Меня зовут Джерри

Мэри была не такой, как все - Она интересовалась астронавтами. Мэри была обычной девушкой - Она всегда любила много играть. 30 seconds to Mars, Buddha for Mary©

Паскаль с трудом дождался вторника. Приехав в приют, он поздоровался с Джерри и решительно направился в кабинет директрисы. - Да-да, заходите, - проговорила Лисет в ответ на стук в дверь и встала из-за стола, когда Юнг вошёл. – Здравствуй, Паскаль. - Добрый вечер, Лисет. Я к тебе по делу. Ты сейчас свободна? - Да, свободна, а что за дело? – женщина поправила стопку папок, чтобы она получилась ровной, и вновь направила на посетителя пытливый взгляд. - Я определился и хочу усыновить у вас ребёнка. - О, Господи… - Лисет расплылась в улыбке, искренне радуясь тому, что ещё один ребёнок обретёт новую семью в лице хорошего человека. – Кого же? - Джерри. Женщина перестала улыбаться, в глазах её мелькнула тревога. - Мальчика или девочку? – настороженно уточнила она. – У нас два ребёнка с таким именем. - Мальчика. Пятнадцать лет, тёмные волосы, фамилия… - Я поняла, о ком ты, - остановила Лисет объяснения Паскаля. – Но ты уверен, что хочешь взять именно его? - Абсолютно. Всё это время я приходил именно к нему, извини, что не говорил, не хотел торопить события. И уже дважды я проводил с ним выходные, он совершенно очаровательный мальчик. - Ты его забирал? – показалось ли, но в голосе директрисы прозвучало неприятное удивление. – Почему я об этом ничего не знаю? - Наверное, твоя заместительница не сообщила тебе об этом, я с ней всё оформлял. Лисет покивала. Да, действительно, мадам Сокаль обладала практически теми же полномочиями, что и она, и была не обязана отчитываться о каждом своём действии и решении. - Паскаль, я очень рада, что тебе нравится Джерри, но подумай ещё раз, - произнесла она. - Да, я понимаю, что усыновление – очень серьёзный шаг и так далее, но я уже тысячу раз всё обдумал. Лисет, я подошёл к этому решению со всей ответственностью, поверь мне. - Я не сомневаюсь в том, что ты не с бухты-барахты принял это решение и что ты будешь хорошим отцом. Но подумай ещё раз конкретно насчёт своего выбора. - Лисет, ты пытаешься отговорить меня забирать Джерри? – Юнг непонимающе нахмурился. – Если честно, я не ожидал, что и ты считаешь, что не нужно усыновлять подростков. - Дело совсем не в его возрасте, хотя и в нём тоже. - А в чём тогда дело? Лисет тяжело вздохнула, обвела кабинет взглядом, будто ища в нём поддержку, и ответила: - Я настоятельно не рекомендую тебе забирать Джерри, потому что он… как бы это правильно сказать? Проблемный. Он у нас всего три с половиной месяца, а уже трижды сбегал… «Приехали…», - напряжённо подумал Паскаль, но вслух сказал совсем другое: - Лисет, не хочу тебя обидеть, потому что ты вкладываешь в приют и каждого его воспитанника всю душу, но ты всё равно не можешь сделать их жизнь идеальной. Я ни в коем случае не поощряю подобные выходки, но уверен, что у Джерри были причины, чтобы сбегать. Он ведь всего лишь ребёнок, который оказался в совершенно чужом для себя мире. - Возможно, ты прав. Но согласись, что такое поведение должно настораживать. С ним никто не обращался плохо, чтобы он так поступал. - А ты уверена в этом? - Я не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, но… - Вот именно, Лисет, не можешь, - кивнул Юнг, не дав собеседнице договорить. Главное он уже услышал. – И я не заметил у Джерри и в общении с ним никаких проблем, а поверь мне, я знаю, что такое «тяжёлые» дети, поэтому не понимаю, о чём ты говоришь. Может быть, пояснишь, почему ты так категорически настроена против него? - Я не настроена против него. - Лисет, я всё меньше тебя понимаю. Ты ничего не имеешь против Джерри, но почему-то советуешь мне не связываться с ним. Почему? - У него мутное прошлое. Паскаль бы подумал, что он ослышался, но нет, эти неприлично странные слова на самом деле были сказаны. - Что? – с губ невольно сорвалась неверующая усмешка. – Джерри пятнадцать лет, что он мог сделать, чтобы ты так говорила о нём? - Я не утверждаю, что он сделал что-то плохое, но у него очень загадочное и неоднозначное прошлое. И Паскаль, ты же хочешь именно усыновить ребёнка, а в случае с Джерри это невозможно. - Почему? - О его родителях ничего неизвестно, поэтому он не может официально считаться сиротой и над ним можно только установить временную опеку. - Разве если родители ребёнка неизвестны, он автоматически не становится сиротой? - Да, ты прав. Но так происходит с младенцами-подкидышами, родители которых не могут быть установлены, а не с взрослыми детьми. Юнг мотнул головой. - Подожди, - произнёс он. – Но ведь родители Джерри погибли в автокатастрофе? Он сам мне об этом сказал. Как они могут быть неизвестны? - Это не мои слова, а полиции. - Полиции? – переспросил мужчина. Этот разговор всё больше запутывал его. Новая информация не укладывалась в голове и вступала в противостояние с его картиной реальности. – Ах, точно, полиция же иногда участвует в судьбе осиротевших детей на первых порах… Но почему они так сказали? - Я не знаю, Паскаль, но это факт. Юнг подумал немного и кивнул. - Хорошо, пусть будет временная опека, я согласен на такой расклад. Ты это имела в виду под мутным прошлым? - К сожалению, не только это. Такая информация не должна разглашаться, но раз ты претендуешь на то, чтобы стать опекуном Джерри, я обязана тебе её сообщить. Присядь, Паскаль, - Лисет указала ладонью на стул. Паскаль поджал губы, но всё же занял предложенное место. Желание директрисы убедить его в неправильности сделанного выбора раздражала, и этот разговор хотелось поскорее закончить, но из вежливости он решил выслушать её до конца. И интерес к биографии Джерри тоже присутствовал, всё-таки он собирался впустить его в свою жизнь и сделать её частью. Лисет порылась в шкафу с папками и, найдя личное дело Джерри, положила на стол в раскрытом виде, чтобы точно ничего не упустить. Сев напротив Юнга, она пробежалась глазами по строкам досье и заговорила: - История Джерри берёт своё начало полтора года назад. На протяжении пяти месяцев он проходил лечение в психиатрическом отделении больницы города Сан-Кантен-Фаллавье. В психиатрическом, понимаешь, Паскаль? - Лисет, я психиатр с более чем двадцатилетним стажем, как думаешь, я представляю, что такое психиатрическая больница или отделение? Лисет потупила взгляд. Глупый вопрос получился, и она хотела им сказать совсем не то. - По какому поводу он проходил лечение? – добавил Юнг. - Никакого диагноза в его личном деле не указано, только срок нахождения в больнице. - Странно… Там нет никакого кода? Обычно в документации такого типа диагнозы кодируются. Женщина снова опустила взгляд в досье, с минуту молчала, ища что-то, похожее на код, ведь был же шанс, что ранее она его пропустила. - Кода нет, - ответила она. - Значит, нет и диагноза, - уверенно отрезал Паскаль. «Но почему тогда он так долго лечился? – резонно мелькнуло в голове. - Никого не будут пять месяцев просто так держать в больнице». - Наверное, у него был нервный срыв после смерти родителей, - добавил он, - временные рамки примерно совпадают. Что дальше? - После больницы Джерри три месяца провёл в спецприёмнике, потом его отправили в приют города Брон, а оттуда к нам, поскольку то заведение временного типа. Паскаль нахмурился и задумчиво почесал нос. Да, действительно, прошлое у Джерри было неоднозначным, и некоторые его моменты порождали очень много вопросов. - Теперь ты понимаешь, почему я прошу тебя подумать лишний раз? – после паузы, данной Юнгу на осмысление услышанного, проговорила Лисет. – Дело не в тебе, Паскаль, любого бы человека я отговаривала от того, чтобы забирать Джерри, потому что слишком велик риск того, что его возьмут в семью, а потом узнают о его прошлом и вернут, потому что не захотят иметь с этим дело. Мне неприятно это говорить, но, к сожалению, практика показывает, что от непростых детей в большинстве случаев отказываются и возвращают их обратно в приют, а это огромный стресс, которого не пожелаешь ни одному ребёнку. - Я понимаю твои опасения и очень уважаю то, как ты бережёшь своих воспитанников, но я не откажусь от него. - Паскаль… - умоляюще произнесла Лисет, но Юнг не дал ей продолжить. - Нет, Лисет, я всё решил. И я точно знаю, о чём говорю. Да, в прошлом Джерри присутствовали спорные моменты, но они не определяют его и ни в коем случае не должны становиться его клеймом. А даже если он на самом деле непростой, хотя мне так не показалось, он очень открытый и искренний мальчик, я смогу с этим справиться. - Да, Джерри очень приятный юноша, отзывчивый, но он отличается от других детей и лично меня это волнует. - Он не совсем типичный подросток, я это тоже заметил. Но что имеешь в виду ты? - Детям этого возраста свойственно сбиваться в компании, особенно в условиях приюта, я это постоянно наблюдаю, а Джерри всегда один. Он сидит в стороне от всех, не проявляет интереса к сверстникам, а общается в основном с персоналом. - Вероятно, он просто одиночка, в этом нет ничего странного и страшного, главное, чтобы он полностью не замыкался в себе, а его общение с работниками приюта и мной доказывает, что этого не происходит. Или же здесь просто нет тех, с кем бы он хотел завести дружбу. Я сам несколько раз становился свидетелем того, что с некоторыми воспитанниками у него не очень хорошие отношения, неудивительно, что он к ним не тянется. Лисет тяжело вздохнула и ответила: - Ты прав. Я просто хотела, чтобы ты знал об этом. - Есть ещё что-то, о чём я должен знать? - Нет. Главное я рассказала. - Хорошо. Спасибо, что ознакомила меня с подробностями жизни Джерри, но своего решения я не изменил и не изменю. - Ты всё равно хочешь взять над ним опеку? - Да, хочу. Скажи, что мне нужно сделать, чтобы стать его опекуном? И не осложнит ли ситуацию то, что я одинокий мужчина? - В нашей стране любой человек, вне зависимости от его пола и того, состоит ли он в браке, имеет право усыновить ребёнка или взять над ним опеку. Но, Паскаль, я всё-таки советую тебе не торопиться. Подумай ещё хотя бы неделю. - Я думал целый месяц, этого достаточно. И ты сама когда-то сказала, что когда ты находишь своего ребёнка, то сразу понимаешь это. Вот и я это понимаю, несмотря на все возможные сложности, я хочу забрать его и дать ему семью, пусть даже опекунскую. - Но для принятия опеки нужно и согласие Джерри, - Лисет всеми силами пыталась затормозить Паскаля. - Я уже поговорил с ним об этом, он согласен. Если хочешь, можешь прямо сейчас пригласить его сюда, и он это подтвердит. - Не нужно, я поговорю с ним отдельно. Юнг кивнул, соглашаясь с таким вариантом, и спросил: - Что мне нужно делать дальше? И через сколько времени я смогу забрать Джерри домой? - Процесс установления временной опеки самый простой. Ты сможешь забрать его уже после того, как предоставишь нам главные справки, - директриса поискала в ящике стола и положила перед Паскалем лист бумаги. – Вот, это их список. Справка о доходах; подтверждение от социальной службы о том, что твой дом подходит для проживания в нём ребёнка; справка от психиатра и нарколога об отсутствии психических заболеваний и алкогольной и наркотической зависимости, а также игромании… Паскаль выслушал весь список, кивая на каждый пункт, и забрал его. - Примерно через полтора месяца, если не затянешь с решением остальных вопросов, ты официально станешь опекуном Джерри. В противном случае его заберут обратно в приют, - добавила директриса. - Я не затяну, об этом можешь даже не беспокоиться. И, Лисет, на какой срок устанавливается временная опека? И смогу ли я продлить её? - Мы можем сразу прописать в договоре срок в три года, чтобы Джерри оставался у тебя до наступления совершеннолетия. - Это было бы здорово, - Юнг улыбнулся собеседнице, - тогда и разницы никакой не будет – усыновление или опека. - Разница в правах и в том, что взятый под опеку ребёнок сохраняет свою фамилию. Они обсудили ещё пару вопросов, и Паскаль попрощался с Лисет до новой встречи и снова отправился к Джерри, чтобы сообщить о том, что начало процессу положено. Директриса провела его взглядом и, вздохнув, опустила глаза в досье с именем «Джерри Муссон». Паскаль действительно сможет стать хорошим опекуном этому мальчику, в этом не приходилось сомневаться и в это хотелось верить, но отчего-то на сердце всё равно было неспокойно. Всё-таки нельзя переживать за каждого ребёнка, как за родного. Нельзя. Сердце может не выдержать.