Меня зовут Джерри

Десять лет назад. Франция, Морестель. Пятилетний темноволосый мальчик сидел в гостиной на диване, болтая ногами, и с интересом смотрел телевизор. Каждая новая серия, каждый эпизод заставлял нервничать и переживать за героев, хоть многие из них он уже видел не в первый раз. Это был его самый любимый мультик, от которого он никогда не уставал. На экране рисованный кот вступал в очередное сражение с такой же мышью и проигрывал. Хитрый боевой грызун вечно оставлял хвостатого с носом. Известный сюжет легендарного мультфильма «Том и Джерри». Но малыш не понимал, что все неприятности котика – лишь задумка сценаристов и переживал за него, как за живого и родного. Том в очередной раз попался в ловушку Джерри, споткнулся, проехался по полу до подсобки и был завален всяким хламом. Наверняка это было больно. Мальчик зажмурился от страха за пушистого героя, опасливо приоткрыл один глаз, подпрыгнул на диване и захлопал в ладоши и замер, даже дыхание затаил, наблюдая за тем, как Том направился к сопернику, чтобы нанести ответный удар. Но снова промах и проигрыш. Раз за разом Джерри умудрялся обхитрить Тома и не только спасти свою шкурку, но и поглумиться над ним. Вот же изобретательная мышь! Сначала мальчик всем сердцем болел за хвостатого тёзку, взвизгивал от эмоций, давал ему советы, чтобы он наконец-то не остался в дураках, но к концу очередного эпизода совсем сник. И когда начались титры, скрестил руки на груди и надул губы в обиде на кота и всю жизнь, которая так несправедлива. Серии на этой стороне диска закончились, и на экране появилось меню, но малыш не спешил его переворачивать, так и сидел, прижимая пульт к груди и дуя губки, думая. Услышав, что стало подозрительно тихо, Феликс оставил готовящийся обед и пришёл к нему. То, насколько недовольная мордашка была у сына, невозможно было не заметить. Мужчина спросил: - Малыш, что случилось? Почему дуешься? Мальчик вместо ответа отвернулся, ещё сильнее надувая губы, выпячивая нижнюю. - Томми, в чём дело? Диск сломался? Что ещё могло его расстроить? Феликс сел рядом с сыном, внимательно вглядываясь в его лицо и ожидая, когда он посмотрит на него. Том хотел гнуть свою линию и обижаться, как положено, но выдержал всего пару секунд и, ткнув пальцем в телевизор, воскликнул: - Это нечестно! - Томми, ты о чём? Малыш вновь скрестил руки на груди, недовольно наморщил нос и буркнул: - Не называй меня так. - Маленький мой, а как же мне ещё тебя называть? – Феликс расплылся в преисполненной любви и нежности улыбке, погладил сына по голове. Том скуксился ещё больше, как ёжик сжался. Ноздри трепетали, казалось, он готов расплакаться. - Томми? – вновь воззвал к сыну Феликс, перетащил его к себе на колени. – Ну что такое? Расскажи мне. - Я не хочу быть Томом, - пробубнил себе под нос мальчик, а после, вскинув голову, повторил уверенно и громко: - Я не хочу быть Томом! - Томми… - Пап, не называй меня так, - обиженно пискнул Том, не дав отцу договорить, и сполз обратно на диван. - Малыш, что такое тебе в голову пришло? Чем тебе твоё имя не угодило? - Оно плохое. - Томми, твоё имя очень хорошее. - Нет, плохое. Оно неудачное! – Том снова ткнул пальцем в телевизор. – Там тоже Том и он неудачник! Он всё время старается, но у него ничего не получается. А раз и меня так зовут, значит, я тоже неудачник. А я не хочу таким быть! Я хочу быть как Джерри! Точно! Я теперь буду Джерри! – он подскочил от воодушевления, развернулся к отцу и упёрся ладонями ему в бедро. – Тебе нравится? - Джерри хорошее имя, но твоё имя намного лучше. И тебя уже зовут Томом. - Нет, Джерри, - упрямо мотнул головой мальчик. – Ты привыкнешь меня так называть. Пап, ну пожалуйста… - протянул он и схватил Феликса за руку, тормоша. – Я не хочу быть котом-страдальцем! Я хочу быть крутой мышью! Да? Пап… И что тут скажешь? Чего только не приходит в голову детям. И не отругаешь же за нелепицу, потому что любишь. - Том… - попытался сказать Феликс, но сын перебил его. - Джерри! - Малыш, послушай, пожалуйста. Джерри красивое имя, но оно женское. А ты же мальчик? - Что? – Том искренне удивился, посмотрел на застывших на заставке героев, на отца и снова в экран. – Нет, Джерри мальчик! Он же… У него бантика нет! Феликс по-доброму посмеялся такой наивности и упрямству, обнял сына одной рукой и, поглаживая по плечу, ответил: - Не все девочки носят бантики, они же от мальчиков совсем не этим отличаются. - Но Джерри от Тома вообще ничем не отличается, - стоял на своём Том, - кроме того, что он мышь, а Том кот. - Томми, неужели ты мне не веришь? - Верю… - Том снова надул губки, глянул на рисованных любимцев. – Но я всё равно хочу быть Джерри. И буду! - Сынок, ты можешь быть Джерри, но что это такое будет? Моего сына зовут Том, а кто такой Джерри? - То есть, ты не хочешь быть папой Джерри? – со слезливыми нотками в голове спросил мальчик, исподлобья смотря на отца. - Может быть, Джерри и классный, но я его не знаю. У меня есть только ты – Том. И я тебя очень люблю, - Феликс вновь улыбнулся сыну, погладил его по волосам. - Но Том хуже Джерри. - Это ерунда, малыш. Смотри, - Феликс развернул мальчика к экрану и указал на него, - видишь, они обнимаются? Они на самом деле друзья, просто так играют. И Том никакой не неудачник, просто он поддаётся Джерри, потому что тот младше и меньше. - Ты правда так думаешь? - Так и есть. Сам подумаем, разве Том не смог бы победить Джерри, если бы на самом деле хотел? Конечно бы смог! Он же кот, а Джерри всего лишь мышка! Но раз Том этого не делает, значит, у него есть для того повод. Они друзья, поэтому Том терпит все проделки Джерри и только делает вид, что злится. Том нахмурился, обдумывая полученную информацию, и проговорил: - Но если они друзья, почему Джерри делает Тому больно? - А кто тебе сказал, что Тому больно? Это всё просто игра, они дурачатся. - Нет, пап, что-то здесь не так. Мне кажется, они совсем не друзья, а если и друзья, то неправильные. Просто ты смотрел не так много, как я, и не всё понимаешь. - Может быть, не буду с тобой спорить. Ты в этом мультике знаток. Но как бы там ни было, имена тут совсем ни при чём. - При чём. Если бы Тома звали Джерри, всё было бы по-другому. Том вообще какое-то не очень имя. - Это самое лучшее имя. И знаешь почему? Потому что тебя так зовут. - А я не хочу больше так зваться. Пап, ну почему ты меня не слушаешь? - Томми, я тебя слушаю, но… - Пап! - Я тебе сейчас кое-что расскажу, а ты выслушай меня, хорошо? - Ладно. - Имя никак не влияет на судьбу человека. Том мог быть хоть Джерри, хоть До-До, хоть Феликсом, как я, и всё равно бы он был таким же и попадал бы в те же ситуации. Потому что он – это он, а не потому что его зовут – Том. - Но он Том и я тоже, значит, у нас есть что-то общее. А я не хочу быть таким! Я хочу быть как Джерри! - Может быть, у тебя и хвостик есть, как у котика? – с улыбкой проговорил Феликс. Том привстал, заглянул себе за спину, на всякий случай проверяя, не выросло ли там что-то новое, и снова сел. - Нет, нету, - ответил он. – И усов нет. Видишь, значит, общее в чём-то другом? Нет, пап, я не хочу так рисковать, буду лучше Джерри. - Ты не можешь быть Джерри, потому что для меня ты всё равно будешь Томом. Ты он и есть. - Тогда я на тебя обижусь! – психанул мальчик и убежал в свою комнату. Но, просидев в спальне двадцать минут, он спустился на кухню. Подошёл к отцу и, как тот котёнок, поскрёб его по спине, виновато сказал: - Пап, прости… Я останусь Томом, если ты хочешь… Феликс отвернулся от плиты и одарил сына улыбкой, показывающей, что он просто не может на него злиться. Присел на корточки, чтобы быть вровень с ним. - Я буду любить тебя любым. Но своё имя нужно нести с гордостью для самого себя. Понимаешь, малыш? - Наверное… - кивнул Том. Феликс подождал немного и поднялся, сказал: - Мой руки и садись, скоро обедать будем. - А можно я ещё телевизор посмотрю, пока еда готовится? - Хорошо, Томми, только не засиживайся. И яблоко возьми. Том забрал помытый для него фрукт и вернулся в гостиную. Перевернув диск, сел на диван и откусил от яблока. На экране происходило всё то же – бедный-бедный Том и выдумщик Джерри не прекращали своей забавной войны не на жизнь, а на смерть. «И всё-таки Джерри лучше, - подумал мальчик, следя за персонажами. - Он умный, находчивый… И цвет у него более красивый».