Влюбленная дружба

Очередной поход к Рэки как обычно заканчивается тем, что парни сидят на краю кровати и крепко обнимаются. Конечно, даже не думая друг о друге в романтическом плане. Хотя, возможно, данного принципа не придерживается ни один из них. — Ланга, дружище, я так люблю тебя! — Я тебя тоже люблю, Рэки. — Ланга тянется к его губам, но решается поцеловать лишь в щечку. — Я готов обниматься с тобой целую вечность. — Наша дружба будет бесконечной! — Слегка смутившийся Рэки прижимается к груди Ланги, чувствуя, как тот перебирает его рыжие волосы. «То, что мы сейчас делаем называется дружбой?» — размышляет Хасегава, у которого никогда не было таких друзей, как Рэки. Да и точного понятия о дружбе он не имеет. Однако Ланга точно знает, что ему нравится дружить с Рэки именно так, как сейчас. Но долго так продолжаться не может, Ланга начинает терять самообладание, вслед за контролем, когда снова вдыхает любимый запах персикового шампуня с нотками яблочного аромата, и ощущает приятное головокружение из-за всего происходящего. Изначально всю эту традицию с открытым проявлением внимания, чувств и некой симпатии, затеял Рэки, который уже долгое время безоговорочно влюблен в Лангу. В один прекрасный день он просто перестал подавлять свои желания, и поэтому стал себе позволять обнимать Лангу, брать его за руку и говорить приятные вещи. Конечно, Ланга не сразу понял, что к чему, но спустя пару дней тоже перестал сдерживать себя, подумав, что раз Кяну можно быть тактильным, то почему бы и ему не попробовать. Однако они не могли сказать, что больше не друзья. Как раз наоборот, Кян почти всегда в свои фразы вставляет слово «друг» или «дружище». Лангу это ужасно раздражает, но он старается довольствоваться тем, что у него есть, а именно — неограниченное время проявления тактильностей и нежности к своему Рэки. И больше всего Хасегава боится потерять контроль и сделать что-то совсем неправильное, тем самым напугать Рэки и потерять все. «Если это продлится еще хоть минуту… я не смогу устоять. Хочу поцеловать…» — Думает Ланга, засматриваясь на алые губы Кяна. На уровне пояса запорхали бабочки. Ох, черт… — Рэки, нам нужно доделать задание по английскому… Д-давай еще немного пообнимаемся и продолжим? — Да ну его, это задание. Тебе же нравится меня обнимать, я угадал? — Рэки усаживается на бедра Хасегавы и сильно сокращает расстояние, обвивая руками шею друга. Ланга смущается. — Уже почти два часа ночи, задание мы так и не сделали, а мне скоро домой надо. — Останься со мной, будем спать вместе. — Рэки нежно заглянул другу в глаза. Несколько секунд молчания заставили покраснеть обоих. — Э-это слишком неловко! — Хасегава завертел головой, хотя он и не был против остаться. — Ну, не хочешь как хочешь. — Рэки заметно погрустнел и уже начал слезать с Ланги, как тут же он схватил его за запястье и снова прижал к себе. — Нет, не уходи. Давай еще немного… побудем вот так. — Ланга опустил голову на плечо Кяна, растворившись в объятиях вновь. Спустя еще полчаса нежностей парни все-таки поднялись с дивана и уселись за письменный стол, на котором лежали тетради и учебники по английскому. Насколько Ланга знает, для Рэки английский язык — это что-то не с нашей планеты, поэтому этот предмет давался ему ну уж очень тяжело, раз он не видит разницы даже между «Fun» и «Fan». — Так-с, на чем мы с тобой остановились… — На том, что я ничерта не понимаю. — Ответил Рэки и уронил голову на более-менее мягкую поверхность учебника. — А-а-а… — Ты устал? Мы же еще ничего толком не сделали. — Улыбнулся Ланга и потрепал Кяна по рыжим волосам. — Хочу кофе. — Кофе вредный, да и на ночь его лучше не пить. — Ланга, скажи честно, ты моя мама? Хасегава усмехнулся, одновременно пододвигая второй учебник ближе к другу и склоняясь к нему. — Нет, я просто забочусь о тебе. — Заметив, как Рэки покраснел, он приподнял уголок губ. — Английский, значит… Ты знаешь хоть что-нибудь? — Ты за кого меня принимаешь? Конечно нет! — после этих слов Хасегава глубоко вздохнул, поняв, что «случай тяжелый». — Слушай, Ланга, а ты же из Америки? — Из Канады. — Неважно! В общем, ты говоришь по-английски? — вопрос Кяна заставил Хасегаву немного задуматься о том, зачем он это спрашивает. — Ну… да. И по-французски тоже. — Правда? А скажи что-нибудь! — Рэки приблизился к Ланге настолько сильно, что тот мог детально разглядеть его сияющие глаза. Взгляд голубоволосого остановился на губах улыбающегося Кяна. Ему захотелось кое-что попробовать. — Рэки, а ты… прямо совсем не разбираешься в английском?.. — Ну, сказать честно, знаю только фразу «I love you». «Черт! Не получилось!» — Ланга растерялся, ведь его план по признанию в любви на другом языке провалился. Но с другой стороны, ему понравилось, что эти слова он услышал от Рэки, прямо перед собой, пусть они и никому не адресованы. И в голове возникает план Б. — Ты когда-нибудь слышал французский? Вживую. — Вживую нет. Можешь стать первым, от кого я услышу это. Хасегава загадочно улыбнулся, перемещая руку на щеку Кяна. Между их лицами оставалось около пяти сантиметров. Рэки смущенно засмотрелся в голубые глаза друга. Возле его уха прозвучало тихое: «Je t'aime vraiment». После этих слов повисло молчание. Ланга заглянул в распахнутые от удивления глаза Рэки, который, кажется, ничего не понял, но точно был смущен. Лицо парня покраснело вплоть до ушей, и Ланга, заметив это, добавил: — Tu es si gentil. — Ч-что ты сказал сейчас? — от чего-то охрипшим голосом поинтересовался Рэки. — Секрет. — Нет, скажи! Казалось, эта ситуация безвыходная, и Ланга это постепенно осознавал. Он не учел тот факт, что Кян не успокоится, пока не узнает. — Э-эм… Я не думаю, что ты будешь рад это слышать. — Ты сказал что-то плохое обо мне и теперь будешь молчать? Как так, Ланга, мы же друзья. — Н-нет, ты что! Я просто… сделал тебе комплимент! — парень отвел взгляд в сторону, но, почувствовав давящее напряжение, не выдержал: — Ладно, я кое в чем признался тебе. — Да? И в чем же? — Э-эм, ну… — на лице Ланги проступил легкий румянец, и он засуетился. В голове беспрерывно повторялось лишь одно: «Что делать, что делать, что делать…». Конечно, Рэки заметил необычное для Ланги поведение и решил выяснить ответ самостоятельно. — Ты признался мне в том, что я талантливый скейтер? Или ты сказал что-то про мою внешность? Или, может- — Не угадал. — смотреть на жалкие попытки угадывания становилось весьма трудно. Но Ланга решил продолжить эту «игру», давая подсказки. — Это я и так чуть ли не каждый день тебе говорю. А сейчас я сказал кое-что… по-настоящему особенное. Я этого еще никому не говорил. — Хм… Ума не приложу. — прикидывался дурачком Рэки, в то время как уже прекрасно понимал, что ему сказали. Это же ничто иное, как признание в любви, что ж тут непонятного. Но Кяну хотелось услышать эти слова напрямую, на родном языке. — М-м-м… Ладно, я, наверное, пойду уже. — Ланга встал со стула, захватил рюкзак и уже почти дошел до двери, но тут же почувствовал, как его взяли за запятье и потянули к кровати. Рэки садится сверху, не давая парню вырваться, хоть тот даже не пытается подняться и пребывает в недоумении. — Рэки, э-это… что происходит? Но Рэки, кажется, не слышит, и все сильнее сокращает расстояние между ними. Он прикасается ладонью к щеке растерявшегося Хасегавы, а после надавливает руками на плечи друга, тем самым заставляя того все больше и больше краснеть. —… Рэки?.. — Ты сказал, что любишь меня, так ведь? — после его слов взгляд Ланги забегал по комнате, что говорило о том, что Рэки оказался прав. — В таком случае я уже знаю ответ. Кян осторожно облизывает верхнюю губу, а затем прикасается к губам Ланги. Тот вздрогнул от удивления, но тут же его глаза прикрылись. Поцелуй был нежным и одновременно трепетным, вызывал у парней неописуемо приятные эмоции и чувства. Среди них затаилась и та самая влюбленность. Руки Хасегавы переместились чуть ниже, на талию Рэки, который собирался пустить в ход язык. Но он не успел, так как это уже сделал Ланга. Их языки сплелись во влажном поцелуе, встречаясь и сталкиваясь друг с другом вновь и вновь. Через минуту этого необычайно желанного момента парни отстранились. Их раскрасневшиеся лица все еще находятся опасно близко, оба тяжело дышат. — Ланга, ты сказал «я тебя люблю»? — Как ты догадался? — Я же на самом деле француз, ты что, не знал? — Серьезно?! — Да нет конечно! И до безумия счастливые парни звонко рассмеялись, глядя друг на друга. Эту ночь можно назвать лучшей из лучших…