Демон в тебе

      Хосок караулил настенные часы. Он нервно отбивал по полу аккуратной женской ножкой и недовольно глядел на дверь. Понедельник наступил, церковная столовая должна была открыться ровно в девять, а уже пять минут десятого! Что они там себе позволяют?! Он ни минуты не хочет больше провести в этом теле, его воротит от похотливых взглядов парней на улице, и это при том, что он и так закутался в три тулупа! На улице холодина! В общем, отвратительно. Ему бы хотелось быть мужчиной в этом жестоком мире. — Подумай, — зудел над ухом Ким Тэхён. — Отстань, — шикнул Хосок, отмахнувшись от зануды. — Подумай, — настаивал Тэ. — Уйди, извращуга! — Хосок воинственным жучком заколотил парня по плечу. — Но ты такой красивый… — Я не хочу быть красивым, я хочу себе своё плоское тело. Хосок возликовал, когда по ту сторону двери послышался лязг замка, и дверь открылась. Он прошмыгнул внутрь, едва не сбив поваров. Вот они были удивлены, когда эта красавица прилипла к ручке морозильной камеры, открыла засов, распахнула дверь и тут же под испуганные крики мужчин свалилась на пол. Наружу под хлынувший на свободу морозный пар выполз Чон Хосок. Он двигался с трудом, всё же, его тело неплохо так промёрзло. — Без паники, всё хорошо, — Хосок выставлял перед собой бледные руки, медленно подбираясь к телу девушки, чтобы взять за ноги и уволочь красотку по полу. Тяжёлая, однако… — Я забираю эту мадмуазель с собой. Не переживайте, небольшая перестановка, заминка, продолжайте работать, не останавливайтесь, уже ухожу…

❑ ❐ ❏

— Как же коротка земная жизнь, — вздохнул Тэхён. — Это точно, чувак, — кивнул Хосок. Они вдвоём наблюдали с парковой скамьи за тем, как люди в панике находят в кустах труп подброшенной ими девушки, как в ужасе кричат, а затем еле заметная дымка влетает в бездыханное тело и красотка встаёт на ноги. Отряхивается, ликующе хохочет и убегает. А толпа за ней… Не долго тело пустовало. Вот кому-то повезло… — Можешь догонять её, она же тебе понравилась, — усмехнулся Хосок. — Да чёрт с ней, — вздохнул Тэхён, удобнее развалившись на скамье. — Сегодня в штанах? Необычно, — язвительно подметил Хосок. Тэхён тяжело выпустил из груди воздух и отвернулся. Вообще-то на улице уже достаточно холодно без штанов, он ждёт потеплений, но видимо не в ближайший месяц… Придётся пока походить одетым. — Так ты супер демон, охотник на сбежавших из ада демонов… Чего ж ты тогда того гада сам не поймал? — Я не хотел быть крутым демоном, понятно? Я хотел выбраться из ада и наслаждаться жизнью на земле. — Ага… Письки на улице показывать. — Не осуждай мои увлечения. У тебя наверняка своих мерзостей в загашнике хватает… Поэтому не смей меня осуждать! Лучше колись, чем сам хочешь заниматься? — Раньше нравилось рэп читать… Сейчас хотел бы удариться в религию и служить церкви. Тэхён резко хрюкнул и закашлялся. Да так сильно, что пришлось по спине колотить. Это он ещё извращенец? Чон Хосок вон вообще кукухой поехал. Вот кто настоящий извращуга! — Любишь боль? — усмехнулся Тэхён. — Однажды мне святой водой горло выжгло… — И тебе понравилось… — Не особо… — Но ты всё равно хочешь в религию? — Я бы мог читать проповеди. Они безопасны для нас. Всё равно Тэхён его ни капли не понимал. Странный парень… Впрочем, они все здесь как на подбор. — Что там с Намджуном? — тихо спросил Тэ. — Ничего серьёзного, немного повреждена гортань, но в больницу класть не стали, отправили домой. Парни вдруг оба притихли. Не в гортани там вовсе дело… Не в ней.

❑ ❐ ❏

— Ты как? — Сокджин похлопал по одеялу, укрывавшему Намджуна. Тот мало шевелился последнюю неделю, больше лежал и почти не ел. — Гляди, кого привёл… Намджун поднял взгляд, его губы растянулись в еле заметной улыбке. Над его кроватью возвышался дед. Юнги показывал младшему свои идеальные зубы. Почти все… Один клык он каким-то образом потерял, пока внутри него сидел демон. Что же, теперь всем приходом скидываться на имплант. — Дед, — сипло бормотал Намджун. Его голос постепенно прорезался. Сейчас он звучал далеко не идеально, но прогресс был на лицо. — Я слышал, твоя тату спасла тебе жизнь, — усмехнулся падре, сев на край кровати, чтобы поближе рассмотреть слова, написанные на шее его мальчика. Джун стыдливо прикрыл татуировку ладонью, но дед мягко обхватил его руку, отодвинув. — Надо же… А ведь я помню, как ругал тебя за неё. В чём секрет? — Чернила были освящены, — сипел Намджун. — Я принёс в тату-салон свои чернила и попросил набить ими. — Не знал, что это работает, — восхищённо вздохнул Юнги. — Если бы знал, давно сам себе такую набил… Ты, оказывается, такой молодец, Намджун-и. Если бы не ты… — Это всё Чонгук… — Джун отвернулся, спрятав взгляд. — Всё он. Я лишь создал проблему. А он её решил. — Это ведь не так, — усмехнулся Юнги. — Знаешь, не всегда всё идёт так, как нужно. Знал бы ты, как часто я влипал в неприятности… И если бы винил себя каждый раз, то давно сломался бы и перестал заниматься своим ремеслом. Тогда бы не было нашей церкви, не было бы столько экзорцистов. Если бы не твой классный дед…! — Гордыня, святой отец, — тихо напомнил Сокджин. — Ох, точно, гордыня, — цокнул языком Юнги. — Потом вымолю… Так вот! Если бы я сдался, то давно бы пошёл по кривой дорожке и не было бы у тебя такого замечательного деда, мальчик мой… Ты ведь рад, что я есть, верно? Намджун шумно втянул влагу носом и кивнул, поджав пухлые губы. Он сжал ладонью руку мужчины и тихо сглотнул. — А Чонгук поступил правильно, — улыбнулся Юнги, — он освободил тело бедного мальчика, спас тебя и обрёл покой. Его душа попала в рай, а в раю, говорят, чудесно… Только он должен знать, что ты без него на земле не страдаешь, не мучаешься. Жизнь ведь она продолжается. Вставай. Ради Чонгука. Ради апельсинок, которые я тебе принёс. Намджун усмехнулся и протёр влажные глаза ладонью. Дед просто лучший. Светлее человека он в жизни не видел. Эх, как же он размяк… Нужно встать. Разблокировать телефон. Прочесть сотню сообщений. Все так переживают за него, а он лежит.

❑ ❐ ❏

— Хэй! Сэвэн дэйз э вик! — Юнги вскинул руки вверх и растянул губы в счастливой улыбке. — Эври хаур, эври минэт, эври секонд! — Экзорцисты разом отлипли от церковной каши и покосились на мужчину, в их глазах читалась растерянность, они подняли взгляд на висящий на стенке телевизор, оттуда транслировалось выступление Чон Чонгука, которого около месяца назад избавили от демона. — Я его фанат, — довольно объявил падре, — замечательный мальчик. — С того дня, как Мин Юнги окончательно отошёл от экзорцизма и перешёл на проповеди, он порой ведёт себя странно, — шептались мужчины. — Хэй! Сэвэн дэйз э вик! — Да ладно вам, радуется человек, эндорфины получает, — рассмеялись мужчины. — Ой, немного демонических новостей… — О! Рассказывай! — Я тут демона изгонял пару дней назад, так мне поведали историю о том, как какой-то идиот из рая сбежал. — Из рая? — мужчины засуетились, загалдели наперебой. — Совсем глупый? — Точно тебе говорю, сбежал из рая. В голове не укладывается!

❑ ❐ ❏

— Ходят слухи, что какой-то дебил из рая сбежал, — рассмеялся Тэхён, жадно вцепившись зубами в куличик, сворованный из палатки со сладостями. Хосок поднял вверх пульверизатор со святой водой, угрожающе глянув на негодяя. — Ты мне зубы не заговаривай, — шикнул Хо, — это куличи для прихожан, если ты не заметил табличку на входе. — Я лепил их на пару с падре Юнги от всего сердца. — Очень вкусно, правда, — причмокивал Тэхён, выбирая взглядом экземпляр посочнее, чтобы снова стащить. — Так я может прихожанин? Откуда ты знаешь? И вообще, я к Намджуну пришёл, у меня к нему дела. — Намджун сегодня выходной, — вздохнул Хосок, прыснув водичкой на лапу негодяя. Тэхён зашипел и одернул руку, однако кулич стащить таки успел. — Да брось, я вам на картах хороший отзыв напишу, не жадничай… Жалко ему для друга… — И давно мы друзья?

❑ ❐ ❏

— Кто ты такой? Изыди, нечистая, Тебя поразит моя рифма быстрая! Я тебя поймал, не смей сопротивляться, А не то я заставлю в моих ногах валяться. Как удар током, двести двадцать, Измеряю в вольтах свою силу, Если шибану, то ударю нехило, Так что отправляйся в ад, муд#ла. У Намджуна никогда не было выходных, ведь даже если церковь говорила ему, что он свободен, всегда находились какие-то демоны, которым не живётся спокойно. Сегодня ему позвонил Пак Чимин, слёзно умоляя приехать, ведь в одного из охранников вселился такой индивид, который решил взять всё здание их агентства в заложники. И теперь, когда прекрасный мужчина в очередной раз всех спас, ему полагалась компенсация за сорванный выходной… Но Джун её никогда не потребует. Он просто мило улыбнётся и скажет своё: «Рад был помочь, звоните». — Ким Намджун! — воскликнул Чонгук, налетев на экзорциста со спины. Он скромно приобнял того за руку и растянул губы в лучезарной улыбке. Намджун не мог не улыбнуться в ответ. — Чон пытался изгнать демона самостоятельно, но забыл слова и ничего не вышло, — вздохнул Чимин. — Я говорил ему, что это опасно, но он не слушал. — Я бы хотел быть таким же крутым, как Вы, — ахнул Чонгук. — Обещаю, что буду стараться и выучу латынь. Просто сейчас моя голова забита новым альбомом. — Ничего, малыш, ты всё равно хорошо справляешься, — Намджун уложил ладонь на мягкую макушку парня, слегка растрепав ту. Чимин едва челюсть не потерял. Чонгуку эту укладку делали целый час! Да ему в машину садиться и ехать на стадион через десять минут! — Мы так благодарны, — нервно улыбнулся Пак, мягко обхватив ладонями Чонгука за локоть, чтобы тактично отобрать у Намджуна, чтобы тот ненароком ещё чего не подпортил. — Правда, если бы не Вы… Я бы выслал Вам чек… — Нет, не нужно, — замахал руками мужчина, — это лишнее. Мне достаточно знать, что я был полезен. — Ох, это не то слово, — мотнул головой Чимин, — Вы лучший. — Вы потрясающе читаете, — восхищённо вздохнул Чонгук, — я бы попросил господина директора послушать Вас… — Извини, Чонгук-и, но я бы хотел всё оставить так. Мне достаточно того, что мой рэп помогает людям. Чон смотрел вслед уходящему мужчине большими горящими глазами и думал: «Вот бы однажды стать таким же крутым.»

❑ ❐ ❏

Если бы Намджуна спросили, какой жизни он хотел для себя, он вероятно, не ответил бы. Ему не хотелось загадывать. Он довольствуется тем, что имеет. Если бы сегодня его не вызвал Пак Чимин, он так и остался сидеть дома, под его ногами не хрустел бы тонкий слой инея на асфальте, он бы не увидел эти потрясающие крупные хлопья снега, падающие с неба. Мужчина натянул воротник чёрной водолазки выше и замер, подняв голову кверху. Хотелось закрыть глаза и просто наслаждаться. Этот мир становится чуточку лучше. — Ким Намджун, — нараспев протянул мужской голос. Мягкий, мелодичный, он явно принадлежал молодому парню. Намджун опустил голову, поймав на себе взгляд больших чёрных глаз. Высокий стройный юноша, крупные черты лица, проколотая в нескольких местах бровь, два маленьких колечка на нижней губе и скромный румянец на щеках. Парнишка вдруг подошёл вплотную и, словно туча, налетел на мужчину, заключив того в крепкие объятия. Джун, ошеломлённый поступком незнакомца, застыл как вкопанный. Парень сжимал его сильно так, что дышать было сложно. — Я стал немного выше, не пугайся, — шепнул голос. Намджун почувствовал, как огромные руки «душат» его, и поспешил вырваться из объятий, уставившись на незнакомца растерянным взглядом. — Это я, Чонгук, — в глазах мужчины читалось замешательство. Не мудрено, ему всё это казалось сном, какой-то злой шуткой. — На этот раз тело мёртвое, клянусь… Как тебе? Я немного сбросил этому парню вес, подкачался, набил тату… — нет, Намджун не верит в это… — Ещё член проколол… — ладно, вот теперь верит… Губы мужчины задрожали, он притянул парня к себе и шумно втянул носом воздух. Чонгук вдруг почувствовал, как крепкие руки сжимают его, а всегда сильный, его мужчина мелко подрагивает и рвано дышит. Он… Он плачет. Намджун… — О боже, ты плачешь, — вздохнул Чонгук, погладив широкой ладонью по затылку, — это так больно… Пожалуйста, не плачь, я ведь сбежал из рая, чтобы быть с тобой, я… — Чон шморгнул носом, он почувствовал, как по его щекам скатываются крупные горячие слёзы, когда Намджун беспомощно стиснул его пальто в пальцах и довольно шумно всхлипнул. — Я почти смирился с тем, что потерял тебя, — шептал мужчина, — и теперь, когда я почти принял это, ты заявляешься и говоришь, что жив… — Ты не рад? — в голосе Чонгука читалась растерянность. — Прости, я должен был раньше объявиться… Но мне было страшно, что ты не примешь моё новое тело, я так переживал, что… — Знал бы ты, насколько мне всё равно, чьё это тело, — Намджун отстранился, выставив на свет заплаканные глаза. Чонгук не мог сдержаться, его губы искривились, он опустил лицо и принялся стирать излишки влаги. Он всегда был жутким плаксой, а сейчас Намджун вынуждает его впасть в истерику. — Я люблю тебя, — шепнул мужчина. Чон отчаянно всхлипнул. Он вдруг заревел во весь голос да так громко, что из окон домов повысовывались зеваки. Зачем Намджун говорит ему такие прекрасные вещи? Он ведь так скучал, так скучал… Как ему выразить всё, что в нём накопилось? Как ему успокоиться? — Заче…че…чем ты… ты это сказа… ЗА…ЗА…? — Чонгук всхлипывал и обтирал лицо ладонями. Он весь красный, сопливый, страшный, стоит перед любимым человеком. А Намджун обхватывает его холодные и отвратительно мокрые щёки ладонями, поднимает его лицо и смотрит так нежно… Чонгук беззащитен перед ним. — Я тоже очень-очень-очень тебя люблю… — из последних сил просипел Чон. Намджун подался вперёд, чтобы мягко коснуться губ парня своими. — Мне так стыдно, — всхлипывал Чонгук, оглаживая ладонь мужчины на своей щеке. — Перед тобой стыдно, перед мамой твоей… — Перед мамой? — усмехнулся Намджун. — О чём ты? — Ты ведь познакомишь меня с ней? Правда? — О, ты ей не понравишься, малыш… Чонгук не выглядел иначе. Не для Намджуна. Совсем нет. Более того, эти огромные сияющие глаза, которыми демон смотрел на мир, они преследовали Джуна даже в новом теле. Его манера говорить, смеяться, плакать, его привычки, поведение, его наивность и очаровательное упрямство… — Пожалуйста, я должен ей понравиться, — хныкал Чонгук. — Я буду хорошо себя вести… Когда она узнает, какой я хозяйственный, когда увидит, как сильно я люблю тебя… — То сразу же откажется от меня… С неба красивым хороводом спускались крупные хлопья снега. Демону было что рассказать экзорцисту, ведь столько всего случилось за время их расставания… Намджун держал Чонгука за руку. Он постукивал подушечками пальцев по его ладони, обводил каждую складочку на коже, запоминал, ведь именно эту ладонь он собирается сжимать до конца своих дней. Руки Чонгука тёплые, мягкие, они держат по-особенному крепко, словно боясь потерять в толпе. Намджун слушал его милую болтовню и понимал, что ничего другого ему и не нужно. Кто бы что ни сказал, он любит этого демона всем сердцем.