Демон в тебе

Намджун открыл глаза и нехотя поднял спину с кровати. Хотя нет, враньё. Желания встать и посмотреть, что там так вкусно пахнет на кухне, было хоть отбавляй. Мужчина пошлёпал босыми стопами по паркету. — Доброе утро, — бодро поприветствовал Хосок. Он помешивал лопаткой что-то в сковороде и улыбался растрёпанному другу. — Ты готовишь? — в изумлении поднял брови Джун. — Не. Чонгук в толчок отходил, просил помешивать, чтобы не пригорело… Всё утро болтаем… Славный парень. Жаль, что в живое тело заселился. — Как же… он тебе уже всё разболтал, — усмехнулся Намджун. — Ага. А ещё про то, что ты во сне храпишь. Интересно, и откуда он знает? — Хосок усмехнулся и зашкрябал лопаткой по сковороде. — Видишь ли, мой лучший друг занял ту самую отдельную комнату, в которой было постелено для Чон Чонгука… — Ты ведь не собирался спать со мной? — Я и с ним не собирался. — Так постелил бы ему в зале. — Он плакал. — Что, прости? — рассмеялся Хосок. — Ему мыло в глаз попало. Он плакал… — Джун говорил это вслух и понимал, насколько бредово будут звучать сейчас все отговорки. Он спешным шагом подошёл к столу и взял в руки графин, нацедив в стакан воды. — Я разрешил ему из жалости. — Стонать ты тоже разрешил ему из жалости? Джун прыснул водой обратно в стакан и закашлялся. Конечно же Хосок всё слышал… — Ты не понял. Этот демон меня домогается. Он извращенец. — И ты из жалости пустил извращенца к себе в кровать… — Я уже мечтаю поскорее изгнать его, — сквозь зубы шипел Джун. — Дядя обещал прошерстить библиотеку… Надо ему позвонить… Намджун осушил стакан до дна и довольно шумно поставил тот на стол. Он нервничает. И да, прошло уже достаточно времени, Сокджин наверняка что-то нащупал, но у Джуна даже в мыслях не было разузнать о том, как идут дела. Ему словно нравилась вся эта вакханалия, которая творится в его жизни. Можно подумать, ему приносило садистское удовольствие присутствие в его скучной жизни шебутного Чонгука… — Печально, — вздохнул Хосок, — я впервые слышу, чтобы наши души застревали в теле. Я вот прямо сейчас могу покинуть своё. — Обойдемся без трупов на моей кухне… — Было бы хорошо, если бы Чонгук сам смог переселиться в другое тело, потому что если изгнать его насильно… Он ведь отправится в ад. — Он это заслужил, полагаю. — Жалко же. Он добрый малый. — Ты знаешь его всего одно утро. — Но, чувак… Ты правда хочешь его изгнать? — Смеёшься? — Намджун нахмурился. — Этот дух занял тело живого человека. Этот паразит… Талию Джуна вдруг со спины обхватили чьи-то цепкие, увитые белоснежными татуировками руки. Мужчина испуганно вздрогнул, его сердце бешено застучало. В плечо ему носом утыкался мальчишка. Чонгук улыбался и нежничал. Большой и тёплый, мужчина в его объятиях был таким удобным, таким уютным. — Ты сегодня ночью прижимался ко мне, — еле слышно шепнул он. — Я всё же нравлюсь тебе? Ты так обнимал меня… Вот так… — парень плотнее сомкнул кольцо из рук, шумно выдохнув в футболку мужчины. Намджун покраснел. Хосок от смеха чуть не хрюкнул. — Ты голодный? Я сделал рагу. Хорошенько покушай. Джун сглотнул. Он не дышал ровно до того момента, когда руки парня расцепились. Чонгук быстро подменил Хосока у плиты. Хо довольно улыбнулся и, спрятав ладони в карманы своих спортивок, подобрался к другу. Намджуну хотелось всыпать негодяю, ведь тот одним своим взглядом говорил, что всё прекрасно видел. Большой мужчина пытается казаться невозмутимым, но у него всё на лице написано. — Я тут пробовал на соль его рагу, — шепнул Хосок. — Его готовка бесподобна… Всё ещё хочешь изгнать парня в ад? — Либо он туда отправится, либо я, — шепнул Джун.

❑ ❐ ❏

Сокджин сквозь стёкла очков смотрел на всех собравшихся. Сегодня в храме было людно, почти так же, как и на выписке отца Юнги. Экзорцисты всех мастей занимали третью часть всех имеющихся скамей для прихожан. Джин собрал весь этот консилиум священнослужителей неспроста. У них давно не было рабочих собраний да и нужно было донести одну очень важную мысль: — На повестке дня у нас сегодня всеми нами любимый падре Мин Юнги. Все вы знаете, что у него слабое сердце и тревожить лишний раз его не стоит. Никакой нагрузки, никаких нервов. У него должна быть спокойная пенсия, без демонов и суеты. — Никакой охоты на демонов? — уточнил святой отец, сидящий во втором ряду. — Исключено, — кивнул Джин, — потянет спину или опять сердце прихватит… — Жестоко. Он ведь всю жизнь посвятил изгнанию тёмных душ, — печально вздохнул мужчина постарше. О да, здесь каждому из присутствующих было больно даже подумать о том дне, когда придется уйти на пенсию. — Второй вопрос на повестке дня… — продолжил Сокджин. — Демон, который застрял в теле живого человека. Я знаю, что на практике ни у кого такого случая ещё не было, но я призываю всех вовлечься в поиски отгадки, я один не в состоянии переработать такое количество литературы в церковной библиотеке… Мужчины кивали, но смотрели безучастно. Вряд ли кто-то из них действительно в состоянии после тяжелого рабочего дня ещё и проводить всю ночь в библиотеке, как это делает Джин. Сейчас времена неспокойные, демонов развелось много, так ещё и гражданские зачастую вызывают по всякой ерунде. Каждый второй вызов экзорциста — это обычные люди. Преступники, либо нездоровые душевно индивиды. — Я понимаю, что всем сейчас не сладко… — вздохнул Сокджин. Дверь в храм вдруг распахнулась, а внутрь бодрой походкой вошёл Мин Юнги. Все собравшиеся максимально сконцентрировались, некоторые пытались сделать вид, будто никакого собрания не существует, хотя сбор святых отцов был всегда обычным делом. — О чём беседуете? — расцвёл в довольной улыбке дед. — Да, ерунда, — махнул рукой Сокджин. — Ага, как раз обсуждаем, что демонов стало меньше, скука смертная, — поддакивал мужской голос из третьего ряда. — Вы знаете, мне намного лучше и я бы хотел отправиться с кем-нибудь в паре на обряд! — восторженно воскликнул падре. Он потирал свои бледные ладошки, его глаза горели в предвкушении. — Ой, падре, да демонов нынче почти нет, — наигранно рассмеялся кто-то. — Точно! Нет демонов. Самое время отдохнуть! Что Вы делаете сегодня вечером, отец Чонин? — Отдыхаю, а Вы, отец Минхо? — Я тоже, представляете? Юнги нахмурил брови. Толпа разбежалась. Он так мечтал поскорее вернуться в работу, а тут, как назло… Да с роду такого не было, чтобы некого было изгонять. Этих чертей всегда хватало… — Обидно, — вздохнул падре. — Почему? — улыбнулся Сокджин, поправив на себе рясу. — Заслуженный отдых — это прекрасно. Никакой суеты, никаких демонов. А Юнги, если честно, так хотел суеты… — Ты прав, чего это я, — усмехнулся дед, — пойду что ли, отдохну… А! — его лицо просияло. — А поехали на рыбалку! Ах, Сокджин бы с радостью. Вот только дел по горло. Библиотека, вызовы, снова библиотека… — Простите, падре. Юнги проводил мужчину с улыбкой. Что же, ничего не поделаешь, он и один найдёт, чем развлечься. Отдых, да? Отдых это чудесно.

❑ ❐ ❏

Хосок махал Намджуну ладошкой. Он, словно хорошая жёнушка, обещал ждать его дома, пока тот на работе, охотится на нечисть. Чонгук был не согласен. Он жадно смотрел вслед уходящему мужчине, ловил цепким взглядом каждый шаг облачённого в чёрный силуэта и поскрипывал зубами. Ему хотелось вместе с ним! Но его оставили новой няньке… — Хосок-а, ты хороший друг? — бормотал себе под нос Чонгук. — Конечно, — расцвёл в лучезарной улыбке Хо, прикрыв входную дверь. — Тогда я пошёл, — Чонгук сорвался с места и ринулся вслед за экзорцистом, однако за капюшон толстовки его удержали. — Эй, он разве не сказал тебе ждать здесь? Джуну ты будешь мешать. Да и демонам рядом с ним опасно… — Хосок поморщился, вспомнив, что Чонгуку-то не грозит быть изгнанным в ближайшее время. Точно… — Слушай, говорят, когда тебя изгоняют, это больно… Не советую. И Намджун работает один. Он справится. — Ты прав, это очень больно, — кивнул Чонгук. — Ну вот, видишь. — Я люблю, когда он делает мне больно, — тонкие розовые губки сложились в дьявольскую ухмылку, а парень выскользнул из чужого захвата, поспешив вслед за целью. Он, как бульдозер, таранил собой коридор. — Я обещал ему тебя охранять, — настаивал Хосок. — Я буду тихо. Он меня даже не заметит.

❑ ❐ ❏

Чонгук, словно ниндзя, скользил вдоль узких проулков. Его глаза пылали, а нос чувствовал своего мужчину где-то за стеной. Он безошибочно его находил. Душа Намджуна пахла по-особенному. Сейчас в его руках покоился уже второй по счёту демон. Оглушённый и обезвреженный. Чуяло его сердце: Намджуна будто бы преследуют. Как хорошо, что он здесь, обезвреживает каждого, оставляя после себя след из бессознательных тел. Он ниндзя. Он тихий, быстрый и смертоносный. Эх, Намджун бы наверное оценил, вот только он обещал Хосоку быть тихонечко… Однако тихонечко не вышло, ведь на третьем вырубленном демоне Чонгука пригвоздили к холодной кирпичной стене сильные руки. От испуга и неожиданности демон едва не пискнул. Глаза Намджуна в тусклом свете казались бездонными. Эти «чёрные дыры» утягивали в себя, не позволяя оторваться. Чонгук был рад, что его поймали. Сильные пальцы впивались в его плечи. Чон поднял ладони, чтобы уложить те на талию мужчины, но Намджун перехватил его запястья, с силой вжав те в стену. Чонгук облизнул пересохшие губы и шумно сглотнул. — Это так сексуально… — Что ты здесь забыл? — устало вздохнул Намджун, мельком окинув взглядом валяющиеся на дороге, раскиданные с интервалом в пару метров, тела. — Помогаю тебе, — улыбнулся Чонгук. — Я же просил… — Намджун опустил голову. Он не злится? Выглядит скорее расстроенным. — Мне дома скучно. Я был создан, чтобы защищать тебя. Смотри, они все следили за тобой. Они демоны. — Все? — усмехнулся Намджун. — Уж больно много нечисти на один квадратный метр. Уверен, что мне не придётся извиняться за тебя перед всеми этими людьми? — Они демоны. Зуб даю. Я на них телефоном светил, — кивнул Чонгук. Как же удачно, что при упоминании телефона, в кармане толстовки Чонгука загудела вибрация вызова. Намджун выпустил его руки из захвата и кивнул на источник звука. — Ответь. — Это Пак Чимин. Уже полчаса звонит. — Ответь, — глаза Намджуна расширились. Да как этот паршивец смеет? — А вдруг там что-то важное? — Для меня важен ты. Ну и я. Я уже и так для Чон Чонгука сделал много. Не буду. Менеджер Пак что-нибудь придумает… Намджун полез в карман парня, но Чонгук уперся обеими руками. Он не хочет никому отвечать! Сейчас он буквально на свидании с Красавчиком! Никакие Пак Чимины мешать не должны! Он будет бороться за своё счастье! Джун заломил руку парня, вжав того лицом в стенку. Чонгук сильнее, он точно мог вырваться, если бы его щёки не заалели от того, как чужое колено протиснулось меж его ног. Намджун прижимает его всем телом, надеется взять этот бой весом… Ах, веса в нём хватает, и от этих мыслей у Чонгука пылают уши. В момент, когда мужчина отвечает на звонок, он едва не стонет от удовольствия. — Да, — кивнул Намджун, плотнее прижав смартфон к уху, — мы недалеко, я приведу его. Да, хорошо… — Пак Чимин, да? — удручённо вздохнул Чонгук. — Чон Чонгука хочет видеть глава его компании. Ты обязан там быть. — За поцелуйчик пойду с тобой хоть на край света… Поцелуйчик, ладно? Один. — Нет. — Тогда не пойду. Это же срочно? Не пойду. Намджун ненавидел себя за то, что считал предложение Чонгука хорошим выходом из ситуации… Парень в его руках шумно дышал, ему было тяжело смотреть на его вздымающиеся плечи, на оголённую шею… Они уже это делали и Джун прекрасно знает, что ему понравится, однако… — Я не могу, — бормотал Намджун. Чонгук почувствовал, как хватка на его руке ослабевает, а колено опускается. Он медленно развернулся и закинул обе руки за шею мужчины. Намджун пошатнулся и машинально уложил ладони на талию. Точёная, изящная, горячая. Такая же горячая, как и губы, смело вплетающиеся в его. Чонгук растекался по нему маслом, он, страстный и до неправильного смелый, упивался этими пухлыми губами и тем, как мужчина нерешительно становится ближе. Джун не сопротивляется, он подаётся навстречу. Он обхватывает Чонгука за шею одной рукой и становится смелее, с упоением оттягивая нижнюю губу парня. Он напирает всем телом и почти рычит. У Чонгука мурашки по коже от этого человека! Однако, мурашки не долгие. Намджун оторвался от чужих губ и сделал шаг назад. Его пальцы до дрожи напряжены, он тяжело дышит и смотрит исподлобья. — Достаточно, — шепнул он. — Да, достаточно, — шепнул Чонгук в ответ. Он размякший. Он обезоружен. И ему точно не достаточно… Этот маленький срыв экзорциста сохранят в секрете тёмный переулок да три бессознательных тела. Та страсть, которая кипит в нём, которую ему придётся держать в узде, останется только сегодня и только между ними двумя. Между ними и кем-то третьим, молчаливо наблюдающим из темноты. Лишь переулок опустел, как на свет вышел Мин Юнги. В какой-то фермерской шляпке, с удочкой и рюкзаком за спиной, он смотрел не моргая, а затем дёрнулся от вибрации в кармане и изъял оттуда смартфон. Экран плеснул ярким светом в лицо. Глаза засияли алым.