Рай или Ад?

      Ситуация была аховая. Антидот для девушки не может быть окончен даже в ближайшие сроки. Не хватает чего-то очень главного...       Когда такси остановилось недалеко от больницы, вся компания вышла угрюмой из нее. Аластор, хотя и улыбался, казался больше всех злым в этой ситуации. Что-то вечно выскальзывало из его рук. Что-то, что было близким.       По пути им повезло встретить Даста, что все ещё был в парке. Увидев лица друзей, тот сразу понял, к чему всё идет. Состояние Чарли переменно, но верно ухудшалось. Человеческая наука в данном положении была бесполезной.

***

      Но в больнице никто долго не просидел. Вэгг лишь кратко кивнула и забрала все записи, что ребята сумели добыть.       На обратном пути все купили приличное количество продуктов. Дома еды почти не оставалось. Да и многим, по правде говоря, было лень готовить.       А вот уже от магазина до дома все шли пешком. И как любил делать Аластор, он повел всех через магистраль.       Майкл шёл позади. Все уже перешли широкую дорогу, но для Ангела это было в новинку и тот немного помедлил.       Посмотрев по сторонам и недовольно хмурясь, он ступил на дорогу, и уже почти дошёл до конца. Как вдруг на дорогу вылетает неизвестно откуда взявшаяся красный седан.       Та на огромной скорости неслась прямо на Майкла. И только в последнюю секунду Ангел успевает увильнуть от смерти.       Машина проехала мимо на бешеной скорости. Она влетела в столб, почти что наматываясь на него.       Из-за ДТП образовалась пробка. Из машин выходили неравнодушные водители, кто-то подбежал к ангелу, спрашивая, в порядке ли он. Со стороны разбившиеся машины были слышны выкрики: — Там не было водителя! — Машина ехала сама!       Номера у машины отсутствовали.       Аластор, Хаск, Энджел и сам Майкл взволнованно переглянулись и торопливо зашли в дом. Адреналин в крови последнего зашкаливал как никогда раньше. — Я более чем уверен, что это твой дружбан, – отозвался паук. — Ага... – тихо ответил он.       Аластор молча подошёл к ангелу и силой усадил того на кресло, встав перед ним. Глаза радиоведущего были безумные, а улыбка достигла пика.       Блондин хотел было возразить, но Аластор положил ладонь на его плечо, вдавливая в диван. — Знаешь, за нами охотится какой-то тип. Его действия привели чуть ли не к гибели Принцессы Ада. А мы даже не знаем его мотивов. – он сильнее сдавливал плечевой сустав голубоглазого, и из уст последнего издался неприятный стон. – И меня как-то подзаебало то, что мы вроде как сражаемся с кем-то. Но мы НИЧЕГО не знаем о противнике.       В конечном счете Аластор отпускает Майкла, недоверчиво скрещивая руки в замок за спиной и угрожающе наклоняя голову набок, просверливая глазами дыру в Ангеле.       Тот неуверенно оглянулся и тяжело выдохнул. — Давай уже когда всё решится? – он немного помолчал. – Сейчас лучше не отвлекаться от дела.       Аластор всё так же настойчиво смотрел на Майкла, давая понять, что говорить он будет прямо здесь и сейчас. Остальные ребята с интересом наблюдали за разборками, уже готовясь разнимать драку. — Но..– уже хотел начать Майкл, как был перебит. — У тебя проскакивали такие слова, что... Убитые ангелами попадают в небытие. Я правильно говорю? – Ал словно хищник расхаживал вокруг кресла, где сидел блондин. Как акула, что кружила вокруг жертвы. – Скорее всего, с демонами работает та же схема. — Да я смотрю, в Рай вы не собираетесь...– Майкл слегка поник. — Я заинтересовался принцессой. Рассказал другу о ней. Он... я...– ангел замялся, когда посмотрел в свирепые глаза радиоведущего. — Мы внимательно слушаем, друже наш снисходительный, – Аластор поставил стул напротив оппонента, ставя спинкой, но садясь лицом к нему. — Он всегда был слегка странным. А ещё он проявлял ко мне интерес. Около века мы были с ним неразлучны, но за черту дружбы не переходили. Это ещё тогда подпортило его отношение ко мне. А сейчас у него окончательно сорвало крышу. — Что-то мне подсказывает, что ты не один раз о нашей Чарли упомянул, - отозвался Энджел со стороны. — Вот вы всё знаете. Может тогда приступим к антидоту?       Аластор не стал больше допытываться к райскому гостю и, убрав стул на место, поднялся на второй этаж. Сейчас ему нужно было найти дневник Шарлотты.

***

      Ваггата сидела у себя в кабинете. Всё её лицо было в слезах. Но как только на ее телефон поступил звонок от Аластора, та вытерла их, пытаясь сделать голос более оптимистичным. — Чего тебе? – её почти писклявый тон сразу выдал состояние врача. — Дорогая, слезами горю не поможешь. Мне нужно знать, где находится дневник, - Аластор как всегда надел на себя маску. Он улыбался, как всегда. Его до чертиков прекрасная улыбка отображалась в его голосе. Как и всегда, очень оптимистичным. — Да будто тебе дохуя весело... — усталым тоном говорила сероволосая. – Улыбка не показывает превосходство или слабость. – Вэгги сразу начала вытирать свое лицо ладонями. Ей ведь еще нужно показываться другим пациентам. — Не к спеху. Где я могу найти ее дневник?       Радиоведущий уже стоял на пороге комнаты Принцессы. Визуально осмотрев поверхность, тот не увидел ничего интересного и похожего на дневник. — Я ебу? На тумбочке? — М-м.. Неа. – ответил мужчина, пройдя глубже в комнату. — Ну тогда в ней!       И действительно. В прикроватной тумбочке, в первом ящичке, лежала толстая книжка Чарли. Со стикерами радуги, надписей Ада, и так далее. — Спасибо. – Кратно ответил тот, сразу сбрасывая трубку. Ваггата так и не успела задать вопрос, для чего он ему нужен.       Шатен же, не раздумывая, схватил его и открыл на последней странице.       Там было новая запись от правителей: "За разрушениями отеля стоял Вокс. Уже всё решили, отель постепенно восстанавливают. Мать Энджола Энджела сейчас в другом поместье. От тебя давно не было сообщений. У тебя всё в порядке?"       Аластор грустно ухмыльнулся своим мыслям и спустился с дневником вниз, закрывая за собой дверь.

***

      Шарлотту вдруг пробил жуткий озноб. Она легла на пол и откашлялась кровью, сплюнув на пол. Надоедливый вид из окна на океан и улицы разрушенного Лимба так и мозолил глаза Принцессы. Эта комната пусть и выглядела уютной, но по своей сути являлась обыкновенной клеткой. Приходилось часто искать тени, поскольку жаркое солнце чуть ли не сжигало кожу блондинки. — О, прекрасно. У тебя осталось немного времени, - Ангел находился в помещении и важно расхаживал в разные стороны, наблюдая за муками девушки. - Они вообще собираются тебя спасать? Скукатень-то, ёбана.       Чарли потихоньку начинала терять надежду на спасение, но всё-таки не отчаивалась. — Они меня спасут, - девушка говорила без прежней уверенности. — Без последнего ингредиента то? Ха-ха... Он находится лишь в Аду. Извини, но, кажется, скоро Ад лишится наследницы.       Ангел собирался уходить, но Чарли остановила его. — А что с моим телом..? – через кровь в горле спросила она. — Ремнант. – повернул голову к ней брюнет. – Часть твоей души выходит из тела и переходит в Лимб. А из Лимба сразу в чистилище.       Лимб был последней фазой перед чистилищем. Все, что остается после последнего - небытие. Душа навеки остается в заточении неизвестности.       Часть души Чарли была в Лимбе. Остальная часть - в земном теле, которая плавно уходит в никуда. — Я понимал, что ты так просто не сдохнешь. Кругом твои дружки. И воспроизвел Яд, который будет постепенно тебя убивать. Заодно и я наслажусь твоими муками.       С этими словами он покидает комнату. Был слышен его тихий смешок перед уходом.       Блондинка неотрывно смотрела в одну точку. Она чувствовала как ей становится хуже и хуже с каждым часом.       Прошло 180 дней Лимба, как она оказалось заточенной здесь. Время растянулось хуже некуда - 1 час в Лимбе равен одной минуте в реальном мире.       Чарли давно потеряла счёт времени. Она уже не знала, и не понимала, сколько земных суток прошло.       Лица друзей постепенно исчезали из ее головы. Как бы она не пыталась держаться за них, они постоянно ускальзывали. Она едва помнила их имена, характеры. По большей части она только помнила, что они любят её, как и она их.       От безысходности, Чарли взяла карандаш и лист бумаги. В прошлом, еще в Аду, она писала отличные стихи и поэзии. Каждое предложение было наполнено смыслом, а сами они были длинными.       Но как только грифель острого карандаша соприкоснулся с бумагой, Принцесса начинает понимать, как её разум постепенно затуманивается. Навыки бедной девушки теряются в небытье.       Но взяв последние силы в руки, она начала лихорадочно выводить первые буквы, слоги и предложения на бумаге. Её цель была увековечить память об этом месте.

Я убита в том Лимбе, В безымянном мире. В той комнате, в клетке, В своей грязной жакетке. Я не помню этих голосов

И не вижу тех лиц, -

Словно в пропасть с обрыва -

Падают обрывки. Аморальный мерзавец,

Покоривший этот мир, Говорит, останусь я здесь На веки мои.

      Слова едва были похожи на рифму. Всё, что творилось в голове пленницы - хаос и разорение.       Резко, в голове стали всплывать образы друзей. Один из них - образ мужчины, что любил убивать и так же сильно любил радио. Своими дрожащими пальцами она продолжила выводить:

…И не узнает никто,

Что нравился мне -

Тот жестокий убийца,

Сердце моё покорив.

      От чувства собственного бессилия руки складывались. Слезы текли ручьем, проливаясь на бумагу, что служила последним воспоминанием о своих друзьях. Горькие мысли о том, что она больше не увидит своих друзей, лезли в голову раз за разом. Всё, что творилось в её голове - безнадежность. Ей бы очень хотелось вернуться к той жизни, которую она уже не помнит, но знала, что была такая. Хотелось вновь побывать в объятиях Вэгги. И особенно в необычных, но почему-то очень теплых руках Аластора, который заботился о ней больше всех.