И время остановится навечно

Минута, другая… Минхо смотрит на стрелки в ожидании. Стол давно накрыт, а его всё нет. Задерживается. Хо вздыхает и подходит к окну, наблюдая, как холодные снежные хлопья забирают во власть зимы всё вокруг, выедают остатки жизни из деревьев, прохожих. Завораживает. В такие моменты кажется, что время остановилось. Теперь оно существует только для Хо. Для него одного. Минута, другая… на улице темнеет. Или то мир меркнет в глазах? Хо оборачивается на часы, что продолжают мерно отсчитывать время. Странно… разве в комнате были часы? В тот день Хо смотрел на экран мобильного, в ожидании своего любимого. В тот… день? Какой день? Минхо хмурится, отгоняя странные мысли и протягивает руку навстречу легкой прохладе, ловит ладошкой снежинку. Хрупкие ледяные кристаллики таят от тепла рук. Забавно, разве может одна снежинка так обжигать? Проходит мгновение и Минхо понимает: рука горит! Он резко одергивает кисть, наблюдая, как по ладони расползаются рубиновые молнии. Жжёт! Жжёт! Жжёт! Парень отшатывается от окна, а в ушах звенит грохот и секундный крик… до боли знакомый и родной. На дрожащих ногах он подходит обратно к окну. Впивается непослушным руками в подоконник, чтобы не упасть, когда ком разрезает горло, а увиденное бьёт молотком по сознанию. Джисон лежит в густой крови прямо под окнами дома, а машина спешно уезжает, оставляя за собой рубиновые цветы смерти. Минхо давится собственными слезами, прижимает руки ко рту. Тошнота подкатывает к горлу, а в ушах звенит. Горло дерёт от сухости, пальцы дрожат, это не может быть реальностью. Минхо застрял в страшном сне. Это ложь, это сон, нужно проснуться. Как? Умереть. Минхо оглядывается на часы, а те всё идут… отсчитывают время до конца. Парень срывается с места и бежит. Минута, другая… Земля плывёт под ногами, мир искажается, а от стенок сознания громом отражается стук стрелок злополучных часов. Минхо бежит по бесконечным коридорам. Невозможно долго. Убегает от крика, застрявшего в голове, от алых цветов крови от жгучего снега, от своего сознания. Он в клетке, в ловушке. Выхода нет. Парень падает на пол без сил, слёзы льются ручьём с получаса, а потом кожа реагирует на холодный металл. Откуда в руке нож?… Плевать, нужно выбраться, нужно вырваться из этого ужаса. Можно сжимает острый металлический предмет в руке и подносит к горлу. — Блять, у него кровь хлещет из горла! Быстро сюда всех! Почему не вкололи, когда я сказал? — Мы вкалывали, его, видимо, не взяло. — Идиоты, вы… Пустота. Никаких чувств. Лишь застилающее разум спокойствие. Минхо падает в пустоту. Неужели это конец? А потом голос. Знакомый, приятный. Родной… — Эй, — голос становится чётче. — Хани? — Минхо резко открывает глаза. Он лежит на приятной траве сиреневого с проблесками нежно-розового цвета. Парень завороженно поднимает взгляд выше, рассматривая удивительное: над головой свисают тонкие ветви дерева, что своим строением напоминает красивую раскидистую иву, только листья у него переливаются перламутровым, а цветы шепчут мелодию, от которой пробивает на слёзы - настолько она прекрасна. Парень приподнимается на локтях и касается тонкими пальцами золотистых цветов, по форме напоминающих звёзды. Вмиг один из них вспыхивает. Свет манит, ослепляет своей красотой, зовёт дотронуться ещё. Парень уже тянется к другому, когда его руку кто-то перехватывает. — Не смотри на них долго, иначе застрянешь здесь навечно, — говорит парень. Минхо не верит своим глазам. Джисон держит его за руку, уводит от дерева подальше. — Хани, — неверяще моргает Хо. — Но как? Ты же… Умер - не успевает сказать Ли. В тот день Минхо ждал своего парня дома, дабы отпраздновать свой день рождения вместе. В тот день Хо услышал под своим окном душераздирающий крик, а снег вмиг зацвёл рубиновым. Ужратый в хлам водитель скрылся с места, оставив явные следы, но того даже не посадили - связи помогли. Минхо возненавидел мир и справедливость, которой, видимо, всё-таки и не существовало никогда. В тот день Минхо сошел с ума от горя. Джисон оборачивается, улыбаясь по родному, успокаивающе гладит большим пальцем по тыльной стороне руки, что держит в своих тёплых ладошках. — Ты так отчаянно рвался ко мне, но ещё не время, милый, — проводит парень рукой по щеке Хо. — тебя тянет обратно, здесь нет места живым. Останешься ещё ненадолго и уже никогда не сможешь выбраться. — Но я не хочу обратно. Там слишком пусто, — цепляется за руки любимого как за спасение. Происходящее не может быть реальным. Но… даже так, пока Минхо может созерцать свою любовь, пока может дотронуться до руки, ему абсолютно всё равно где он и что с ним. Главное, что Джисон рядом. Если это сон, парень желает утонуть в нём навечно. Поселиться в в своих сладких фантазиях, разделить прекрасное с несбыточным. Джисон остался жив лишь в сердце и плавно рассыпающемся сознании Хо. Минхо сошел с ума? Пусть так, парень даже рад этому. Ведь в реальности Джисона больше нет. — Нет, Хо, — мотает головой Хан. — Ты ещё можешь вернуться, тебе надо жить дальше, ты… — Ни за что! — почти кричит Хо, а после резко одергивает себя, затихая. — Хани, мне больше нет места там. Каждый раз, когда я открываю глаза, вижу перед собой лишь белые стены, — говорит он, умоляя парня прислушаться. Хрустальные слёзы застилают глаза, ломая картинку происходящего. — Они думают, что помогут мне, но понятия не имеют, как сильно белый напоминает о том дне. Я живу лишь фальшивыми воспоминаниями и фантазиями, я больше не могу… — всхлипывает Хо, опуская голову на плечо Джисона, на что тот лишь крепче прижимает его к себе. — Мне всё равно, сошел ли я с ума или наконец умер, прошу, не отталкивай меня, прошу, прошу… — шепчет он, задыхаясь в слезах. Джисон не отталкивает. Немного отстраняется от Минхо, большими пальцами горячих рук смахивает слёзы и целует. Так трепетно и нежно, как только может, в то же время так страстно и желанно. Минхо тонет в ощущениях. Здесь они намного ярче, чем там, на Земле. Минхо точно сошел с ума или… В сознании мелькает воспоминание: нож в руке и кровь фонтаном. Но, разве, в руке тогда был нож? Нет же, Хо помнит часы. Ещё в первый день он возненавидел их. За то, что напоминали о времени, которое не вернуть. Возненавидел, а потом узрел спасение во времени. Всё-таки стрелки действительно оказались острыми. Теперь всё встало на свои места: парень попал в желанное место, которое манило к себе уже долгое время. Минхо, наконец, вместе с любимым. Он, наконец, счастлив. Джисон берёт парня за руку и уводит далеко-далеко навстречу звёздам.