I fell in love with you

Утро встретило Джисона тусклыми лучами солнца, пробивающимися сквозь неплотный материал штор. Рядом с ним на диване уже никого не была, а с кухни доносился приятный запах кофе. Потянувшись, он лениво встал с дивана и поплёлся в сторону кухни. Там он обнаружил две чашки с кофе на столе и стоящего рядом с плитой Минхо, который готовил завтрак. Хан подошёл к старшему и обнял со спины, обвивая руками его талию и положив подбородок на плечо Ли, который вздрогнул от неожиданности. — Что готовишь, хён? — спросил младший сиплым после сна голосом. — Ничего необычного, Хани. Яичницу и тосты. — Чем-нибудь помочь? — Я уже заканчиваю, так что достань нам тарелки. Завтракали они в уютной тишине, которую изредка прерывали только возгласы детей, катающихся на ледяной горке во дворе. Когда они доели, Минхо принялся мыть посуду. В порыве нежности, которую он не мог не испытывать глядя на такого растрёпанного и домашнего Минхо, Джисон опять обнял его со спины. Хан был давно влюблён в старшего, но пытался это скрыть из-за страха быть отвергнутым и разрушить из дружбу. Но сейчас его переполняли чувства. Он крепче сжал талию Хо и прикоснулся своими губами к его шее. Старший резко вздохнул, механически задерживая дыхание из-за неожиданного прикосновения. Только когда губы Джисона оторвались от шеи старшего, Ли понял, что сейчас произошло. Он застыл от удивления, выронив мыльную тарелку из рук. Она с грохотом упала в раковину, вырывая Хана из мыслей. Только тогда до него долшло осознание сделанного. Испугавшись он ещё сильнее сжал руки на талии Минхо, чтобы тот не смог повернуться на него. — Хани — дыхание Ли никак не хотело возращаться в норму — что это было? — Прости, хён. Я знаю, я всё испортил — тихо пробормотал Джисон. После этого старший услышал у себя за спиной всхлип. — Хани, отпусти пожалуйста — попросил Ли самым нежным голосом, который Хан когда-либо слышал. После того, как хватка ослабла, Минхо развернулся в руказ младшего, который стыдливо смотрел себе в ноги. — Сони, посмотри на меня — попросил старший, на что ему ответили отрицательным кивком. — Ты ничего не испортил, слышишь меня? — Ли положил ладони на щёки Хана, приподнимая его голову и вытирая большими пальцами дорожки слёз. Джисон уставился заплаканными глазами на старшего, неверяще переспрашивая: — Не испортил? — Нет, чаги. Может для тебя это значило что-то иное, но я должен признаться сейчас. Ты мне нравишься, Хани. Очень сильно нравишься. И я очень боюсь тебя потерять. Я не прошу от тебя взаимности, но надеюсь, что ты не отвернёшься от меня. Я очень дорожу тобой. После его слов Джисон начал плакать ещё сильнее, обнимая старшего и прижимаясь к нему как можно плотнее. — Ну ты чего, Хани? Всё хорошо, я с тобой — проговорил Минхо, после чего запустил руку в волосы Джисону, перебирая прядки. — Ты мне тоже очень нравишься, хён. Я безумно влюблён в тебя — тихо пробормотал Хан, зарываясь лицом в шею Ли. ♡♡♡ После того, как они испытали все те эмоции, у них не было сил, поэтому остаток дня они провели лёжа на диване, укутавшись на диване в плед и обнимаясь. Когда уже стемнело, парни вышли на балкон, с которого открывался вид на парк, где вечером включали гирляды с тёплым жёлтым светом. Любуясь открывающимся видом из окна, они стояли, держась за руки прокручивая все события этого дня у себя в голове. Из мыслей Джисона вырвал вопрос, который тихо задал старший: — Можно тебя поцеловать? Вместо ответа старший получил лёгкое прикосновение чужих губ к своим. Когда младший отстранился, Минхо притянул его за шею обратно вовлекая в новый поцелуй, на этот раз более чувственный. Губы младшего были мягкими, чуть потресканными из-за мороза, от которого не спасала даже его любимая гигиеничка в запахом ванили, вкус которой Ли чётко ощущал на губах Хана. — Пошли обратно, хён, холодно — проговорил Джисон, после чего они вернулись в тёплую комнату, откуда быстро чмокнув Хана в щеку пошёл ставить чайник. Остаток вечера они провели за чаем и разговорами, обсуждая всё то, что утаивали друг от друга долгое время. И это были самые волшебные моменты, которые они оба хотели бы созранить в своей памяти. В мыслях у обоих крутилось: — « Я рад, что влюбился в тебя однажды».