Рай или Ад?

      Шарлотта удивлённо посмотрела на двух глазеющих друг на друга мужчин.       Открывая и закрывая рот, не находя, что сказать, Чарли просто кивнула Аластору, уйдя к себе в комнату.       Между ними двумя было какое-то напряжение, непонятно откуда взявшееся. Чарли села на край кровати, и зевнув, осознала, как она всё‐таки хочет спать после эфира.       Но когда та взглянула на часы, оказалось, что сейчас лишь девять вечера. — Я хочу и не хочу спать, — разговаривала сама с собой принцесса. — Почему бы не посидеть в интернете? — задала себе вопрос девушка, и упала на кровать, достав из тумбочки телефон.       Сама того не заметив, она заснула с включёным телефоном в руках.

***

      Энджел находился в своей комнате, страдая от скуки, сидя за столом. Перед ним лежал тот волчок, который отдала ему мать. Тот лишь изредка запускал его крутиться по столу, наблюдая за тем, как волчок со временем падает на поверхность стола с характерным звуком.       Он поправил причёску, и, посмотрев на время, ухмыльнулся.       Блондин подошёл к своей кровати и наклонился, пытаясь что-то нащупать руками под ней.       Паук достал какие-то два маленьких пакетика с неизвестным содержимым. В одном из них был какой-то белый порошок, а в другом какие-то таблетки. — Моя ду-у-урь, — в предвкушении протянул Даст, и в следующую секунду достал одну из непонятных таблеток, выпив.       Энджел несколько часов находился под влиянием наркотиков, но через некоторое время уснул.

***

      Парень очутился на пороге отеля Хазбин, где они все вместе и работали, принимая гостей, надеявшихся на искупление.       Около дверей стояли двое высоких демонов крупного телосложения. Видимо, они охраняли вход в здание.       Паук быстро и взволновано взглянул на свои руки, осматривая их. — Что за чёрт? — протянул блондин, осматривая свои человеческие руки. Парень осмотрелся и заметил, что не только у входа в отель, а и по периметру всего здания находятся охранники.       Внезапно, перед глазами всё стало заплывать серым дымом, и через мгновение он оказался внутри отеля.       То, что он увидел очень сильно удивило Энджела. Все полы на первом этаже были сняты, мебели не было совсем.       Тот прошёл немного вперёд, осматриваясь. — Хрена себе... Почему такой погром?.. — недоумевал парень.       Тут же, внимание паука привлекли звуки на втором этаже. Блондин, ничего не подозревая, пошёл наверх, чтобы посмотреть, что происходит.       Сейчас в его голове стало меньше мыслей. Будто стоял какой-то барьер, не позволяющий думать о чём-то, что могло бы сильно взволновать или сбить с толку Энджела.       Когда он об этом подумал, в его голове стало на удивление тяжело. Парень прижал руки ближе к вискам, и стоял посередине лестницы с закрытыми глазами.       Его отвлекло от этого неприятного ощущения какое-то прохладное щекочущее чувство по всему телу.       Испугано открыв глаза, тот увидел, что через него прошёл какой-то среднего роста демон. — Чудненько, значит я здесь и ещё невидим. Снова тихо сам с собой. — саркастично говорил сам себе Энджел, продолжая подниматься на второй этаж.       Поднявшись, он насторожился. Один из номеров был приоткрыт и оттуда доносились голоса правителей, которые что-то объясняли кому-то. — Вы же понимаете, ваш сын вернётся только через десять месяцев. Мы пытаемся вытащить их оттуда. Пытаемся узнать какую-либо информацию, но сомневаюсь, что мы сможем сделать что-то против желания Господа. — говорила правительница Ада, смотря на супруга, стоящего по правую руку от неё. — Да... да, конечно. Я понимаю... — звучал женский, чертовски знакомый голос для Энджела.       Тот сразу потерял контроль над своими действиями. Он рванул в комнату, не заметив, как прошёл сквозь дверь. — Мама...       Перед ним была его мать, которая сидела на кожанном кресле, держа руки на коленях. Перед ней, возле офисного стола, стояли Лилит и Самаэль, которые внимательно осматривали женщину будто проверяя, можно ли ей верить.       Энджел хотел подбежать к матери, которая, казалось, сейчас расплачется то ли от счастья, что она находится здесь, то ли от горя, что ей придёться ждать сына так долго, но парень резко замер на одном месте. Он не мог пошевелить ничем, кроме головы и рук. Он стоял на месте и перед его глазами появилась та дымка.

***

      Даст резко поднялся с кровати, проснувшись. Он размял ноги, убедившись, что снова может ими двигать.       Прислонив руку к сердцу, блондин опёрся одной рукой о кухонный столик, пытаясь успокоиться и привести себя в порядок.       Быстро достав волчок из кармана штанов, тот запустил его на столе.       Когда вещь начала замедляться и падать, паук пустым взглядом смотрел на него.

***

      Аластор сидел в гостиной и разговаривал о чём-то с Хаском, попивая дорогой коньяк.       Сняв пиджак и повесив его на спинку кресла, Ал продолжил разговор. — Друг мой, я более чем уверен, что этот ангел положил глаз на принцессу. — Да твою ж... Ты меня уже заколебал с отношениями Майкла и Шарлотты. Тебе какое дело? — бармен прищурился. — Ревнуешь, что ли? — он расслабленно откинулся на спинку кресла, попивая алкоголь вместе с товарищем. Его подозрительно сдвинутые брови и медленные глотки из стакана навевали будто давящее ощущение на радиоведущего, но подавать виду тот категорически не собирался.       Аластор посмотрел прямо в глаза мужчине. — Чушь промолвил. Я не ревную.       Хаск усмехнулся. — Ну а что тогда с тобой? Не выкобенивайся. Глаза то ты не скроешь, как рот за оскалом.       Шатен растянул улыбку ещё шире, становясь более устрашающим. — Так, блядь! Я тебя не боюсь, когда ты уже заметишь? — кот раздражённо фыркнул, но через секунду усмехнулся. — Что, просто переживаешь, чтобы он ничего не задумал и не сделал плохо принцесске? Так ты в прошлый раз себя оправдывал? — Именно так, друг мой. — Аластор сделал ещё глоток алкоголя. — Ышь, как нынче заботой окружил. Когда такое ещё было?.. — алкаш низко хохотнул, но взглянув на в упор глазевшего на него собеседника, поднял руки, саркастично скривив губы.       Казалось, был слышен скрежет зубов Аластора, сжимающего рукой сосуд с алкоголем. Мужчина спокойно встал, забрал пиджак и направился к себе в комнату.       Когда он был на лестнице, то услышал следующие слова Хаска: — Ревнуешь! — он уже не скрываясь, рассмеялся, а Радио-демон дошёл до своей комнату, включив радио.       Тот спокойно допил коньяк в своей комнате под прекрасные джазовые мелодии. — Ревность... — Аластор ухмыльнулся, и через секунду сжал челюсти, вспомнив образ Майкла. — Глупое, ненужное чувство, мешающие здраво мыслить. Как и остальные чувства, — мыслил он в слух, во время перерыва на радио. — Переживание – не ревность, друг мой... Забота от меня – редкая честь, дарованная мной близкому мне существу, — мужчина выключил радио, и взяв какие-то вещи, посреди ночи пошёл на улицу с улыбкой на лице.       Искреннее желание защиты, или же попытка в честность с самим собой?