Демон в тебе

Намджун неуверенно коснулся дверной ручки, потянув ту на себя. От этого здания веяло самыми разными воспоминаниями. Здесь он провёл лучшие годы своей жизни, здесь мечтал и делал первые шаги к сцене, тут же и познакомился с Хосоком, найдя с ним общее увлечение. И в этом клубе потерял надежду на мечту, которой жил всё детство, всю юность… Стены изнутри были разрисованы. Пыль, грязь, раздолбанный пол. Некогда яркое и оживлённое место казалось теперь таким мрачным и одиноким… Как жаль, но это полностью его вина. Внутрь зашли пятеро экзорцистов, включая Намджуна. Им нельзя было посылать сюда всех, ведь, пусть они и оставили шпиона в виде Ким Тэхёна следить за зданием клуба, чтобы Мин Юнги не покинул помещение без их ведома, но с бестелесным демоном всё было куда сложнее, его могло здесь и не быть вовсе. Впрочем, надежда была на то, что тот окажется внутри опечатанного рунами здания. Чем быстрее они поймают его, чем быстрее изгонят, тем лучше. Экзорцисты быстро разбрелись по коридору. Им следует вести себя тихо, чтобы преждевременно не спугнуть цель, а лучше, застать врасплох. Будет лучше, если они первые найдут его. Тёмный от недостатка окон коридор тонкой полоской освещал сочащийся из приоткрытой двери свет. Намджун подобрался ближе, осторожно заглянув внутрь. Просторный зал. Пустая сцена. До боли знакомые пейзажи. Свет включён, но внутри никого. Странно, что в это здание всё ещё подаётся электричество. Внезапно, послышался лязг из колонок. Экзорцисты испуганно дёрнулись и поспешили на звук, чтобы проверить, что там. По громкой связи кто-то прокашлялся. — Аа… Проверка… Мужчины обеспокоенно глянули по сторонам, пытаясь найти источник, откуда могли вещать. Голос был Юнги! — Намджун? — продолжал голос. — Намджун! Знал, что ты придёшь! Знаешь, я ведь специально выбрал это место. Я наслышан о том, что здесь произошло и кто в этом виноват. Твои друзья из ада поведали мне… А ты беспощадный! Никого не пожалел! Мне нравится эта твоя черта! Ты машина! Убийца! — на этих словах у Джуна закололо в сердце, он тяжело задышал и сжал пальцы в кулак. — Возможно, твоя душа уже достаточно чёрная, чтобы попасть в ад? Хотя я ведь обещал, что предоставлю тебя на блюдечке… Хм… Я не могу рисковать… Лучше убей себя сам, как мы и договаривались.

❑ ❐ ❏

— Что там происходит? — Сокджин обеспокоенно заглянул в окно. — Они застряли в одном зале. Что-то нашли? Боже… Мне надо к ним! Джин едва не сорвался с места, он уже готов был влезть через окно, однако за рукав сутаны его удержало сразу два экзорциста. — Нет, нам следует молиться здесь, чтобы поддерживать силу рун, вы ведь помните! Демон должен оставаться внутри, иначе мы потеряем его в городе. Доверьтесь Намджуну. Нам нужна Ваша помощь, святой отец! Сокджин выравнивал дыхание, он поглядывал на украшенные рунами стены и сам себя успокаивал. Точно, демон в ловушке. Всё будет хорошо. Им просто нужно продолжать действовать по плану.

❑ ❐ ❏

— Твоя сила стала твоим проклятием, неужели тебе не обидно? Ты ведь так мечтал о сцене. Но раз ты однажды убил столько невинных душ, то зачем останавливаться? Стань артистом и уничтожь их всех! Намджуна потряхивало. Его глаза краснели, он сжимал губы и с ужасом смотрел на сцену. А что, если демон прав? Что, если всё, что он говорит… Что, если… — Не слушай его! — крикнул отец Хичоль. — Изгонять демонов — твой долг. Только представь, сколько жизней ты спас… Et ad inferos descendisti, et daemonia… — А сколько душ он загубил, не дав им и шанса на исправление! — продолжил голос из колонок. Бесполезно читать латынь. Демон не так глуп, он достаточно далеко, чтобы не услышать ни слова из этого зала. — Разве такие жертвы допустимы? А что насчёт всех этих экзорцистов, что ты притащил с собой? Ты готов пожертвовать и ими? Бедняжки… Я ведь могу их всех убить… Но если такие жертвы для тебя допустимы… Ради спасения одного лишь Мин Юнги ты готов пожертвовать десятком своих товарищей? Ты такой жестокий… Намджун схватился за шею. Его трясло, бросало в жар, он не понимал, что с ним происходит, у него голова раскалывалась и воздуха как будто не хватало… Точно. Его душат… Ему паршиво… Он… Теряет сознание… Он… Больше так не может… Мужчина опал на колени. Следом свалились и другие. Перед глазами плыло. — Уходите, — сиплым голосом умолял Намджун, поднимая взгляд вверх. Он нашёл Мин Юнги. Того было видно через застеклённый балкон на втором этаже. Именно там стоял пульт управления аппаратурой на сцене. Оттуда открывался отличный вид на беспомощных экзорцистов, которые не ведали, куда сунули свои носы. Юнги растягивал губы в дьявольской улыбке и вытягивал руки вперёд, сжимая пальцы так, словно душил их. Он и правда их душил. Сжимал их шеи и насмехался над глупостью, над ничтожностью. Они в его ловушке. Корчатся на коленях, отчаянно хватаются за горло и понимают, что вот-вот умрут. Намджун оторвал дрожащие руки от своей шеи и медленно поднял их вверх. Пусть остановится. Пусть прекратит. Он сдаётся.

❑ ❐ ❏

Чимин резко дал по тормозам, Чонгук выскочил из машины, словно пуля, следом выпрыгнул и сам водитель. Они мчали сюда на всей скорости, а по пути, как назло, даже успели заплутать. Заброшенный район оказался для них теми ещё катакомбами, даже с навигатором, ведь кругом проезды огорожены. Парни неслись к окружённому экзорцистами зданию. — О боже, Чонгук, ты здесь, — ахнул Сокджин, вылетев навстречу парню. — Тот демон! Демон! — Успокойтесь, дядечка, сейчас разберётся, — демон подошёл к зданию вплотную и моментально зашипел. Его глаза покраснели. Всему виной были руны, коими облепили весь периметр. А ещё эти молитвы со всех сторон… Ему здесь неуютно. Наверное и демон внутри дома сходит с ума. — Демон использует телекинез, — продолжил Сокджин, — он отпустил пятерых моих парней наружу, внутри остался только Намджун. — Намджун в порядке? — Чонгук сглотнул, его кадык подёрнулся, он испуганно воззрился на вход. Ему стоит огромных усилий войти внутрь… — Он сильный экзорцист, стоит демону услышать его рэп… — Боюсь, это невозможно, — мотнул головой Сокджин. Парни, которых эта тварь отпустила, вышли наружу без возможности говорить. Демон сжал их шеи так, чтобы повредить гортань. Он лишил экзорцистов их оружия. Чонгук до хруста сжал пальцы в кулак и без тени сомнения сделал шаг вперёд, взявшись за ручку двери. Он войдёт. И уничтожит того, кто посмел даже помыслить о том, чтобы навредить его Красавчику. — Я убью его, — нечеловеческим голосом хрипел Чонгук. — Уничтожу. Вокруг демона взлетали в воздух мелкие камушки, частички пыли, он сжимал кулаки и делал тяжёлый шаг вперёд, затем, ещё один. — Чимин, он тебя любил, — бросил напоследок Чонгук. Чимин глотал ртом воздух. — Ты… — он возмущённо раздувал ноздри. — Только попробуй повредить его тело! Я тебя сам уничтожу! БУДЬ ОСТОРОЖЕН, СОПЛЯК! — Я пошутил, — усмехнулся Чонгук, открыв дверь в здание. — Не переживай… — Порви этого демона… — тихо шепнул Чимин. Входная дверь закрылась. Пак вздрогнул. Сокджин смотрел сожалеюще. В глазах парнишки читалась нарастающая паника. Ему действительно страшно. И единственное, что Сокджин мог предложить… — Молитва, сын мой?

❑ ❐ ❏

Чонгук тяжёлым шагом вошёл внутрь. Он чувствует Намджуна. Ускоряется. Бежит навстречу, разбивая под ногами гранитный пол, осыпая всё вокруг тяжёлыми осколками. Они взлетали вверх, концентрируясь над парнем, устремляясь следом. Демон поднял руку, отправив самый крупный кусок размером с футбольный мяч в сторону двери, чтобы разнести её одним ударом в щепки. По ту сторону его встретил стоящий на коленях Намджун и возвышающийся над его телом Мин Юнги. Одна секунда отделяла град гранитных обломков от демона, которого Чонгук намеревался уничтожить. Юнги широко распахнул глаза, в них читался ужас, однако осколки остановились в считанных сантиметрах, будто бы столкнувшись с невидимой преградой. И эту стену создал не демон внутри экзорциста. То был Чон, который будто бы совсем позабыл, чьё тело заняла эта тварь. Ведь если Юнги пострадает, Намджун этого никогда не простит. Юнги растянул губы в улыбке и, воспользовавшись моментом, обратил груду осколков в обратную сторону. Чонгук в ужасе выставил руки вперёд, но сил хватало лишь на то, чтобы сдерживать поток, ведь обозлённый демон явно настаивал на его смерти. Этот град разорвёт Чонгука в щепки, если он хоть на секунду расслабится и опустит руки. Намджун резко встал с колен, желая сбить с ног деда, вот только старик легко поднял его свободной рукой за ткань водолазки вверх. — Как мило, что ты и твой дружок не можете меня ударить, — усмехнулся демон. — Жалко несчастного старика? Точно. Один удар и у него легко сломается ребро или колено вылетит… Плохо быть старым. Но вот твоё тело, Намджун… Оно подойдёт мне! Юнги улыбнулся шире. Он оставил самого опасного экзорциста без голоса, в аду бы им гордились, если бы узнали. — И чего теперь стоит твоя чудесная сила? А знаешь, плевать, попадёшь ты в ад или нет… Я хочу в твоё тело. Тёмная дымка взмыла вверх. Юнги закрыл глаза и обмяк, подхваченный Намджуном. Чонгук едва снова не запустил в деда град из осколков, ведь те, больше не встречая сопротивления, полетели в сторону врага. Чон резко отшвырнул убийственный поток в сторону, проломив мелкой дробью площадку отведённую под сцену. Однако Юнги довольно быстро пришёл в себя и снова схватил Джуна за горло, на этот раз резко разорвав ворот его водолазки, обнажив шею мужчины. — Что это за хрень? — демон оскалился и встряхнул Намджуна, пристально уставившись на его тату. «Гори в аду» Джун усмехнулся. Демон хотел так просто попасть в его тело? Не выйдет. Это тату ему набили не просто так. — Она не пускает меня! — шипел демон, снова яростно сжимая шею мужчины. Он соскребёт это тату ногтями, если придётся. — Quia diabolus in inferno est! — в отчаянии крикнул Чонгук. Юнги медленно повернул голову, его глаза засияли алым, он смотрел на парня уничтожающе. — Ты что делаешь? — тихо спросил демон. Чонгук прекратил. Всё его тело горит. Что-то не так… — Ты ведь понимаешь, что делаешь? Если продолжишь, сдохнешь вместе со мной. — Вряд ли, — усмехнулся Чонгук, — я ведь заложник этого тела. — Quia diabolus in inferno est, — повторил Чон, но снова остановился. Нет. Это вовсе не боль и даже не привычное жжение. У него в глазах мутнеет от латыни, он буквально чувствует, как теряет связь с телом. Юнги зацокал языком и самодовольно усмехнулся. — Ты был заложником, пока твоя душа была тёмной, но сейчас ты пахнешь иначе. Пожалел дедушку, наделал кучу хороших вещей, а сейчас жертвуешь собой, страстно желая спасти дорогого тебе человека… Твою душу в теле Чонгука больше ничто не держит. Если продолжишь, я заберу тебя с собой. А ты ведь не хочешь этого? Чонгук перевёл взгляд на Намджуна и растянул губы в нежной улыбке. В дорогих ему глазах плескался ужас. Джун мотал головой, он взглядом пытался что-то сказать, повторял губами, но голос не звучал. Не важно, Чонгук не глупый и всё прекрасно понял. — Не будь глупым, — змеёй шипел Юнги. — Ты ведь не экзорцист. Никогда им не был и не будешь. И людишкам ты ничего не должен. Ты свободнее. Ты сильнее. — Я сильнее, — шепнул Чонгук. Но не демону. Намджуну. — Quia diabolus in inferno est. In nomine omnipotentis expellam te, — Гук зажмурился и сжал пальцы в кулаки. Это больнее, чем обычно. Только боль не физическая. Чонгук не останавливался, он монотонно читал. — Quia diabolus in inferno est. In nomine omnipotentis expellam te. Quia diabolus in inferno est. In nomine omnipotentis expellam te. Юнги выпустил из рук Намджуна и схватился за голову. Из горла вырвался истошный крик. Джун рванул в сторону демона, проводящего обряд экзорцизма так уверенно, словно бы он был рождён для этого. Он бежал так быстро, как мог, ему хотелось остановить глупца. Плевать на душу, которую он изгонял, его душа казалась сейчас самой важной. Намджун готов был пожертвовать чем угодно, но не Чонгуком. Только не им. Чон чувствовал, как его схватили за руку, как яростно дёргают, встряхивают, заставляют открыть глаза, прекратить. А он ощущал теперь уже не боль, а приятное тепло и лёгкую невесомость. Его роль в этой истории завершена. Он ни о чём не жалеет. Без чувств свалилось сперва тело Мин Юнги, а затем и Чон Чонгука, обмякшего в руках любимого экзорциста. Невесомая еле заметная серая дымка взмыла в воздух и, задержавшись там на краткий последний миг, навсегда испарилась из этого мира. Глаза экзорциста, широко распахнутые, смотрели вверх почти не моргая. Ноги Намджуна подкосило, он заскользил вниз, опустившись вместе с парнем на пол. В глазах читалась пустота. Он недвижимо смотрел на то, как под громкий звон в его голове в здание влетают экзорцисты, как осматривают его и, счастливые, бегут к очнувшемуся Мин Юнги. Невредимому, живому, в своём уме. — Это победа! Намджун смог! Сокджин опал на колени, чтобы ощупать парня на руках недвижимого экзорциста. — Пульс есть! — восхищённо ахнул Джин. — Ребята, все живы! Главное, что все живы! Намджуна как переклинило. Он стиснул в руках бессознательное тело и затрясся. Губы разомкнулись в отчаянном крике, а глаза заволокло беспросветной пеленой. Голос не звучал, зато здорово звенело в ушах. Сгибаясь вдвое над телом Чонгука, он обливался слезами и не мог остановить подкатившую истерику. Души его демона здесь больше нет. Его здесь нет… Осталась только оболочка. К чему ему эта оболочка? Ведь внутри не он. На губах крутилось немое: «Я люблю тебя». Он ведь так ни разу ему этих слов и не сказал. От несказанного становилось тошно, от несделанного — больно. Его Чонгука больше нет.