Меня зовут Джерри

После первого шага можно остановиться. А от второго до последнего расстояние слишком мало. Валя Шопорова© Больше Паскаль не искал поводов, чтобы навестить Джерри, да их и не было. Потому он наведывался в детский дом просто так и старался избегать встреч с воспитателями и администрацией, потому что увидят его раз, увидят два и три и точно начнутся участливые, но не менее назойливые от этого вопросы: «Месье Юнг, вы кого-то присмотрели? Кого?» или «Вы снова собираетесь работать у нас? Когда начинаете?». И так приходилось постоянно привирать и выкручиваться, потому что истинные мотивы его визитов пока что не были до конца понятны даже ему самому. Потому так и раздражали те, кто пытался их выведать. Каждый день Паскаль приезжал в приют, почти забыв о том, что у него есть дом и что именно в него принято спешить после работы. Да и дом ли это – где никто не ждёт? Первые разы он боялся что-то обещать и просто забывал сказать о том, что, наверное, приедет и завтра. Потому встречи их получались будто бы случайными, но они неизменно сталкивались: в коридоре, в одной из множества комнат, ещё где-то. Словно судьба их сводила, а если без лирики – Джерри было просто некуда деться из этих четырёх стен, не выйти за огороженную территорию, только если его кто-нибудь заберёт. Часы напролёт они проводили за разговорами обо всём на свете, будто бы старинные друзья, хоть и были людьми из разных эпох. Подумать только, когда Паскаль готовился отпраздновать тридцатилетие, имел уже два образования, давно работал и был семь лет как женат, Джерри ещё только появился на свет. О нём хотелось заботиться, по-отечески учить, ведь ребёнок же ещё, несмотря на незаурядный интеллект и пережитую потерю, от которой автоматически взрослеют. И оградить от тех неприятностей, которые происходили в его жизни. И в то же время с ним было интересно. Просто хорошо как-то, уютно. Сегодня была их десятая встреча, не считая двух дней, проведённых под одной крышей. За это время они успели перейти на «ты». Только порой Джерри путался и по привычке «выкал», ему было сложно перестроиться и так фамильярно обращаться к взрослому, тем более уважаемому человеку. Как и обычно, Паскаль и Джерри скрылись от посторонних глаз в укромном уголке, словно преступники или парочка юных глупых влюблённых, боящихся чужих скверных языков. - У нас набирается группа желающих для субботней поездки в Париж, - рассказывал Джерри, наблюдая за тем, как ветер за окном не даёт покоя ещё совсем маленьким листикам. – А те, кто не захочет ехать, сможет в эти выходные свободно выйти в город и вернуться только к десяти вечера. - И что ты выберешь? – участливо спросил Паскаль. В ожидании ответа ненавязчиво скользнул взглядом по профилю юноши, зацепился за луч солнца, играющий на скуле и путающийся в тёмных прядях. Джерри беззвучно вздохнул, убрал волосы за ухо, открывая лицо со стороны собеседника и продолжая смотреть в окно. - Я бы с удовольствием поехал в Париж, - ответил он. – Я никогда там не был, а хотелось бы посмотреть нашу столицу. Но… я не очень люблю групповые мероприятия. Так что лучше останусь, - развернулся к мужчине. - Погуляю по городу, раз есть такая возможность. Может быть, возьму кого-нибудь из младших с собой, им нельзя выходить без сопровождения. Главное, чтобы дождя не было, потому что никто не разрешит целый день сидеть в кафе, если не будешь ничего заказывать. Конечно, откуда у сироты деньги на мороженое и прочие радости? Государство полностью спонсирует брошенных и лишившихся родителей детей, но карманных средств не выдаёт. Паскаль в размышлениях почесал нос. Сейчас был самый подходящий момент для того, чтобы спросить о том, о чём он думал на протяжении последних дней, а сегодня особенно сильно. Но нутро грызла неуверенность, какой-то нелепый страх… спугнуть? Он даже прослушал, что ещё Джерри говорил, за что выругал себя, и, решившись, всё-таки задал вопрос. - Джерри, а ты не хочешь провести это время со мной? На лице юноши отразилось удивление. - Паскаль, вы… ты хочешь забрать меня на выходные? - Да. Если ты, конечно, согласен. В глазах Джерри вновь мелькнуло удивление. Он отвёл взгляд, думая пару секунд и беззвучно перебирая пальцами по подоконнику. - Ты можешь подумать и дать ответ потом, - на всякий случай добавил Паскаль, чтобы мальчик не думал, что он на него давит. Джерри вернул взгляд к его лицу. - Я готов ответить прямо сейчас. Если, конечно, вы… ты уверен в том, что хочешь этого. - Я уверен, - заверил его Юнг. – И… что ты скажешь? Всё-таки не получилось вымолвить вопрос без запинки. Сердце от волнения билось быстро-быстро, накачивая давление в венах. Джерри слегка улыбнулся, продолжая внимательно, но не в упор смотреть на Паскаля. - Я с радостью приму твоё предложение, - ответил он. Про себя Паскаль облегчённо выдохнул. Всё, ответ получен, и он не испортил всё. Теперь остались формальности. - Когда ты бы предпочёл уехать? – участливо поинтересовался мужчина. – В пятницу вечером или в субботу утром? - Наверное, лучше в пятницу, - не до конца уверенно произнёс Джерри, почесал нос, как это делал Юнг. - Хорошо. Я тоже так думаю – чтобы получились два полноценных дня. Джерри чуть улыбнулся, на тёмных радужках загорелись тёплые искорки благодарности. Паскаль взглянул на часы и снова обратился к юноше: - Джерри, если мы договорились, я пойду, улажу все вопросы с вашим руководством. - Да, конечно, - кивнул Джерри и запрыгнул на край подоконника. Также слегка кивнув, Юнг развернулся и пошёл прочь. Не удержавшись, обернулся перед поворотом. Юноша по-прежнему сидел на подоконнике, покачивая одной ногой, и смотрел в окно. Посмотрев на него секунды две, Паскаль продолжил путь. Как раз ещё было не так поздно, и он имел возможность застать директрису на месте, чтобы уладить все официальные вопросы. И сегодня был четверг, так что получалось, что, как и нужно, он проинформирует руководство приюта о том, что желает забрать воспитанника, заблаговременно. Пусть и всего за один день. Но это уже формальность. На это очень хотелось надеяться. Но дверь в директорский дверь не поддалась. Нахмурившись, Юнг предпринял ещё одну попытку открыть её, наивно рассчитывая на то, что там что-то заклинило, но итог был тем же. На звук дёрганья дверной ручки из соседнего кабинета выглянула заместитель директора. - Месье Юнг, - обратилась она к Паскалю, - вам нужна мадам Ребер? - Да, - ответил Юнг, отступив на шаг от двери. – Где я могу её найти? - Её нет на месте. Будет только завтра. Паскаль разочаровано вздохнул. Вот и всё, теперь один чёрт знает, как ему завтра успеть до работы заехать сюда и со всем разобраться. Или придётся договариваться с коллегами о замене, чтобы сделать это; перед глазами поплыли лица пациентов и других врачей. Переждав пару секунд, женщина поинтересовалась, проявляя обязательную в её статусе долю участия: - А по какому делу вы хотели обратиться к мадам Ребер? Может быть, я смогу вам помочь? Юнг окинул её взглядом и, поразмыслив пару мгновений, ответил: - Я хочу взять ребёнка на выходные. Женщина слегка кивнула, круто развернулась и, бросив: «Пройдёмте со мной», вновь скрылась в своём кабинете. Паскаль последовал за ней, думая о том, что такой вариант, пожалуй, даже лучше. Лисет, директриса детского дома, была прекрасным человеком, но очень уж сердечным. Она бесконечно беспокоилась о благополучии своих воспитанников, и потому не обошлось бы без роя вопросов. А отвечать на них Паскаль по-прежнему не хотел. Потому что это слишком ответственный шаг – сказать: «Да, я хочу его усыновить» и пусть он его ни к чему не обязывал бы, он сам перед собой не хотел разбрасываться словами и давать надежду, пока не был уверен в том, что сможет её оправдать. А если сказать: «Да нет, ничего я планирую, а взять его решил просто так», то, может быть, ему и позволят забрать Джерри на выходные, но разве так делается? Он что, вещь, которую можно взять просто поносить? А эта мадам, Дайонн Сокаль, которую за глаза и дети, и другие работники называли «снежной королевой», славилась тем, что за пределы своей профессиональной компетенции никогда не выходила и о личном-лишнем не спрашивала. Достав из стола чистый бланк, состоящий из трёх листиков, скреплённых степлером, Дайонн протянула его Паскалю. - Вот, месье Юнг, заполните заявление. К заполнению обязательны все поля. Юнг кивнул, взял и бланк, и предложенную ручку и сел за стол, скользя взглядом по множеству пустых пока строк. От количества той информации, которую нужно было указать в заявлении, разбегались глаза. Даже номер банковского счёта зачем-то нужно было сообщить. - Это конфиденциальная внутренняя документация, - перекладывая папки с документами и не смотря на Паскаля, проинформировала его женщина. – Сообщать третьим лицам мы её можем только в случае экстренной ситуации, которой, я надеюсь, не произойдёт. - Я знаком с понятием внутренней документации. - Не сомневаюсь, месье Юнг. Но вы же сами не понаслышке знаете, что о подобных моментах необходимо информировать. - Да, я всё понимаю. Вы правильно подметили, что я варюсь, можно сказать, в этом же котле. Паскаль самым внимательным образом вчитывался в каждую букву, перечитывал по несколько раз, чтобы не допустить ошибки. На заполнение бланка ушло сорок минут; пробежавшись глазами по написанному ещё раз, Юнг поставил в нужном месте подпись. Тоже расписавшись, мадам Сокаль отправила документ в ксерокс: один экземпляр положила в папку и убрала в шкаф, а второй оставила на столе. - Это всё, месье Юнг, - сообщила женщина и наконец-то посмотрела на посетителя. – В котором часу завтра вы планируете забрать ребёнка? - С половины седьмого до восьми в зависимости от пробок. До шести часов я работаю. Договорив с мадам Сокаль, Паскаль вернулся к Джерри, сказал, что всё хорошо и во сколько примерно он его завтра заберёт. А после половины десятого поехал домой, чтобы подготовить его к приезду гостя: для начала хотя бы прибрать холостяцкий беспорядок. За полночь он провозился с уборкой, даже паучьи сети в углах под потолками устранил, до чего уже три, а то и четыре месяца не доходили руки. А потом ещё полночи, не стесняясь в выражениях, ругал себя за несообразительность и непредусмотрительность, потому что в холодильнике по обыкновению был лишь «лаконичный минимум», а круглосуточно магазины не работают. А порадовать желанного гостя хотелось не вчерашней гречкой, а чем-нибудь вкусным. И ещё бы игр каких-нибудь купить, чтобы устроить досуг. И ещё очень много «ещё» приходили на ум, чтобы сделать этот уикенд идеальным.