Границы

— А где твоя голова была? — нервно спросила начальница. — Ты что, первый день? Ладно Козлов, но ты то! — заведущая кивнула головой куда-то в сторону двери. — Она сама попрасилась. Я ей говорю: Рая, ты куда? Соскучилась по работе? Она говорит: сил нет уже дома сидеть. Ну, я пыталась объяснить, что нельзя. А она говорит поеду с вами и все. — попыталась оправдаться Тамара Васильевна. — Да какой поеду? Какой поеду? Посторонний человек в машине! — заведующая нервно развела руками. — Это Райка постороняя? — фыркнула Тимофеева. — Да беременный фельдшер на пушечный выстрел подходить к линии не должен! — Арефьева расхаживала взад вперёд по кабинету. — Да у неё срок никакой! Ещё пару месяцев нечего не видно будет. Могла бы и поработать. — начала заступаться Тамара. — Не тебе решать! — Короче, другого выхода её было. Села и села. — Тимофеевой надоел этот бессмысленный разговор. — Вообщем так, в течение дня напишешь обьяснительную. — злость кипела внутри Арефьевой. У неё проверки из министерства вдоль и поперёк шерстят, а тут подчинённые со своими выходками. Сначала Паша, который прямо в глаза нахамил одному из проверяющих, теперь эта ситуация. Какого черта она полезла к ним в автомобиль? Сказано нельзя - значит нельзя. Да, Ольга Кирилловна, нервы ни к черту у тебя совсем. Да и как тут жить спокойно, если ты на грани увольнения, тебя и твою подстанцию рассматривают буквально под лупой, цепляясь за каждую мелочь, в попытке потопить подстанцию, и Арефьеву в том числе. А состояние её здоровья сегодня точно заставляло желать лучшего. А что уж говорить о конфликте с Пашей.. Тут все значительно сложнее. — Ведь знаете же, проверки идут.. вы специально что-ли? — полное разочерование на лице заведующей, полностью вырожало её душевное состояние. Дверь резко распахивается, и без стука влетает Паша. Сразу вижу, что чем-то он не доволен. Видимо весть о моем визите к Диане быстро дошла до Паши. — Нет ну, это вообще уже, Ольга Кирилловна.. Это вообще всех границы.. — не успел договорить Паша, как сразу заметил Тимофееву, которая прибывала с лёгком шоке от происходящего. — Прежде чем заходить в кабинет начальника, надо стучаться. Элементарные правила приличия. — Да что вы говорите? — с издевкой сказал Паша. — Так иди, с тебя обьяснительная. — Оля поспешила отпустить Тамару, так как прекрасно видела, как Паша держался из последних сил, дабы не наговорить ей кучу всякого неприятного прямо при Томе. — Дверь закройте пожалуйста. — уже более спокойно обратился Паша к женщине, и поймав на себе недоуменный взгляд Томы, развернулся к Оле и продолжил. — Ты значит у нас о приличиях заговорила, да?! А взламываться в квартиру к абсолютно незнакомому человеку, это прилично? — сразу завёлся Паша. — Знаешь, хотела проверить, выйдет ли у тебя с ней. — сложила руки на груди, и улыбнулась. — Проверить она хотела.. ты проверила? — нервно усмехнулся Паша, — Да, проверила. Она из тех женщин, которым нужна семья, и забота. А ты заботиться не умеешь. — тут я почувствовала жуткую слабость, и ещё более усилилась головная боль, которая присутствовала с самого утра. — Я врач, Оля. Я каждый день о людях забочусь. — сказал Паша уже более спокойно. — Это не то. — так хотелось сесть, чтобы не потерять сознание. — Не то.. — передразнил Паша. — А выставить мужика из дома, даже не дав ему возможности что-то тебе объяснить, это по-твоему то? — господи, зачем он сейчас то эту историю вспомнил? — Да ты провел ночь с другой женщиной, в мой день рождения! Что тут объяснять? — непроизвольно у меня на глазах выступили слезы, которые я даже не заметила. Но зато, заметил Паша. Увидев её слезы, у меня внутри всё перевернулось. Фраза про день рождения, почему-то ранила меня глубоко в сердце. Мало того, что я вообще не знал про ее праздник, так ещё и вместо того чтобы подарить ей самый лучший день рождения, я сделал его самым ужасным. — Оль.. — взгляд Паши потеплел, и он медленно подошёл ко мне, в попытке обнять. — Ой Паш.. мне и так плохо. — сама не поняла как эта фраза вырвалась из моего рта. Я развернулась и отошла к окну. — Всмысле? Ну-ка.. — Паша все же подошёл ко мне и взял мою руку шупая пульс. — Так. Что болит у тебя? — включил врача Паша. — Пал Дмитрич, вы сегодня не на смене? Вот и езжайте домой, вас там ждут. — Оля резко выдерула свою руку и попыталась сесть на стул, но Паша резко поставил свою руку к шкафу, мешаяя мне. — Стоять! — Паша взял меня за голову, и поцеловал в лоб, пытаясь выявить наличие температуры. — Отвечай на мой вопрос. Что у тебя болит? Выглядишь ты не очень.. — повторно взял руку. — Голова кружиться, и слабость. — сухо ответила. — Давно? — взглянул на часы. — Со вчерашнего дня. — тяжело выдохнула. — Ну-ка, садись. У тебя давление подскочило. — Паша посадил меня на диван, и сам сел рядом. — Да с вами что хочешь подскочит. — вздохнула. — Почему ты дома не осталась если плохо себя чувствуешь? — Паша прижал меня к себе, гладя по волосам. — Тебе какая разница? — фыркнула. — Оля.. ты осталась моей любимой женщиной, поэтому все, что происходит с тобой меня интересует. — Ой, только не надо мне тут сказки рассказывать, что я твоя любимая женщина.. — резко кинула я. — А это не сказки, Оленька! — Паша резко вскочил с дивана. — Диана-моя бывшая! А сейчас у неё нашли рак, именно поэтому я, как врач ей помогаю. И чтобы тебя не вытягивать в это всё, я тебе и не рассказывал. А ты дура, Арефьева. — крикнул Паша, и вылетел из кабинета. Вечером я еле доплелась до дома. Зашла в квартиру, переоделась, и сразу же легла в кровать. Ко мне под одеяло ловко заползла Эбола. Из головы все не выходила ситуация с Пашей. Оле казалось, что и она виновата, и Паша. Но сейчас ей было абсолютно не важно, кто прав, кто виноват. Больше всего на свете ей хотелось помириться с Пашей, и забыть все что произошло. По щеке скатилась одинокая слеза. Под мурчание Эболы, Оля заснула где-то через полчаса. Вернулся домой после не простого разговора с Олей. С одной стороны, он был рад, что наконец-то рассказал все Оле, но с другой, он хотел сделать это в какой нибудь более спокойной обстоновке. Но что уж говорить, если уже так как есть. От мыслей его отвелек телефонный звонок. *** Паша сидел в стенах больницы, устало склонив голову на руки. Состояние Дианы резко ухудшилось, и сейчас её повезли на срочную операцию. Сейчас Паша не чувствовал нечего по отношению к Диане, кроме сострадания. Но он жил с ней, любил её когда-то. Поэтому бросить её просто не мог. *** Поднялся на нужный этаж, и быстро нашёл в связке ключей нужный ему. Тихо открыл дверь, и прошёл в квартиру. В нос сразу ударяет родной запах. На пороге аккуратно стояли туфли Оленьки, а на вешалке висело её пальто. Я тихонько разделся и прошел в глубь квартиры. В квартире как всегда царила невероятная чистота, которую всегда поддерживала Оля. Тусклый свет горел только в нашей спальне. Я подошёл к кровати, и присел на корточки около Оли. Минут пятнадцать точно я любовался своей любимой женщиной, по которой так соскучился. Так не хватало её все это время. Её смеха, её улыбки, её голоса. Никто не прижимается к тебе всем телом перед сном, пытаясь согреться. Никто не ворчит на тебя за то что ты долго сдавал смену. Некого встречать с работы со вкусным ужином и тёплыми объятьями. Никто не засыпает у тебя на плече после тяжёлого трудового дня. Не от кого слушать про то, как прошёл день, о переживаниях, и вещах которые тревожат её. Когда она переживает, он так же это чувствует на себе. У Паши всегда получалось подбирать такие слова, чтобы успокоить её, поддержать когда это так необходимо. Только Паша всегда знает, как поднять ей настроение перед тяжёлыми, выматывающими проверками, или поездкой в министерство. В ночь, перед проверкой, Оля всегда плохо спит, или же не спит совсем. И как следствие не спит и Паша. Обнимает Олю со спины, утыкаясь носиком в её шею, тем самым оставляя влажный след на бархатной коже. Всю ночь Паша пытается правильно настроить её. Нежные поцелуи, лёгкие поглаживания плечика, бочков. Flashback 00.23. Оля лежит спиной ко мне, и смотрит у одну точку. Я осторожно обнимаю её о спины, и прижимаю к себе. — Волнуешься? — Паша утыкается носом в её шею. Лёгкий кивок. — Олечка.. ты самая лучшая! Вот я уверен, что никаких нарушений у тебя не найдут, и все будет хорошо. — уверенно сказал Павел. — Понимаешь Паш. Тут зависит от того, какие проверяющих попадутся. Если нормальные - то хорошо, и если придирчатые, то до ночи можно сидеть. — выдохнула Оля. — Ну я вроде всю документацию в порядок привела, личные дела и отчёты за последние месяцы Лиза проверила. — рассуждала Оля, успокаивая скорее себя. — Вот видишь, все в порядке. Давай, закрывай глазки и засыпай, у тебя день тяжёлый завтра. — Паша развернул Олю лицом к себе, и мягко поцеловал родные губы. — Спасибо тебе Пашка, что ты рядом.. не знаю чтобы я делала без тебя. — нежно провела ладонью по его щеке. Конец Flashbak Если у Павла нет смены, или же она только с обеда или ночи, он провожает Олю прямо до дверей подстанции или министерства. Перед входом, нежно берет её хрупкие ладони в свои, и в течение нескольких минут поглаживает, и шепчет разные нежности. А потом весь день молится, чтобы все прошло хорошо, и не дай бог, чтобы эти проверяющие не подкинули Оле ещё больше работы. Последние их встречи случались только если по работе, или же чтобы в очередной раз выяснить отношения. А сейчас я могу долго сидеть рядом и наблюдать за её равномерным сопением. Я осторожно наклонился над Олей, и оставил невесомый поцелуй на её щёчке. Не удержался. Я прижался своими губами к её лобику, проверяя температуру. Она определённо была, собственно как и сегодня утром. Я ещё немного посидел, и решил пройти до кухни, и приготовить хоть что-нибудь из еды, но мои планы обрушились, как только я увидел пустой холодильник. Накинул куртку, и пошёл к круглосуточный продуктовый, чтобы купить хоть немного еды. *** Проснувшись утром принялся готовить завтрак. Пожарил свою фирменную яичницу с беконом, которую так полюбила Оля, за то время, что они жили вместе. Будильник Оли прозвинел ровно в 7:00. Оля еле открыла глаза, и сразу сьежилась от головной боли. Проглотила слюну. Черт.. теперь ещё и горло. Твою мать.. как же не вовремя. Женщина встала, накинула лёгкий шёлковый халатик, и остолбинела на выходе из комнаты. Паша стоял к ней спиной около стола, и что-то заботливо раскладывал на тарелке. — Паш? А ты чего тут? — я осторожно подошла ближе. — О, проснулась, спящая красавица. Как ты себя чувствуешь? — Паша отложил свое занятие в сторону, и подошёл ближе к Оле. — Что ты здесь делаешь? — удивленно заглянула Оля в глаза Паши. — Мириться пришёл. — Паша отошёл к столу, и продолжил свое занятие. — Мм.. иди лучше к Диане, она тебе наверное очень ждёт. — сложила руки на груди. — Диана умерла сегодня ночью. — не отрываясь от своего занятия, без эмоционально проговорил мужчина. Оля нервно сглотнула слюну. — Я понимаю, это сейчас прозвучит как дежурная фраза, но я искренне тебе соболезную.. — Паша подошёл к Оле, и заглянул в её глаза. Молча и без слов, прижал к себе Олю, нежно гладя спинку. — Я так соскучился.. — тихо проговорил Паша. — Я тоже Паш, я тоже.. — Оля уткнулась носиком в крепкое мужское плечо. — Че у тебя с голосом? — Паша отстранился, посморел на Олю. — Да что-то хреново мне как-то.. — Паша насторожился, и прислонил ладонь к её лбу. — Голова болит, и горло. Кости ломит, и слабость. — отчаянно сказала девушка. — Оо, мать, так ты заболела. Дуй в кровать, щас таблетки и чай тебе принесу. — Оля без сопротивлений ушла в комнату. О работе речи сегодня вообще не шло, так как у Оли по просту не было сил. *** — Дай горло посморю. — Оля послушно открыла рот. — Краснющее горло. Ангина у тебя. — заключил Паша после осмотра. — Будем лечиться. Держи, пей. — мужчина осторожно протянул Ольге кружку с горячим чаем. — Паша.. ты прости меня дуру за всё. — неожиданно сказала Оля. — Олька, ты тоже прости, если бы я тебе сразу все рассказал, нечего этого бы и не было. Я тебя очень люблю. — нежно проговорил Павел, и прижался щекой к ладошке женщины.