Демон в тебе

Месяцем ранее… Всё изменилось в тот день, когда на телефон Намджуна пришло сообщение от дяди Сокджина. Тогда Джун, позабыв про завтрак, помчался к нему домой на первом же автобусе. Они давно не встречались вот так, в семейной обстановке. Джин открыл ему дверь во всём домашнем и кивком пригласил войти. — Проходи. Это не совсем то, что мы искали, но вполне вероятно, что сработает. Заходи в зал. Я пока чаю заварю. Намджун разулся и прошёл вглубь квартиры. Стол был завален всякого рода бумажками. Да, его дядя в творческом беспорядке мог свить целое гнездо, даже лезть в такой бардак было страшно. Джун взял наугад первый попавшийся рукописный лист и глянул на почерк. — А можешь мне в двух словах рассказать? — вздохнул он. — Тут же чёрт ногу сломит. — Демоны обычно выбирают души некрасивые, тёмные, — вещал из кухни Сокджин. — Тёмную душу проще вытеснить из тела. Тёмная душа считай добровольно сдаётся в объятия демона, ведь их души похожи. Они буквально тянутся друг к другу… А твой демон — извращенец, позарился на хорошего парня. И знаешь, что они делают сейчас? Борются. Они оба упираются, из-за этого внутри происходит конфликт, который и привёл к тому, что тело Чонгука стало ловушкой. Одна душа слишком сильная, чтобы уступить, а вторая слишком упёртая, чтобы сдаться. Я допёр до этого не сам, не спеши меня хвалить. Мне помогли. — И как сделать так, чтобы тело Чонгука перестало быть ловушкой? — Без понятия. Но я нашёл способ усилить его душу. Если в такой ловушке одна из душ вдруг станет сильнее… — То та, что сильнее, в итоге поглотит другую? — предположил Намджун. — Да. Джун краем взгляда зацепил отдельно выписанный рукой дяди текст на латыни. Это и есть то самое усиление? Выходит, единственный шанс спасти Чон Чонгука — помочь ему убить демона? — Не изгнать в ад… А именно убить… — голос Джуна дрогнул. — Пожалуй, это не совсем верно… Душа демона будет поглощена, а не уничтожена. Он уснёт внутри Чонгука. — Уснёт навсегда? — усмехнулся Намджун, глаза краснели, а сердце билось так часто и сильно, что кружилась голова. Он запустил пальцы в волосы и сел на край стола. — Я чувствую сожаление в голосе, Намджун, — с удивлением подметил Джин. Мужчина зашёл в комнату и облокотился о стену, внимательно уставившись на племянника. — Разве этот демон не заселился в тело живого человека? — Я понимаю… Он не самый хороший… Но… — Но что? — Мы найдём другой способ. Чтобы тело Чонгука перестало быть ловушкой и демон вышел мирно… — Даже не в ад, а мирно… Ты сам себя слышишь? — Сокджин нахмурил брови, он выглядел сердитым, однако Намджун всё равно не смотрел. — Я давно не разговаривал со своим племянником. Что с тобой происходит? — Ничего, — мотнул головой Намджун. — Не расскажешь мне? — А должен? — Джун усмехнулся. — Мне двадцать восемь. — Дело не в том. Ты влюбился в демона, да? Да бог с ним с демоном… Он преступник. — Он дурак, не более. Он не маньяк, не убийца, у него просто в голове ветер. — Не убийца, да? — Сокджин рассмеялся как-то нервно, у него слегка задёргался глаз. — Если демон, занявший живое тело — не убийца, то и ты, позволивший настоящему Чонгуку взять верх над душой демона — не убийца. Это ведь одно и то же, верно? Намджун хотел что-то возразить, однако не успел, ведь ушедший с места преступления Сокджин бы всё равно не услышал. Впрочем, он был прав. Права Чонгука на тело куда больше прав демона, заселившегося без спроса. Он должен понести наказание.

❑ ❐ ❏

— Демон заперт внутри тебя потому, что ваши души слишком сильные. Они борются и ни одна из них не может победить. Либо это будут бесконечные качели, либо одна в итоге поглотит другую. — Я умру? — округлил свои огромные глаза Чонгук. — Боже… Нет. Душа просто уснёт. Но не твоя. Мы нашли то, что поможет сделать тебя сильнее и усыпить душу демона. Намджун отдал парню сложенный вдвое лист бумаги. Чон принял тот и шумно набрал в грудь больше воздуха, тяжело вздохнув. У него взгляд поплыл от обилия непонятных слов на чужом языке. Он и английский плохо знал, а это… — Латынь? — в изумлении разомкнул губы Чонгук. На нижней красовалось милое серебряное колечко, было видно, что парень вполне свыкся с новым образом и решил оставить все изменения во внешности такими, какими их задумал демон. — Это поможет тебе оставаться в сознании, — улыбнулся Намджун. — Читай какое-то время каждый день. — Сколько мне читать это? — взгляд больших чёрных глаз казался потерянным. — Может, месяц, может, год… Смотря насколько сильная душа у этого демона. Если повезёт, за неделю справишься. — А как я узнаю, что победил? — ахнул Чонгук. — Ты не узнаешь. Просто однажды он перестанет просыпаться. Чонгук прижал ладонь к груди и поморщился. Он стиснул пальцы на ткани кофты и поднял взгляд на мужчину. В его глазах читалась боль. — Могу поклясться, что чувствую его внутри, — шепнул Чон. — Ему больно. Думаете, я убью его, если буду это читать? — Нет. Это всего лишь сон, — мотнул головой Намджун. — А Вам не будет больно? Джун широко распахнул глаза. Парню не стоило задавать такие вопросы. Он не сможет ответить. — Я ходил в тату салон, где он делал эти штуки, — улыбнулся Чонгук, пальцами указав на рукав кофты, под которыми были забиты витиеватые рисунки. — Я просто долго рассматривал то, что мне набили и подумал, что хочу ещё парочку тату, мне очень понравился художник, я просто хотел познакомиться и сказать «спасибо», это правда очень красиво… В салоне конечно удивились, что тату побелели… Но знаете, что мне сказали? Каждый эскиз набитых рисунков — это моя работа. Он нарисовал всё это сам. Он так талантлив, этот демон… Жаль, что он внутри. Намджун поджал губы и опустил взгляд. Нет, понятно, он — глупый экзорцист, поддавшийся непонятно откуда возникшим чувствам. Но Чонгук… Почему он такой? Он ведь должен быть главным, кто ненавидит демона внутри. Он не должен был им восхищаться. И не должен был переубеждать Джуна в том, что он делает! — Буду читать каждый день, спасибо. Я очень благодарен Вам.

❑ ❐ ❏

Чонгук устало обвёл взглядом бумажку. Подумать только, латынь… Ничто так не угнетало его, как иностранные буквы. С языками у него всегда было сложно, изучение подобных полотен было сродни пытке. — Daemonium in me est, — он читал медленно, чтобы не произнести ни одного лишнего звука и не сделать ещё хуже. По правде говоря, у него дрожали руки. Поздней ночью, в полном одиночестве… — potestatem non habes in me, in inferno, non in me, — Чонгук читал неведомое заклинание и чувствовал, как по щекам катятся слёзы. Это были не его эмоции. Это точно плакал демон. — Et anima mea turbata est, — голос дрожал, становилось сложно дышать, он глотал ртом воздух, словно выброшенная на сушу рыба, — et anima mea conturbata est… — Парень откинул листок в сторону и плюхнулся на кровать, уставившись в потолок. Тот, кто сидит внутри, боится смерти? Быть может, ему больно, когда Гук читает на латыни… Внутри него кто-то живой. И он сопротивляется. — Всё хорошо… — Чонгук гладил себя по груди сверху вниз, он задумчиво рассматривал люстру на потолке и покусывал проколотую губу. — Кто бы ты ни был, я не злюсь на тебя… Но и ты меня пойми… Это моя жизнь.

❑ ❐ ❏

Какой он, мир без Чонгука? Скучный. Некому надоедать, некому приставать, и вкусно готовить по утрам тоже некому. Намджуну казалось, что его мир трещит по швам, он чувствовал пустоту внутри и пытался убить её тренировками. Он перевыполнял план на работе, а потом приходил домой и уничтожал себя спортом. Это помогало справиться с ненужными мыслями. Без Чонгука тоскливо. Без него тихо. Это так угнетает. И чем дольше его не было рядом, тем больше становилась дыра внутри. Чон Чонгук появлялся на шоу, из каждого утюга было слышно, как айдол провёл фан митинг там, благотворительный концерт тут, он работал на износ так, словно в любую секунду мог больше не проснуться. Намджун смотрел на него спокойно. Он понимал, что не по этому телу тоскует, а по тому, что заперто внутри. Ему нужен был тот засранец Чонгук, укравший чужую жизнь, чужое имя. Ему нужен был надоедливый демон. Если бы все они знали, как ему жаль. Он поступил правильно… Но как же ему жаль…

❑ ❐ ❏

Работа всегда была рутиной, но с исчезновением Чонгука всё вдруг стало в разы хуже. То ли апатия напала не кстати, то ли депрессия на подходе, но на задания Намджун шёл с такой тёмной аурой, что даже клиенты пугались. — Мистер экзорцист, это не я, клянусь! — Тэхён мотал руками, совсем позабыв о том, что пальто его всё ещё расстёгнуто, а ни штанов, ни белья под ним нет. — Ты вечно оказываешься на месте преступления, как мне тебя не подозревать, скажи? Умоляю, прикройся. +10 на улице, мне смотреть на тебя без штанов холодно… Тэхён судорожно завязывал пояс пальто в узел, лишь бы не нарываться на неприятности. — У меня с Вашими маньяками просто интересы сходятся… Нам обоим нужны женщины. Я не при чём! Я не убийца! Умоляю, поверьте! Тэхён подпрыгивал на месте и хныкал, как ребёнок. За поворотом лежал труп женщины, Намджун не спешил идти его осматривать. Судя по луже крови, растекающейся по асфальту, осматривать это лучше полиции. На этот раз именно Тэхён был тем, кто позвонил ему. Именно он нашёл тело. — Слушай, да, я преследовал её немного, но ничего с ней не делал… — Господи, — Намджун вздохнул. — Преступника видел? — Мне показалось, что да, я видел спину, но он ускользнул… — Отлично, — Джун стукнул парня ладонью по плечу и быстро набрал свободной рукой номер полиции, — будешь свидетелем. — Что?! — Тэхён вскрикнул и выкатил на мужчину огромные испуганные глаза. — Я не хочу! Если бы я хотел в полицию, им бы и позвонил, но я вызвал Вас! Бесчеловечно! Намджун внезапно обернулся и напряжённо глянул во мрак тёмного переулка. Сердце бешено заколотилось. Он готов был поклясться, что слышал кого-то. В темноте не разглядеть… Но он будто всем нутром чувствует чьё-то присутствие поблизости. «Вы позвонили в полицию, пожалуйста, ожидайте, оператор скоро соединит Вас с ближайшим к Вашему местоположению отделением.» — Вы меня пугаете, — бормотал Тэхён, — что-то заметили? Намджун чувствовал, как по виску стекает капелька пота. Он напряжён. Он выжат. Ему вполне могло померещиться. Оставалось лишь заставить себя отвернуться и внушить, что их здесь всего трое: он, извращенец Ким Тэхён и труп. — Я ничего не вижу, — в удивлении выгнул брови Тэхён, пытаясь обнаружить взглядом нечто, что высматривал в темноте Намджун. У него начинает ехать крыша.

❑ ❐ ❏

— Что ты делаешь? — голос Чимина дрогнул. — Я не читаю латынь уже неделю, — повторил Чонгук. — Ты шутишь, да? — Пак стиснул зубы и стукнул парня ладонью в плечо. — Мне больно, — Чонгук опустил взгляд вниз. — Он живой… — А ты? — Чимин поднял уголки бровей кверху. — Я чувствую его. Ему страшно там. Я не смогу… Это убивает его. Намджун говорил, что они не смогли пока найти другой способ, но он должен быть. — Но нельзя же быть таким… Доверчивым! Чимин не считал, что Чонгук слишком добрый, сейчас парень поступал очень глупо. Демон, сидящий в нём, не заслужил подобного, он бы этому демону ни гроша не дал. И пусть душа Чимина от этого ни на тон не посветлеет, пусть он будет бессердечным, но парень готов быть таким. Его сердце не вечное и тратить его вот так, бездумно… — Демон внутри тебя не заслужил, — шикнул Пак, сжав пальцы в кулак. — Он же эгоистичный, злой… Он… — Чимин сцеплял зубы, ему правда хотелось не терять лица, не выставлять эмоции напоказ. А их в нём была целая буря. Чонгук чувствовал себя виноватым… Перед Чимином. Только перед ним. Но ему снился сон, в этом сне ему виделась маленькая тёмная душа, ей было страшно, она закрывала лицо руками и молила о спасении. Был ли это лишь сон или он видел того самого демона, поселившегося в нём? — Что, если он запутался? — шепнул Чонгук. Он уложил ладони на плечи парня, попытавшись заглянуть в опущенные вниз глаза. — Что, если ты запутался? У тебя жизнь, твоё творчество, цели, мечты… А что этого демона держит в этом мире, кроме его эгоистичных хотелок? — Он любит Ким Намджуна. — Идиот… Я ведь тоже тебя люблю… — Чимин прикрыл лицо ладонями и опустил голову. До Чонгука не достучаться… Чимину всё равно на каких-то там «несчастных демонов». Так почему Чонгуку это важно?

❑ ❐ ❏

Намджун не мог проснуться. Рядом с ухом пиликал противный рингтон, а у мужчины не было сил, чтобы открыть глаза. Звонок в такую рань был для него подобен пытке. Небритый, лохматый, с тёмными кругами и следами от подушки на лице, он через силу провёл пальцем по экрану, на котором светилось «Чон Чонгук». Сердце на секунду затрепетало. — Алло? — голос звучал хрипло. — Здравствуйте. Это Чон Чонгук, — на том конце провода слышалась дрожь в голосе. Чонгук истерично вбирал в грудь воздух и шморгал носом. Намджун моментально проснулся. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он. — Я не читал латынь уже неделю, но его всё нет, — Чонгук всхлипывал чаще, он пытался рассказать спокойно, но выходило неразборчиво. — Я думал, когда перестану читать, всё прекратится… Я хотел, чтобы демон проснулся… Я не убийца… Я не могу так… Я не… Не убийца… У мужчины закололо в области сердца. Намджун стиснул зубы и медленно выпустил из груди воздух. Чон Чонгук словно обращался к нему. Он сообщал ему страшные вещи и обвинял. Это Джун во всём виноват… — Я хочу вызвать его… Я могу его вызвать? Он внутри. Я чувствовал его боль, точно говорю… Я просто хочу, как раньше… Я потерплю. Просто достаньте его оттуда. Ему больно. А что, если он никогда не пробудится? Я не хочу считать себя убийцей. — Эй, нет, всё хорошо, Чонгук, слышишь? Всё хорошо. — Нет, я убийца… — Это не так. — Что мне делать? Мне так плохо… Что же мне делать, господин Ким Намджун? Я… Мне тяжело… Мне… Больно… — парень заводился, он накручивал себя, доводил до истерики, казалось, он вот-вот начнёт задыхаться. — Послушай. Давай так. Ты сейчас же берешь в руки листок бумаги и ручку. Понял? — Зачем? — Бери. — Да, хорошо… — На том конце провода слышалось копошение. — Всё в порядке, я проверял этот способ на себе. Пиши ему письмо. Когда он вернётся, то прочтёт его. — А если нет? — Нет слова «Если». Есть слово «Когда». Когда он вернётся, прочтёт твоё письмо. Я повешу ему прямо на зеркало. — Правда? — Да. Обещаю не читать. Просто сделай это, выскажи ему всё. — Ладно… И если я это сделаю, всё станет, как было? — Да, — Намджун натянул на лицо подобие улыбки. Едва ли это поможет вернуть Чонгука, если раздобытая Ким Сокджином мантра сработала. Зато это поможет хозяину тела не винить себя. Он сделал всё правильно.

❑ ❐ ❏

«Привет, Чонгук, это Ким Намджун. Ты так бесишь меня… Если бы заселился в нормального мёртвого человека, проблем бы не было… Какой ты придурок. Ты пропал так внезапно… Мне тяжело это признавать, но без тебя здесь тоска. Мои мир без тебя мне не нравится. И когда я успел к тебе привыкнуть?» Намджун сложил лист бумаги вдвое и прикрепил на зеркало, рядом с письмом, переданным Чон Чонгуком. Наше время… Демон на кухне на радостях обхаживал плиту, чтобы осчастливить любимого экзорциста омлетом. Он довольно громко пел, Намджун вообще впервые слышал, как демон пел, обычно он был далёк от этого, по крайней мере, при мужчине подобных концертов не было. Голос звучал иначе, совсем не так, как пел хозяин тела на сцене, манера была совершенно другой… Более нежные нотки, больше придыхания. Не удивительно, эти двое мыслили по-разному, общались по-разному и звучали, естественно, иначе. Намджун тихо зашёл в комнату Чонгука и осмотрелся. Стоит сменить постельное и протереть здесь пыль, всё же, жилец вернулся… Взгляд устремился на зеркало. О боже, он ведь повесил сюда не только записку Чон Чонгука, но и свою… Если демон её прочёл, будет стыдно! Однако, опустив взгляд, мужчина заметил сложенный листок, валяющийся на полу. Надо же, отклеилась… И как раз та, что была написана им. Вселенная на его стороне! Мужчина поднял лист и смял тот в ладони. От улики лучше избавиться. «Мир без тебя мне не нравится.»