***
Энджел находился у себя в комнате, но решил спуститься, чтобы перекусить. Он вышел из комнаты и услышал глухой звук чего-то падающего. Следом послышалась ругань Хаска. — Котик, ты не приземлился на лапы? — спросил у него Энджел, спускаясь с лестницы. — Опездол, иди сюда! — рявкнул на него алкаш из гостиной, и парень быстро подошёл к нему. Прямо на полу, в ногах у Хаска, лежал Майкл, находившийся без сознания. Бармен непонимающе взглянул на своего соратника, но тот выглядел не менее удивлённым. — Откуда он взялся?! — спросил Даст, хватая его за ноги, в то время, как Хаск за руки, чтобы перетащить его на диван. — Не ебу. Он появился из неоткуда. — Ясно... Он хоть дышит? — Ну конечно, блять, дышит! — рыкнул брюнет. — Хм? — в маленьком сомнении, паук всё же дотронулся рукой до шеи Майкла, проверив пульс и кивнув. В их данной ситуации, когда ангел им не единожды помогал, Энджел с уверенностью мог бы заявить: «Хвала его обожаемому Господу, что дышит.» Затем, он быстро достал из кармана телефон и набрал Вэгги, но та лишь сбросила трубку. При второй попытке ситуация повторилась. — Не берёт. Энджел попытался уже в третий раз, но после очередной попытки ему на телефон пришло сообщение от одноглазой: «Не могу говорить. Было покушение. Чарли ранена.» Блондин пару секунд смотрел на смс и потом перевёл взгляд на Хаска. — У нас, походу, проблемы… — сказал он, прокручивая телефон в руках. — Ну, ёпта? В ответ Даст показал сообщение Вэгг бармену. Тот прочитал и цокнул, закатывая глаза: — Шикарно. Ну просто улёт, нахуй! Парни снова перевели взгляд на бессознательное тело ангела. Его блондинистые волосы почти перекрывали глаза, едва дотягиваясь до его веснушек. — Ладно. Надо этого подсоса будить. Может, чё-то да знает, — предложил Хаск, почёсывая свою щетину. — Идея-то хорошая... Только как? — словно передразнивая, блондин почесал свой затылок. — У нас даже нашатыря нет. — Тогда искупаем его в холодной воде. — О, а это может дать эффект, — согласился с мужчиной Энджел. В следующую секунду, двое подняли с пола парня, начиная тащить его на второй этаж.***
Как только машина скорой помощи затормозила у дверей больницы, из неё выкатили каталку. Ваггата придерживала ручку, которой проделала отверстие в трахеи Чарли. Рядом с ней был Аластор. Она везла каталку в больницу. Там её уже поджидал главврач. — Тахикардия. В мозг не поступает кислород. Ручка очень мало даёт... — начала сероволосая. Врачи начали первичный осмотр пациентки. Медики вводили шприц с антропином в тело блондинки, поскольку адская боль наносила ущерб её организму. Давление и пульс были нестабильными. — Очень много сгустков крови в горле. Обструкция дыхательных путей. Нужен катетер для трахеостомии. Отличие «Трахеотомии» и «Трахеостомии» в том, что первое выполняется в экстренных и полевых условиях. Второе же, наоборот — под присмотром врачей, в более спокойном и уверенном темпе. — Я понял. Мисс Шерилайт... — произнёс вымышленную фамилию Ваггаты главврач больницы — Джонатан Абрамс. Джонатан Абрамс служил этой больнице 40 лет. Самому ему было уже за 64 года. Седые волосы, аккуратно зачёсанные назад, и хорошо сохранившееся лицо для столь старого возраста. Карие глаза, тонкие брови, острый профиль лица. По виду и нельзя было сказать, что ему и вправду едва больше шестого десятка лет. — ...А вы знакомы с ней? — задал вопрос седовласый, помогая Вэгги увозить каталку в операционную. — Никак нет. Она отравилась в кафе, где обедала я, — уверенно соврала одноглазая. Аластор вспомнил своё ведение. Те же слова, та же ситуация. От этих воспоминаний стало не по себе. Его чувства были смешанные. Он был будто бы и напуган чем-то неизвестным, но и был зол. Зол, в первую же очередь, на себя. Его задачей было сохранить жизнь девушки любой ценой. К тому же, он не понимал, почему Майкл не спас Шарлотту так же, как тогда. В какой-то степени, он был зол и на него. Хотя он и не догадывался, что тело ангела лежит у них прямо дома. Тело девушки же оперативно увезли в операционную.***
Пока Ваггата переодевалась в хирургический костюм, санитары поставили в трахею блондинки катетер. Анестезиолог ввёл девушку в глубокий наркоз. Как только ассистенты натянули последнюю перчатку, Вэгг вышла к операционному столу, на котором лежала Чарли. Её лицо всё ещё было в крови, а по прозрачным трубочкам катетера текла кровь. — Отсос, — сказал главврач, которому в руку положили трубку. Он стал выкачивать кровь из горла пациентки, дабы не дать ей захлебнуться. — Шерилайт, прошу, начинайте вскрытие. Девушка неуверенно взяла скальпель в руки и начала вскрывать горло. Несмотря на то, что она очень переживала за жизнь своей подруги, та не стала идти на поводу страха. Хирургической точностью и аккуратностью она вскрыла кожу, включив лампочку на своей голове, чтобы осветить. — Чтоб я сдох... — произнёс один из молодых ординаторов. — Это… Это прыщ? Врачи увидели, что в её горле вырос какой-то бугорок. Он был красным, а верхушка ярко-жёлтой. Он перекрывал ей горло, мешая вздохнуть. — Возможно, какая-то мутация. Надо уточнить в её медкарте, была ли она в местах, где много скоплений урана и плутония... — сказал Джонатан, который был не менее удивлён. — Приступайте к удалению. Как только кончик скальпеля коснулся инородного объекта, пульс и давление пациентки резко подскочил. Её тело начало трястись. Но стоило убрать инструмент, как резко всё нормолизовалось. В помещении воцарилась тишина, которая прерывалась звуками аппарата, что раз в секунду выдавал писк. Ваггата застыла со скальпелем в руке. Все хирурги смотрели друг на друга, будто бы пытались найти ответ в своих же взглядах. — Понятно... — кратко протянул главврач. — Зашивайте, и везите её на МРТ.***
Рентген МРТ проявился оперативно. Вэгги и Джонатан смотрели на результат, что был выведен на весь монитор. Никто не хотел ничего говорить... Вскоре они вышли к Аластору, который сидел на скамейке в приёмной. Как только тот увидел их, он сразу вскочил, натянув добротную улыбку. — Операция не удалась. Пришлось экстренно зашивать... — начал главный врач, запуская пальцы в свои волосы и протягивая снимок Аластору. — Пациентка отравилась ядом, который разросся как сорняк. Его корни достигают самого мозга. Он тыкнул пальцем в снимок, что получился. Можно было увидеть, как от шеи до самого мозга действительно идут корни. Они обхватили каждый сантиметр извилин Морнингстар. Это и вправду напоминало какой-то сорняк. — Нам нужно в скором времени разработать антидот, поскольку корни инородного объекта сжимают её мозг, и совсем скоро он сожмёт его так, что он... — врач смотрел в пол, не решаясь говорить дальше. — Вообщем, Шарлотта может умереть. Вэгги уже не слышала, что происходило вокруг неё. В голове вертелись только три слова: Шарлотта может умереть. Аластор не выразил никаких эмоций. Он лишь кратно кивнул, удалившись в уборную.***
— Тяжёлый, сука... — со стоном выдавил Энджел, тащя нелёгкое тело ангела в ванную. Как только они уложили тушку Майкла, то сразу включили ледяную воду. Вся одежда Восемьдесят Шестого намокла, как и его светлые волосы, которые закрывали один глаз. Тот очнулся, поморщился и поспешно встал, сразу схватившись за голову. — Проклятье… — чуть ли не шёпотом от болезненных ощущений в голове, сказал Майкл, устало уперевшись руками об бортик и самостоятельно выключив воду. После чего все трое вышли из ванной и направились в гостиную. — С добрым утром, пушистый ангелочек. Ты какого хера забыл тут? — спросил Энджел, на ходу выдав голубоглазому полотенце. — Что с Чарли? — взяв его с чужих рук и проигнорировав поставленный вопрос, спросил блондин. — Ась? — не сразу понял Даст. — А… Она в больнице. Ты что-то знаешь? — Я как бы наблюдающий за вами ангел, — парень выдержал небольшую паузу. — По крайней мере, я надеюсь на то, что сохраню эту должность… — он поник, потерев лицо руками, чтобы взбодриться. — Не важно... — и откинул голову, смотря в потолок. — В смысле, блять? — спросил Хаск. — Ты что натворил, кусок святого дерьма?! — прикрикнул он. Майкл в который раз откинул волосы со лба. — Я… я знал, что ей грозит опасность. И нарушил правило. Послал ей сон, хотел её предупредить, но… тут достаточно много «но», — ангел от волнения встал и начал ходить в разные стороны по комнате. — Выкладывай. — Энджел слегка напряжённо откинулся на спинку кресла, на который сел. Хаск лишь сурово смотрел на уже осязаемого парня. — В общем. Я раньше никому не посылал сны, и так получилось… что он вышел не точным. Я пытался его исправить, но меня позвал… Господь, — было видно, что слова Майклу давались сложно, но он продолжал говорить: — Мне было запрещенно делать это, вдобавок, я ещё и ухудшил ситуацию… Её отравили ядом, который производится в Раю. В разговор вмешался Хаск: — Не такие вы, блять, и святые. — Он был таким! — внезапно вскрикнул блондин, будто его задели эти слова. — Он… Я виноват и в этом. — Да кто, блять, он? Заебал. Ещё скажи, что ты виноват во всех грехах человечества. Как бы ты мне не был, сука, неприятен, меня бесит то, что ты вечно винишь себя, — сказал бармен, ещё более сурово взглянув на Майкла. Тот лишь устало выдохнул. — Ангелок, как бы тебе не хотелось, придётся рассказать то, что произошло у вас, — наконец подал голос Энджел, задумавшись. — Если она сдохнет, мы же сможем её повторно вытащить из Лимба? В эту секунду, входная дверь открылась и быстро захлопнулась. В гостиной показался Аластор, который был удивлён появлению Майкла. Ангел лишь отвёл взгляд от него и молча повернулся к Энджелу, отрицательно покачав головой. — Аластор, ты видел… того, кто отравил? — спросил блондин, снова повернувшись к радиоведущему, у которого, казалось, улыбка достигла пика. — Помню. Но при виде тебя у меня возникает несколько вопросов. И несколько желаний зарезать тебя, — шатен склонил голову набок. Ангел шумно выдохнул и рассказал то, что говорил Энджелу и Хаску. После окончания рассказа, Ал прожигал карими глазами дырку в Майкле. Казалось, он готов был разорвать его прямо здесь, но сдерживался. — Ясно. Её отравил тот же, кто и пытался покушаться на нас. И при всём этом, он имел доступ к инвентарю в Раю? Просто смехотворно... — уже более сердито произнёс Аластор, потирая лоб. — Чарли сейчас в коме. — В коме? Резко переспросил ангел. Когда в ответ последовал кивок, тот что-то осознал и тяжело вздохнул, громко выдав: — Тогда… тогда она в Лимбе!..