И что ты сделаешь?

В мире было много вещей, которые не устраивали Сакуру: проблемы с подбором женской униформы, короткие отпуска, скоропортящиеся продукты, чрезмерно длинные ночные смены и многое-многое другое. Но, наверное, самой раздражающей вещью в жизни было неуважение. Кого к кому? Всех к ней. Нет, она бы соврала, если бы сказала, что прямо «всех», хоть и пришлось потратить годы на то, чтобы изменить мнение людей о себе, однако всё же этот список начинался не с кого-нибудь, а с её матери! Мебуки совершенно не желала воспринимать свою дочь как взрослого человека, который был в состоянии сам распоряжаться своей жизнью. Ни звание джонина, ни невероятные успехи в медицинской сфере, ни всеобщее признание и восхищение не могли объяснить Харуно-старшей, что Сакура, вообще-то, совершеннолетняя и знала, как жить эту жизнь. Оказывается, негоже было быть куноичи! И это Мебуки заявила спустя столько лет работы и хлопот. Сначала Сакура списывала это на переживания матери, ведь она периодически получала травмы на миссиях. На последнем задании её вообще неплохо так потрепало, что девушка потом ещё неделю проторчала в госпитале под гневным надзором Цунаде. И как бы Сакура не старалась объяснить родительнице, что с ней не произошло и не произойдёт ничего серьёзного, Мебуки была непреклонна: никаких заданий вне Конохи. Не надо было лезть в бой. Медики так не делали. Они должны были стоять в сторонке и умирать последними. Но Сакура тогда рассудила, что более-менее целостные чунины были лучше, чем они же с переломанными ногами. Сложно исполнять все правила неукоснительно, когда у тебя в команде какие-то идиоты, которые ничего не могли. По-хорошему, Харуно бы и одна всех врагов раскидала б да поубивала, но нет. Нет. Ей было положено стоять и смотреть, как её «товарищи по команде» пропускают банальнейшие удары. На крайний случай она могла использовать печать Силы Сотни, но за это она бы огребала от Цунаде потом по полной программе. В итоге Мебуки закатила очередной грандиозный скандал и сказала, что дочери пора завязывать с карьерой шиноби. Если раньше она ещё была согласна, если куноичи останется работать медиком в госпитале, — всё же Сакуру хвалили все вокруг, но это был максимум. Конечно, в Госпитале не столько людей лечили, сколько бумажки заполняли и перекладывали по разным полкам, но лаборатории и операции никто не отменял. На самом деле Мебуки хотела, чтобы она — Сакура! — поскорее вышла замуж и стала домохозяйкой. Ведь это гораздо безопаснее — сидеть дома, готовить еду да убирать, рожать детей и растить их. А муж мог чем угодно заниматься, лишь бы деньги в дом нёс. Тут уж Сакура не выдержала: накричала на мать, разбила вазу, что так некстати попалась ей под руку, и сбежала из дома на охладительную прогулку. Направление, правда, она выбрала весьма горячее: на полигонах квартала Учих даже по ночам можно было поджариться об катон, если быть не слишком внимательным. Впрочем, она сама сейчас плевалась огнём не хуже представителей древнего клана, даже с учётом того, что предрасположенность к этой стихии у неё была почти нулевая. Сакура молнией влетела на площадку и, излучая вселенскую злость, подошла к друзьям. Парни, заметившие подругу — фурию! — мгновенно прекратили практиковаться в тайдзюцу и начали стряхивать с себя пыль и грязь. — Надеюсь, не помешала, — елейным голосом обратилась к ним девушка. — Что ты, Сакура, конечно нет, — с опаской закивал Наруто, не то что чуя подвох, а распознавая его не хуже лучших ищеек. — С матерью поругалась? — как можно спокойнее уточнил Саске, но голубые глаза напротив в ужасе расширились. Надо ж было спросить прямо так?! Сакура недовольно зыркнула на Учиху, заскрипела зубами и даже рыкнула. — Мы всегда готовы тебя выслушать, — с ответственностью заявил Наруто, предусмотрительно сделав пару шагов назад, чтобы в случае чего его не задело. Харуно с ощутимой злостью сжимала и разжимала кулаки. Если бы они тренировались не на полигонах Учих, а в зоне скал, то девушка точно уже прикончила бы пару-тройку валунов. Сделав глубокий вдох, она начала выплескивать своё недовольство: — Она мне говорит, что пора завязывать с карьерой шиноби! — куноичи недовольно возвела руки к небу. Парни не двигались, ожидая продолжения, ведь в последние пару лет с такого заявления начинались почти все ссоры Сакуры с матерью. В принципе, ничего удивительного в этом не наблюдалось: многие куноичи к двадцати годам решали, что скакать по лесам да по болотам — это всё не про них, потому оставались на небоевых должностях или вообще уходили в отставку. — И нет, она уже даже не хочет рассматривать вариант, где «любимая доченька работает медиком в госпитале», — последние слова являлись передразниванием цитат Мебуки. — Сказала, чтобы я побыстрее выходила замуж, а то, видите ли, давно пора! Девушка готова была выпускать из ушей пар, будто она кипящий чайник. Хотелось кричать, хотя это, собственно, она и делала. Её даже не смущал тот факт, что кто-то может услышать её недовольство: если кому-то вздумается что-то сказать по этому поводу, то очень быстро пожалеет. Сакура же медик, который следовал заветам своего сенсея: чтобы что-то лечить, сначала надо было что-то сломать. Чьи-то кости, например. — Да ладно, Сакура-чан, — Узумаки примирительно поднял руки, – поругается и перестанет. Не в первый раз же! — Вот именно, Наруто! — девушка топнула ногой. — Меня это уже всё достало! На работе, чёрт вас всех дери, спасаешь жизни, убиваешь, а дома я — маленький безмозглый ребёнок! И совсем не понимаю, как жить! — Может, просто съедешь от них? На самом деле, Саске уже не раз предлагал такой логичный вариант развития событий. И Сакура бы уже тысячу раз свалила бы в другое место обитания, если бы не два весомых «но». «Но» номер один заключалось в том, что несмотря на достойную оплату труда, она не могла себе позволить арендовать что-то адекватное в нормальном районе и при этом чувствовать себя комфортно в финансовом плане. Если бы она продолжала ходить на нормальные миссии, а не дежурить в госпитале как обычный сотрудник, то тогда б проблем не возникало. Однако Сакура уже четыре месяца не могла себе выбить ни одной стоящей миссии! Ей даже В-ранг давать не хотели! И самое обидное, что Хокаге так складно объяснял, почему в деревне она нужнее сейчас. Ага, конечно нужнее! Цунаде-то укатила в неизвестном направлении на неопределённый срок в отпуск. Ищи-свищи теперь везде! Она ж не обычный ниндзя, которого можно где-то выковырить, побегав по всей Стране Огня. Сенджу могла оказаться в любой точке мира, и никто б ей и слова не сказал! «Но» номер два было банальным бытовым вопросом, которое при должном распорядке жизни можно было бы уладить. В родительском доме всегда была готова здоровая еда, одежда постирана, пыль протёрта, полы вымыты. В своей же каморке Сакура все эти процедуры проводила дай бог раз в неделю. И казалось бы, что проблемы в этом никакой: её дом — её правила. Как бы не так! Из чистой вредности после каждого изнуряющего рабочего дня, которые у Сакуры были семь дней в неделю, Мебуки бы приходила причитать и напоминать дочери, какая она неряха, какая нехозяйственная и ничего неумеющая. С напоминаниями о том, что нужно менять работу и искать мужа, конечно же. — Я даже готов частично финансировать это мероприятие, — добавил Саске, после непродолжительного молчания. Лицо девушки вытянулось. Таких щедрых предложений от Учихи было не дождаться в обычное время. Неужели она ему настолько надоела своими истериками? — Спасибо за предложение, — проговорила она, сделав паузу. Неожиданная помощь от друга подействовала как ушат холодной воды, и Сакура, вздохнув, успокоилась и помассировала виски. — Но надеюсь, что Цунаде-сан скоро вернётся и с меня снимут все эти обязанности. Я уже просто с работы сбегать начала, ибо лучше не становится. — То-то и оно, что бабуля Цунаде сбежала из Конохи, — хмыкнул Узумаки. — Я бы предложил пока пожить у меня, но… — Узумаки, я тебя придушу в первые же два дня! — Да не! Проблема в другом: я сейчас живу с матерью, и вы вдвоём меня точно со свету сживёте, а отец так быстро свалил на миссию, что даже ключи от квартиры не оставил! — Ты до сих пор не сделал дубликат? — Саске удивлённо поднял бровь. — Я… э-э-э… Допустим, я был занят! — Чем ты можешь быть занят, Узумаки? — куноичи скрестила руки под грудью и скептически оглядела друга. — О, я… Стоп! Это что за намёки такие?! — В общем, Сакура, — Саске посмотрел на девушку, — если что, моё предложение в силе. Меня на миссии выпускают в отличие от некоторых. Харуно зло сверкнула глазами. — Если хочешь, поговорю с матерью, и как отец вернётся, то поживешь у неё, хочешь? — Наруто ободряюще улыбнулся, но потом резко помрачнел: — Только не стройте свои коварные женские планы против мужчин, ладно? Мне там ещё появляться после этого… Сакура рассмеялась. Да, кооперация с Кушиной Узумаки всегда пугала простых смертных, ведь она и одна могла навести шороху на всех и вся, а если ещё с кем-то, то пиши пропало! — Спасибо, Наруто, — она улыбнулась. — Ладно, парни, спасибо, что выслушали. Пойду я Ино искать, а то ночевать дома не очень-то хочется. — До встречи, Сакура-чан! — Узумаки радостно помахал ей. Саске ограничился вежливым кивком. Теперь предстояло найти Ино. И если бы Сакура сразу знала, что это плохая идея, то пошла бы ночевать домой.