Демон в тебе

Чонгук сегодня засыпал вместе с ним. Никакого сопротивления, никаких «не хочу, не буду», сегодня его экзорцист был шёлковым. Ещё бы, мужчина с ним такие вещи вытворял ночью, было бы удивительно, если после такого они бы не спали вместе. Намджун не был привыкшим к такой любви. Его обнимали загребущие руки, к его груди прижималась тёплая щека, демон пускал слюни на его тело теперь в буквальном смысле. И просыпаться с кем-то вот так, было чудесно. За своей работой он совсем позабыл о том, что так бывает. Что так можно. Ему было тепло, он чувствовал себя восхитительно. Джун осторожно снял с себя сладко спящую тушку и на цыпочках побрёл из комнаты. Сегодня хотелось побыть милым и приготовить самый настоящий завтрак. С готовкой у него не ладилось, он никогда не знал, чем закончится его очередная попытка. Вот и сейчас мужчина сонным взглядом окинул холодильник, достал из дверцы несколько яиц, поставил на плиту сковороду, включил комфорку, случайно раздавил яйцо пальцами и в ужасе вылил то едва ли не мимо. Попал. Правда теперь там, кажется, остались скорлупки… Чем бы таким вытащить? Пальцы для такого не подходят. Он тихо выругается и запомнит это. А пока промоет ожог под водой.

❑ ❐ ❏

Чонгук проснулся быстрее, чем обычно. С кухни доносился запах гари. Парень спешно зашлёпал по полу. Его ждал шумно дышащий мужчина, он уже заливал воспламенившийся завтрак водой. — Прости! Я тут немного… Боже… Я испортил завтрак. Намджун выглядел очаровательным в своей беспомощности, Чонгук теперь понимал, почему почти всю еду они заказывали. Бедняга, так распереживался… Зато какой красивый, в одном белье и фартучке на голое тело… На восхитительное тело. Демон хотел бы смотреть на это каждый день. — Ты не будешь это есть, — вздохнул Намджун, он в отчаянии перемешивал местами белую яичницу. Всё было не так уж паршиво, если честно. Могло быть хуже. Чонгук улыбался, он подходил ближе, чтобы в успокаивающем жесте погладить мужчину по спине, достать из шкафа тарелочки и отделить съедобные части от угольков. Намджун смотрел едва ли не мокрыми глазами. Ему обидно, что так вышло. Ему стыдно. — Хочу попробовать, — еле слышно просипел Чонгук. — Думаю, это всё равно вкусно. Джун обеспокоенно глянул на парня. Его голос пропал. Он ещё не проснулся и это всё утро, или же… — Мне ночью стоило быть потише, — хрипел Чонгук. — Но ты был таким… Ох… Если бы я знал, какой ты зверь, трахнул бы тебя в первый же день… Чонгук хихикал, он не понимал всей серьёзности ситуации, в отличие от Намджуна, который точно помнил, что у хозяина тела на днях должно быть выступление на шоу.

❑ ❐ ❏

— Где твой голос, демонюга?! — Чимин выгибал брови и дул ноздри. Он больше не может… Все проблемы решать ему. Он устал. — Простыл, — просипел Чонгук. — Ты зачем простыл?! Демон пожимал плечами. Чимин улыбался нервно. — Хорошо, — успокаивал он сам себя, — всё хорошо… На счет танца я всё придумал, ты будешь сидеть на стуле, мы сделаем вид, что у тебя травма и тебе нельзя… — Я что, зря потел? — обиженно надулся демон. — Я ходил на все эти дурацкие репетиции и готов плясать. А иначе что, я зря старался? — Но ты такое бревно, — шикнул Чимин, — я сам лучше, чем ты, станцую. Знал бы Чимин, что демон вытворял с Намджуном вчера, у него бы язык про бревно сказать не повернулся… И всё же, он так усердно учил танец… — И петь ты будешь под фонограмму. Интервью и фанатов избегай, потому что если твой голос услышат, вопросов будет море. — Да, мамочка, — цокнул языком демон. Чимин поднял взгляд исподлобья. Что это, демон расстроился? Он же наоборот освободил его от ответственности… — Вообще-то я бы и спеть мог, — бормотал Чонгук. — Звучишь так, будто курил с рождения… — Какой грубиян, — фыркнул Чон, — ни одного доброго слова не дождаться от тебя…

❑ ❐ ❏

Демон — сущность вольная. Можно летать бестелесной дымкой незаметно, быть в курсе всего на свете: видеть всё, слышать всё. А можно выбрать себе вместилище. Но зачем останавливаться на одном? Демон перемещался из тела в тело, из прохожего в прохожего. Всего на несколько секунд. Каждый из этих людей чувствовал, как в глазах темнеет, а дыхание перехватывает. Что-то похожее на секундное бессилие. Это обескураживало их, а демон веселился. Люди такие забавные, если подумать. И никто из них не узнает, что на самом деле с ними случилось. У демона не было имени. Он настолько часто менял тела, что уже не считал нужным привязываться к именам. Из ума не выходил тот мальчишка. Странный парень, способный двигать предметы, как и он. Сбежавший из ада… Такая редкость. Значит, сильный соперник. Не каждая душа может вырваться. А он смог. И, видимо, ничегошеньки не помнит. Что же, незнание мук ада делает его слабее. Демон на секунду отвлёкся и влетел в очередное тело, даже не осознав, что в этом сосуде он уже когда-то был. Сейчас его душа заняла тело Мин Юнги, святого отца-экзорциста из церквушки, при которой работает его Ким Намджун. Надёжнее всего прятаться в том, на кого бы никогда не подумали. — Падре, ну чего так долго? — ахнул мужской голос. Его вдруг схватили под руку и поволокли в неизвестном направлении. — Я уже удочки приготовил! Время ехать на природу! Сокджин, радостный, волок деда в сторону своей машины, а старик смотрел как-то испуганно. Ещё бы, демон за город выезжать не планировал, у него и здесь дел по горло! И ему нужно тело Мин Юнги! Именно ему Намджун доверяет больше всего! Демон уже и план придумал! — Не хочу я на рыбалку! — воскликнул Юнги. Сокджин глянул как-то неверяще. Этот настрой был ему непонятен. Дед же главный почитатель рыбалки, а тут вдруг такие шутки. — Не дури мне голову, я из-за тебя от всех дел освободился, — Джин приподнял мужчину над землёй и понёс того к машине. Никуда не денется. Они поедут на рыбалку.

❑ ❐ ❏

Юнги искривлял губу и наблюдал за недвижимой водной гладью. Рыбалка это дико скучно. — Намджун… Какой он? — нарушил тишину демон. — Что значит, какой? — усмехнулся Джин, косо глянув на деда. — Ну, он у нас бунтарь, ты же знаешь. Странный вопрос… Что конкретно тебя волнует? Сокджин сглотнул. Хоть бы не ориентация. Хоть бы не она. Это не та тема, которая будет понятна священнослужителю, тем более, другого поколения… Комбо. Мин Юнги лучше не знать таких вещей. — Вообще-то парень, что рядом с ним вертится, — продолжил дед. У Джина началась икота. — Тот демон… — Откуда ты знаешь, что он демон? — в ужасе ахнул Сокджин. Демон про себя чертыхнулся. Ему стоило поглубже покопаться в голове Мин Юнги. Оказывается, этот мужчина ничего не знал… И что теперь делать? — Ну узнал, — вздохнул дед, — чего такой нервный? Нет того, чего я не вижу или не знаю, вообще-то. Джин почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Дед всё знает. Его план по сохранению нервных клеток падре разрушен. — Извините, я не собирался дурить Вас, — виновато склонил голову Сокджин, — я просто беспокоился за Ваше здоровье… Поэтому скрывал. По правде говоря, это грех. — А если это грех, расскажи мне всё без утайки, сын мой, — демон собирался играть роль до последнего. — Этот демон, он кто? — Чон Чонгук, айдол, — Сокджин зажмурился и сжал удочку в пальцах. У него клевало, поплавок уходил под воду, но едва ли это могло сейчас его волновать больше того стыда, который он испытывал перед мужчиной. — Злой демон заселился в его живое тело и не смог выбраться… Мы ищем способ изгнать его, но, кажется, светлая душа Чонгука борется за тело и из-за этой борьбы, тёмная душа демона остаётся запертой… Джин оттараторил на одном дыхании, но падре, вопреки опасениям, даже не изменился в лице. Всё в порядке? А он так боялся… Кажется, не стоило. — Вот… — вздохнул Сокджин. — Но так как душа демона тёмная… Боюсь, изгнание попросту невозможно. — Ну, почему же? — усмехнулся демон. — Ты что-то знаешь? — глаза Джина округлились. — Ну естественно, — нос демона горделиво задрался кверху. — И почему я раньше не рассказал тебе? — нервно расхохотался Сокджин. — Столько времени в библиотеке убил, а ведь ты у нас самый мудрый… Какой я идиот. Что ты знаешь? Говори. Ах, как же тешила самолюбие демона эта похвала. Как же она была приятна. — Нужно, чтобы тёмная душа стала светлой. Разве нет? Это и дураку понятно. — Это невозможно, — усмехнулся Джин, — они же демоны. — Пока душа не в аду, она может всё. Этот мир — чистилище. Исправишься — дорога в рай. Забьёшь — в ад. — Впервые слышу, — выгнул бровь Сокджин. — Откуда тебе такое известно и почему ты не говорил об этом нам никогда? Известно это демону потому, что он был в аду. И слышал многое. Обычно с такими знаниями в аду и остаются… — Интересная мысль, — задумчиво хмыкнул Сокджин, — если демон пойдёт по верному пути, то душа станет светлой, борьба душ прекратится и тело Чон Чонгука перестанет быть ловушкой… В теории всё чудесно… Слушай… Спасибо… Я буду вымаливать свои грехи, клянусь. Надо было сразу тебе всё рассказать… Сокджин не знал, что ему чувствовать. То ли сожаление за то, что так поздно они к этому пришли, то ли радость за то, что разгадка, наконец, на ладони и выглядит просто восхитительно. — Вот только как же сделать светлой его душу? — фыркнул Сокджин. — Это же зло во плоти…

❑ ❐ ❏

Зло во плоти нервно поедало рамён. Оно втягивало длинные макаронины неотрывно глядя в экран телевизора. Завтра Чонгуку выступать на шоу. Он не должен опозориться… Демон смотрел выступление за выступлением, он старался скопировать всё: жесты, мимику, скопировал бы и интонацию голоса, если бы мог говорить. К вечеру его связки, кажется, стали только хуже. Он явно ночью перестарался… Но, если задуматься… Как же это секси… Намджун заставил его кричать. От этих мыслей щёчки парня покраснели. Большой и сильный экзорцист делал с ним всякое… И это еще никто не видел алой отметины на внутренней стороне бедра… — Что с тобой? — усмехнулся Намджун. Чонгук поднял взгляд вверх. Над ним стоял высокий крепкий мужчина в одном лишь набедренном полотенце. Его кожа влажная, он только из душа. Восхитительный настолько, что слюноотделение даёт сбой… И глаза такие… Этот взгляд из-под мокрой чёлки… — Пожалуйста, возьми меня ещё, — одними губами молил Чонгук. Но остался не услышанным. Проклятое горло! — Душ свободен. Иди. У тебя завтра тяжёлый день. Нужно лечь пораньше… Чонгуку не нужно пораньше. Ему нужно под это полотенце… Именно поэтому он медленно сползает с дивана, встаёт на колени и нежно обхватывает ладонями ноги мужчины, ведёт подушечками пальцев вверх, по крепким ляжкам. Намджун сглотнул и отвёл взгляд. Ему стоит это прекратить? Но почему он прикрывает глаза и позволяет? Надавливает пальцами на затылок парня и распахивает пухлые губы. Слышит сдавленный стон и, не выдерживая, выскальзывает из только взявшегося за дело Чонгука, спускается на колени, заглядывая парню в глаза. Чон дышит шумно, он смотрит заворожённо, готовый наброситься на мужчину, как голодный зверь. — Что? — одними губами шепнул Чонгук. — Мне звонил сегодня дядя. Знаешь, что он сказал? — бормотал Намджун. Большой палец его ладони коснулся губы парня, он прошёлся по той с нажимом. Мужчина приблизился всем телом, опалив кожу парня горячим дыханием. — Ты сможешь покинуть тело, если твоя душа станет светлой… Глаза Чонгука сделались чуть шире, но тело подалось вперёд. Для него сейчас было первостепенной целью поцеловать соблазнителя. Страстно, развязно, с языком. Но Намджун заменил палец на целую ладонь, отгородившись от демона. — Твоя душа не станет светлой от этого… — шепнул Намджун. — Моя тоже. — Пожалуйста, — умолял Чонгук, — я готов переводить бабушек через дорогу, помогать приютам и быть паинькой… Только оставь мне себя… Я так люблю тебя… Намджун убрал руку от чужих губ и взял лицо парня в ладони, слегка сжав тёплые щёки. Губы Чонгука подрагивали. Что он только что ими сказал? Что-то про любовь… А разве не похоть движет демоном? Разве не желание? — Любишь? — усмехнулся Намджун. — Больше всего на свете, — кивнул Чонгук. Этим огромным глазкам хотелось верить. Что бы там ни руководило демоном… Плевать. Сейчас им обоим слишком хотелось целоваться. Опасно. Так ведь и привыкнуть друг к другу не долго… — Только не на полу, — умоляюще простонал Намджун. Чонгук сильный. Он весит как здоровый телёнок и раскладывает мужчину слишком ловко. И ему всё равно, где. Он час назад хозяйственно надраивал пол. На таком и любовью заняться не стыдно. Экзорцист широко распахнул губы, когда чужая твёрдая коленка уперлась в пах. Демон, не долго думая, погрузил в его рот пару пальцев и надавил на влажный язык. Послышался задавленный стон. Колено с нажимом прошлось по напряжённому органу. Намджун дышал тяжело, он прогибался в шее, давил языком на палец в попытке тот победить. Демон был непреклонен, он управлял им сейчас, словно марионеткой. И Джун повиновался. Он открыл глаза и послушно сдался. Чонгук растянул губы в хитрой ухмылке. — Твоя очередь срывать голос, красавчик.