Рай или Ад?

Через 14 дней компания заселилась в новый дом. На заработанные деньги с работы Аластора, Чарли, Вэгги и с авансов Хаска и Энджела получилось накопить на аренду коттеджа побольше. Все те же 5 комнат для каждого.       Небольшой, двухэтажный уютный дом в светлых тонах, облицовка которого наполовину была выполнена из приятного глазу коричневого кирпича. Треугольная крыша была вымощена из светло-серой черепицы, сочетаясь с аккуратным светлым заборчиком, огораживающим открытую веранду с невысокими белыми колоннами. Вокруг дома был аккуратно подстриженный газон и каменная дорожка, ведущая прямиком к главным дверям дома.       Внутри был приятный светлый оттенок евроремонта. Приятный и тёплый ламинированный пол с подогревом из светлого дуба, с белыми стенами. Такой же белый или светлый оттенок встречался на мебели, а всё это подчеркивала элегантная подсветка, что светила не ярко, но придавала живности в дом.       Сразу после входа располагалась гостиная, с белым диваном и широкой плазмой. Слева была тумбочка с аквариумом, который был подарком от застройщика. К гостиной пристраивалась кухня, с светло-серыми тумбочками, сверху которых была мраморная плита.       Далее были парочку жилых комнат. Дом был хоть и большим, но всё же только три комнаты были на втором этаже, в то время, как две снизу. В них, по соседству и по иронии, жребием определились Вэгги и Энджел. Сверху, соотвественно, были Хаск, Аластор и Чарли.       Вещей у каждого, почти что, было немного. И только девушки имели три большие коробки с вещами, в то время, как парни уместили по 2-3 комплекта одежды в пакет.       Новый дом дал второе дыхание жителям. Настроение сразу поднялось, и в честь небольшого новоселья было решено устроить небольшую вечеринку.       Под вечер Аластор открыл бутылку виски, разливая её всем присуствующим. Отказалась пить только Чарли, соблюдая свое любимое правило: "Мой мозг — моя крепость".       Вечеринка набирала обороты. В ход пошла тяжелая артиллерия в виде громкой музыки. Дом частный, потому соседи жаловаться не будут.       За место у динамика едва не дрались. Аластор хотел слушать спокойный джаз или классику, Хаск хотел тяжелый рок, а Энджел рэп… Никакого компромисса не нашлось, кроме как поочередно слушать.       Все были навеселе. Хаск и Аластор, слегка пьяные, решили отойти на террасу покурить. Естественно, острая нужда в никотине была только у кота. Радиоведущий вышел за компанию.       Оба облокотились об перила, уставившись на небо. Почти одновременно они поднесли стакан виски к своим губам, делая глоток теплого спиртного.       Из уст валил приятный холодный пар. На улице было слегка морозно, но от того не менее приятно.       Бармен в одной руке держал стакан с элегантным дизайном - с четкими линиями для геометрического вида, умеренная высота стебля и превосходный баланс. В той же руке, между пальцами, заковалась зажженная сигарета, от которой исходил неприятный едкий запах табака с ароматизаторами ванили и шоколада. — Как же тут, блядский шпиль, ахуенно, – прервал тишину бармен, с удовольствием выпуская дым из никотин из рта. – Такой воздух... Такое место... А главное, глянь.       Он указывает жестом на звезды, которые ярко светились в ночном небе. Такое большое скопление было очень красивым, взгляд от которых невозможно было оторвать. — И не говори… – расслабленно отвечает ему Радиоведущий, прикрыв глаза и расплывшись в тёплой улыбке. — И всё-таки, – седоволосый делает ещё одну затяжку, – думаешь, нас могут вернуть в Ад из-за этого полудурка?       Речь шла, конечно же, о Томасе. Он создавал серьёзную угрозу для компании, что уже ни раз попадали в неприятности из-за него. — Кто знает? – пожимает плечами радиоведущий, выпивая алкоголь. – Но, надеюсь, нескоро. — Ха? – вопросительно спрашивает Хаск, выкидывая окурок в урну. — Я бы хотел ещё много чего показать нашей Принцессе.       Ответы Радиоведущего были слишком спокойные. Ни нотки угроз, ни нотки «забавностей» от каких-то игр. Только неспокойная для кота расслабленность и наслаждение нынешним миром. — Вот как… – ответил он, допивая свой стакан. — Я замышляю круиз как-нибудь устроить. Думаю, Чарли будет интересно попробовать такое путешествие.       С большим воодушевлением говорил Аластор. На его удивление, в глазах Хаска он не нашёл поддержки. — Хуйня идея, – сказал он, потирая переносицу пальцами. – На нас охотится какой-то хер, и может даже не один. За нами уже, вон, следят.       Он указал пальцем на черный седан, что стоял чуть дальше по дороге от их дома. — Эти стоят там с утра, как мы заехали, – продолжил бармен. – И там именно сидят ангелы, видимо. И ты решил сделать всех нас ещё уязвимее?       Кот был полностью недоволен идеей Оленя, но тот горел своей идеей так же, как Чарли отелем. — Не будь таким пессимистом, дорогой друг. Мы в более надежной защите, чем когда-либо. Грех не воспользоваться таким шансом. Шансом, когда мы ещё можем выбраться на свободу и показать Шарлотте красивые места. Ведь ты прав: кто знает, как скоро нас «депортируют» в Ад.       От речи шатена седоволосый подозрительно покосился. — Всё для Чарли, значит…? – с усмешкой спрашивает он, поймав на себе вопросительный взгляд с изогнутой бровью, и широкой улыбкой.

***

      Внутри дома Чарли и Вэгги что-то обсуждали. Врач иногда что-то попивала, опьяняясь всё быстрее, не рассчитывая дозу алкоголя. Энджел уже успел куда-то пропасть, в недрах туалета.       И как раз он вновь приходит к Вэгги, слегка пошатываясь. Он отрывает её от разговора, что-то пытаясь сказать на ухо.       Как только он что-то сказал, Вэгги, тяжело вздохнув, залпом опустошила свой полный бокал и отвела Энджела к себе в комнату, попрощавшись с Чарли.       Блондинка долго не сидела одна - вскоре вернулись Хаск и Аластор, которые были явно навеселе. — Куда пропали наши проблемные друзья? – спрашивает с улыбкой кареглазый, усаживаясь напротив. — Энджелу плохо стало, наверное, — она встает со своего места, поправляя футболку. – Я тоже пойду. Уже спать хочется…       Попрощавшись с остальными, быстро убегая наверх, парни остаются, чтобы прибраться. Хаск уходит раньше, а за ним уже и Аластор, оставляя гостиную чистой и прибранной.

***

      Энджел сидел на краю постели Ваггаты, крепко обнимая себя. Он сжимает самого себя очень сильно, пытаясь унять дрожь по всему телу.       Порыскавшись в своей аптечке, одноглазая даёт блондинку стакан с водой, цвет жидкости которой стал янтарной. — Пей, – сказала она, усаживаясь рядом. – И давно так? — Когда перестал нюхать…       Из-за дрожи содержимое стакана едва ли не проливается на постель. Парень лихорадочно пьёт все до дна, зажмурив глаза, а девушка обеспокоено смотрит на него. — Нельзя же так резко бросать, Энджел. И после этого ещё выпивать…       Она кладёт руку на плечо друга. От такого прикосновения тот дернулся, но ладонь скидывать не стал. — Сказал бы мне, я бы тебе принесла внутривенные растворы. Поверь, я знаю…       Она оказалась перебитой в следующую секунду: — Неважно… Просто… Щас передохну и спать лягу...       Тремор никак не унимался у блондина. Лекарство, что дала подруга, оказалось мало действующим.       Паника и тревога неожиданно стала накрывать парня. Чувство сдавленности в груди, будто сердце вот-вот разорвется. Кислорода стало нехватать. — Э-Энджел! – кричит Вэгги, понимая, что сейчас будет.       Ничего ей в голову лучше не пришло, как резко обнять парня. Когда и это не помогло, та, затаив свое дыхание, взяла Даста в поцелуй.       Как и в прошлый раз, это заставило паука замереть в шоке. Только в этот раз, стало ясно — поцелуй был не только с целью отвлечь, но и показать кое-что Энджелу — свою любовь.       И, кажется, сработало — дрожь сошла на «нет». Однако отрываться от поцелуя Энджел не планировал, наоборот, он углубляется, обняв девушку руками.