскажешь, что это было? Почему пары прогулял? — расспрашивал его Костенко будто вëл допрос. — Вы как никогда правы товарищ генерал, не расскажу, — парень встал с дивана и вяло поплëлся на кухню, он взял из холодильника бутылку пива и открыл еë открывашкой, сделал пару глотков. — Что за новости? — он тоже прошëл на кухню, — у тебя, что-то случилось?— он сел за стол и внимательно смотрел на парня. — Нет, просто захотел оторваться, не замарачивайся, — Вершинин говорил это холодно без каких-либо эмоций будто ему было пофиг, но это ведь не так. Это единственное в чëм Паша был уверен на сто процентов. Вершинин удалился с кухни как можно скорее в их с Сергеем комнату. — Ты значит оторвался, а мне теперь... — его прервал звонок телефона. "Женя — секретарь" Как мило блять. А что сразу не любимый, родной, единственный? Что там у нас еще затерялось в списке уменьшительно — ласкательных слов для подобных случаев вроде этой "парочки". — Да, Жень? — он сразу поменялся в лице и голосе. — Сергей Александрович, я тут кое-какие документы найти не могу, может вы приедете поможете, я просто еще не совсем адаптировался на новом месте, — жалобно говорил тот в трубку. — Ладно, чëрт с тобой, у меня тут всë равно дома, дур дом мягко говоря, — говорил это он уже обуваясь. — Хорошо, спасибо, — он отключился. *** — Здравствуйте, Сергей Александрович, — говорил он встречая генерала у входа в здание. — Здравствуй, ну пойдëм расскажешь, что ты там найти не можешь, — они направлялись в кабинет генерала. — Отчëтность за последний год, вообщем...— они зашли в кабинет. Генерал тут же оказался прижат к двери того самого кабинета. — ...вообщем я хочу тебя, — говорил Завадский с ухмылкой. — Что ты творишь?! — Ну Серëж, не хмырься, тебе нужно расслабиться... — он попутно закрывал дверь на ключ. — Ну допустим и что? — он говорил будто под действием алкоголя. Видимо Евгений опрыскал чем-то его кабинет... чтоб аж мозг отключился. — Ну допустим вот, — мужчина поцеловал генерала и тот ответил. Страстно, нежно казалось, что генералу именно это и было нужно всю его жизнь. Позже "возлюбленные" переместились на стол, смели всë. Подчинëнный генерала уже лежал на столе. Они раздевали друг друга. Целовались до нехватки кислорода в лëгких. Поцелуи по всему телу. Тонны бардовых засосов. Пошлые шлепки тел. Стоны. Стол, который они чуть не сломали, скрипел до ужаса противно, но им всë равно. — Серëж, я люблю тебя, — еле слышно сказал мужчина. Сергей не стал на это ничего отвечать, лишь продолжил начатое. Спустя некоторое время они закончили и стали одеваться. Евгений поцеловал одевавшегося генерала на по следок. — Когда сможем повторить? Мне понравилось, — ухмылка, пошлая, грязная, чëртова ухмылка. — Боюсь никогда, извини это было ошибкой, — он собрался и вышел из здания ФСБ. Оставив своего подчинëнного не с чем.