Банши не кричат

Ей хочется кричать. Сотни невидимых молотов пытаются пробить черепную коробку, и Лидии кажется, что она с готовностью согласилась бы на любой способ, чтобы прекратить этот отвратительный звук, даже если это значит, что ей придется собственноручно разбить свою голову. Но он не стихает ни на секунду, а лишь усиливается. В груди томится неприятное ощущение неизбежности, будто что-то должно произойти или уже произошло. Внезапно по спине пробегает дрожь, словно в доме гулял сквозняк, и все подле разговоры стали звучать как в вакууме, приглушенно и еле слышно. Сбивается дыхание. Пришлось жадно глотать воздух, пока по конечностям бежали противные мурашки. Лидия сейчас напоминала рыбу, выброшенную на берег и не понимающую, что делать дальше и как жить. К стуку добавляется шепот. Голоса из потустороннего мира вперебивку кричат, предупреждая о беде. Лидия осматривается, надеясь увидеть угрозу, которая может поджидать ее друзей, но они все рядом и в безопасности. Эллисон со Скоттом сидят в гостиной Мелиссы, обнимая друг друга и заполняя пустоты в воспоминаниях девушки. Малия неловко переминается с ноги на ногу на кухне, держа в руках остывший чай. И только Джексон где-то во дворе разговаривает с Итаном по телефону. Для большинства из них угроза миновала, все закончилось благополучно. Но голоса не умолкают ни на мгновение. Лидия отчаянно пытается игнорировать предчувствие, но безуспешно. Она потеряла контроль над силами банши и теперь, подобно поезду без тормозов, несется в неизвестность с пугающей скоростью. Среди этой смеси неприятных внутренних ощущений, женщина чувствует настойчиво вибрирующий телефон и на автомате выуживает его из кармана. Даже не смотрит на имя звонящего, знает, что новости будут далеки от утешительных. — Слушаю, — собственный голос звучит незнакомо, словно не принадлежит этому миру, собственно, как и все те непрекращающиеся голоса внутри. — Лидия Мартин? — Да, — Лидия морщится, уже желая избавиться от нытья под ложечкой. — Мне жаль вам это сообщать, но ваш бывший муж попал в автомобильную аварию. Мартин до крови закусывает губу, чувствуя, как тысяча крошечных игл пронзают кожу. Телефон выскальзывает из вмиг теряющих силу рук. Словно по щелчку пальцев, все внезапно обрывается, и она слышит лишь удары захлебывающегося сердца, что бьется так, будто его существование зависит от возможности пробить грудную клетку. «Кричи, Лидия, кричи» — шепчет подсознание его голосом, и именно это становится последней каплей. И Лидия кричит. Кричит на весь Бейкон Хиллз. И каждое в округе сверхъестественное существо испытывает боль влюбленной женщины. *** Она ничего не объясняет друзьям, на это просто нет сил, лишь вытаскивает из сумочки ключи и шумно машет ими в воздухе. Джексон понимает ее без слов, и они вместе выбегают на улицу, садясь в машину. Он вдавливает педаль газа, и автомобиль, подняв облако пыли, с протяжным стоном несется по дороге. Лидия молчит на протяжении всей поездки, лишь изредка постанывает, как израненная птица, и всхлипывает. Слезы Мартин принципиально не утирает. Неважно, что происходит снаружи, когда все внутри выжжено, как после страшного пожара.

«Я считаю, что ты очень красивая, когда плачешь».

Невозможно избавиться от ироничного чувства бесполезности всех действий. Все усилия оказались напрасными. Она не уберегла его. Покидая Стайлза, Мартин надменно полагала, что способна обмануть судьбу. Надеялась, что, когда ее не будет рядом, то парень не попадет под радар несчастий, нависающих над каждой банши, но все обернулось против нее. — Что произошло? — Джексон решается на вопрос лишь тогда, когда город остается позади. — Стайлз попал в аварию, — отвечает одеревеневшим голосом и отворачивается к окну, чтобы не видеть сочувствия во взгляде бывшего. Они опять молчат. В данной ситуации нет нужды в дополнительных разъяснениях. По прибытии в больницу все чувства усиливаются. Стены словно пропитаны несчастьем, а отчаянные голоса посетителей эхом отдаются в черепной коробке. Мартин морщится от надоедливых побочных эффектов своих сил, останавливается у главного входа, чтобы перевести дух. Она как оголенный провод — стоит только дотронуться, и тот выжжет все вокруг. Лидию резко кренит в сторону, и она едва успевает опереться на плечо Джексона. — С тобой все в порядке? — Нет.

«Тебя не волнует, что ты можешь пострадать. А знаешь, что я чувствую? Я опустошен! И если ты умрешь, я буквально сойду с ума! Пойми, смерть не случается только с тобой, Лидия. Она случается со всеми вокруг тебя, понятно? Со всеми людьми, которые стоят на твоих похоронах, которые пытаются понять, как им жить остаток своей жизни уже без тебя».

Мозг будто специально подбрасывал отрывки воспоминаний. Они сменяли друг друга, принося еще больше боли, будто Лидии было недостаточно голосов в голове, так теперь она сходила с ума еще и из-за галлюцинаций. Мартин собирает выдержку в кулак и делает последний рывок: крепко зажмуривается, отгоняя навязчивые видения, оставляет Джексона снаружи и бежит вглубь больницы. Однако перед дверью палаты женщина неожиданно останавливается, уверенность словно исчезла в мгновение ока. Рука зависает в воздухе, не решаясь повернуть дверную ручку. Перед глазами вновь и вновь всплывают кадры из злосчастного сна: автомобильная авария и неподвижный Стайлз. Авария. Стайлз. Не дышит. Лидия делает глубокий вдох и промаргивается, пытаясь избавиться от этих кадров, и наконец открывает дверь. Внезапно шум в голове стихает, и остается только писк электрокардиограммы, отражающийся от стен палаты. Стайлз выглядит совсем не так, как в видении: он лежит без сознания, вернее, или, скорее, спит под действием анестезии, от его лба к правой брови тянется шрам — следствие соприкосновения с лобовым стеклом. Но, несмотря на свой потрепанный вид, Стайлз выглядит вполне живым. Не таким, как во сне. После развода Лидия разорвала все связи, связывавшие ее со Стилински. Любое напоминание о том, что она потеряла, порождало у нее волну жалости к себе. Стоило вслух произнести его имя, и кошмары возвращались, словно выжидали удачного момента. Лидия присаживается на стул рядом с больничной койкой и накрывает его руку своей прохладной, влажной от пота ладонью. — Привет, это я, твоя Лидия. Примчалась, как только услышала об аварии. Врачи говорят, что ты борец — они вытащили тебя с того света, когда твое сердце остановилось в карете скорой помощи. Ты будешь очень удивлен, когда проснешься. Произошло много вещей, о которых я должна рассказать. Знаю, ты будешь сердиться на нас за то, что не сообщили сразу. Ты бы захотел присоединиться, если бы узнал, что Эллисон жива. Это все моя вина — я не хотела подвергать тебя опасности. Особенно после тех снов, о которых ты тоже еще не знаешь, — Лидия не смолкает. Она даже не осознает, что в этот момент очень похожа на своего бывшего мужа.

«Знаешь, порой есть вещи, которые вроде бы не сочетаются. Но в конечном итоге оказывается, что они как бы составляют идеальную комбинацию. Знаешь, как двое людей вместе, которых никто не мог представить вместе».

— Стайлз, — голос срывается, и Мартин больше не может делать вид, будто все в порядке. — Ты должен вернуться к нам. Мы не сможем без тебя. Я не смогу.

«Лидия, ты должна проснуться. Ты должна вернуться к нам. Нету никакого способа сделать это без тебя».

— Я допустила ошибку. Мне следовало рассказать тебе все. Пытаясь уберечь тебя от смерти, я лишила нас счастья. Возможно, ты больше не захочешь меня видеть. За это время ты, вероятно, успел построить новую жизнь, о которой я ничего не знаю, но, как бы то ни было, я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя.

«Запомни, что я люблю тебя».

*** Она не в силах противостоять усталости и погружается в сон, сидя на стуле рядом со Стилински. Когда тот приходит в себя, то не сразу понимает, где он находится и что произошло. Трубки, торчащие из вены, и непрекращающийся ритм кардиомонитора помогают ему восстановить в памяти основные события. Стайлз приподнимает голову и медленно поворачивает ее. Его взгляд падает на спящую женщину, свернувшуюся калачиком на стуле, который, несмотря на ее небольшие размеры, кажется слишком тесным для комфортного сна. Уголки губ невольно поднимаются — они не виделись так долго, что он почти забыл, насколько она привлекательна. Пусть шея онемела от неизменного положения, Стайлз боялся пошевелиться, дабы ненароком не разбудить Лидию. Когда в палату вошла медсестра, совершающая обход, он мгновенно подает знак молчать, на что та неодобрительно качает головой и шепотом сообщает, что через двадцать минут подойдет врач и проверит его состояние. Он не может отвести от нее глаз. Стайлз внимательно изучает её с головы до ног, стараясь заметить малейшие изменения, которые произошли с тех пор, как они не виделись. Но ничего существенного в ее облике не изменилось. Лидия Мартин всё так же прекрасна — рыжеволосая, стильная и очаровательная. Однако, Стайлз всё же замечает одно важное отличие — её состояние во сне. Уже давно она не была такой расслабленной. В последние месяцы их супружеской жизни Лидия страдала от бессонницы, а когда засыпала, то часто плакала во сне и просыпалась посреди ночи. Стилински подозревал, что это связано с ее силами банши, но ничего не спрашивал, предпочитая подождать, когда супруга сама решит ему рассказать. Но Лидия хранила молчание.

«— Стайлз был единственным, кто ее знал. — Откуда? — Он обращал на нее внимание. Слушал ее. И помнил».

Внезапно Мартин просыпается, шумно вдыхает через нос и резко открывает глаза. Стайлз едва успевает отвести взгляд, чтобы женщина не догадалась, что он все время наблюдал за ней. Лидия облегченно вздыхает, увидев, что он пришел в себя. — Привет, — произносит она хрипло. — Как ты? — но овладевает собой и говорит более уверенно. — Извините, а вы кто? — Стайлз решает ее разыграть. — Я? — Лидия задерживает дыхание, не зная, что ответить, и на ее лице отражается страх. Врачи ей ничего не говорили об амнезии. Неужели Стайлз все забыл? — Я Лидия. Твоя Лидия. — Лидия? Кто, черт возьми, такая Лидия?

«Стайлз? Кто, черт возьми, такой Стайлз?».

Стилински не может сдержать улыбку, его губы растягиваются в подобие чеширской. Он всегда был плохим актером. Лидия, улыбаясь в ответ, расслабленно опускается на стул. — Стайлз, я серьезно, как ты? — она замолкает, а потом, не дождавшись ответа, тихо добавляет: — Я очень испугалась. — Чувствую себя лучше, чем после твоей лазаньи, — Мартин закатывает глаза. Как-то она хотела устроить Стайлзу сюрприз и приготовить что-то вкусное. Выбрала первый попавшийся рецепт из интернета, и, поскольку времени ехать в магазин у нее не было, она использовала то, что было в холодильнике, не заметив на сыре плесень. В итоге Стайлз провел в санузле несколько дней и при каждом случае упоминал жене об этом инциденте. — Я в порядке, правда. — Чудно, — Лидия поднимает левую руку, чтобы поправить волосы, но затем, словно вспомнив что-то, резко опускает ее. Стайлз сразу заметил этот жест и обратил внимание на кольцо, которое она пыталась скрыть от его глаз. — Стайлз… — Лидия… Одновременно говорят и также и замолкают. — Давай ты. И Лидия рассказывает. О своем сне. Аварии. О страхе потерять его. О том, что до сих пор любит и никогда не переставала. — Знаешь, сколько раз мне снилось, что за тобой гонится огромная лиса с котлетой вместо головы? — шутит Стилински на исходе рассказа. — Но я же не бросал тебя из-за этого. — Стайлз… — Мартин качает головой, собираясь возразить, но тот перебивает. — Послушай, мне все равно, что гипотетически я могу умереть, если ты будешь со мной. С третьего класса я ждал, что ты полюбишь меня. Постоянно представлял, что мы поженимся и ты будешь заниматься наукой, а я буду ловить всевозможных подонков. Помилуй, Мартин, мы столько раз были на краю гибели, но каждый раз выкарабкивались. А знаешь, почему? Потому что мы были вместе. Командная работа, помнишь? Если бы не ты, призрачные всадники стерли бы меня с лица земли. А забвение — это еще хуже смерти. — Может, тебе не страшна смерть, но я боюсь, что она нас разлучит. Предчувствие банши — это не какая-нибудь выдумка. — Нас разлучила не смерть, а твой страх. Доверься мне, все будет хорошо, — Стайлз протягивает руку и нежно сжимает ее ладонь. — Стайлз… — Лидия, заткнись, пожалуйста, и…

«…позволь мне спасти твою жизнь».

— …поцелуй меня. Я устал ждать этого момента. Я бы и сам это сделал, но не могу подняться. Лидия молча наклоняется над больничной койкой и целует Стайлза в сухие губы.

«Когда я поцеловала его, тогда все изменилось».

— Вообще-то я хотела тебе сказать, что была в Бейкон Хиллз вместе со Скоттом, Малией, Дереком и Джексоном, — Мартин возвращается на стул, не обращая внимания на недовольное бормотание Стилински, которому не хватило одного поцелуя. — То есть, вы все собрались там вместе и ничего мне не сказали? — Лидия кивает. — И что вы там делали? Спасали мир без меня? — Почти, — с улыбкой отвечает она. — За время нашего пребывания там произошло множество событий.Я не буду сейчас их пересказывать, потому что это займёт слишком много времени. Однако есть одна новость, которую я просто обязана сообщить, — к изумлению Стилински, банши делает глубокий вдох. — Эллисон жива. — Что?! — Стайлз давится слюной и громко кашляет. — Как? То есть? И вы мне ничего не сказали?! Да вы свиньи, а не друзья! Лидия искренне смеется над возлюбленным, который проклинает всех на свете за то, что пропустил такое приключение. В отличие от него, она надеется, что это была последняя сверхъестественная миссия, в которой им пришлось участвовать. Даже банши иногда нуждаются в отдыхе. *** — Что случилось? — Стайлз просыпается среди ночи и обнаруживает, что постель пуста. В его сонном сознании медленно возникает вопрос «где Лидия?». Он встает и, шаркая тапками по полу, спускается на первый этаж, заворачивая на кухню. Там он находит Мартин, которая сидит за столом, держа стакан воды и устремив взгляд в пустоту. Стайлз обнимает ее за плечи и с заботой спрашивает: — Очередной сон? — Да, — подозрительно спокойно отвечает Лидия. — И о чем на этот раз? Какими еще кошмарами нас удивит твой дар? — Это был не кошмар. Этот был сон… хороший. — Правда? — Стайлз отодвигает стул, стоящий у женщины, и садится так, чтобы видеть ее лицо. — И почему же ты встала? — Пить захотелось, — пожимает плечами Мартин. Стайлз подмечает, что его супруга что-то утаивает, но не хочет давить. Лидия не выглядит напуганной, лишь слегка встревоженной и явно приятно удивленной своим ночным видением. Он забирает у нее стакан, делает глоток воды и говорит: — Пойдем спать. Нам еще завтра ехать на день рождения Мелиссы. Не хочу опоздать, а то Скотт снова будет издеваться и нахваливать их с Эллисон новую машину. Они удобно устраиваются на кровати. Стайлз обнимает Лидию сзади, вдыхая сладкий запах ее шампуня, и засыпает. Тепло его ладоней, лежащих на животе женщины, разбудило самого младшего члена семьи. Ребенок зашевелился, но вскоре затих. Лидия улыбнулась и, прижавшись к супругу, погрузилась в мир сновидений. До самого утра банши не покидал образ рыжеволосой девочки с карими глазами.