Анис

      LionSM: Привет. Нашел тебя на сайте bd-sm.org.su. Еще в поиске Верха?       Anis: Привет. Да, в поиске. Но только для сессий. Строго без отношений.       LionSM: То, что нужно. Встретимся за кофе обсудить предпочтения?       Anis: В анкете все написано.       LionSM: Все равно до первой сессии нужно хотя бы познакомиться.       Anis: Встретимся. Время? Место?       Мои-то фото и предпочтения на сайте честные. Девушки же обычно любят приврать, а меня сюрпризы раздражают. Хотелось сначала посмотреть на нее, увидеть взгляд и услышать своими ушами, что ей нравится.       Мы встретились на следующий день в небольшой кафешке в центре. Я назвал приметы — кожаные штаны, борода и шляпа на столе. Подошла хрупкая, даже сухая девушка. На вид лет двадцать пять. Обтягивающее ярко-красное мини беспардонно выставляло на обозрение угловатые торчащие кости и широкую щель между бедер. Грудь — нулевка, не больше. Идеально. И фотки на сайте ее, разве что без лица.       Симпатичная. Скулы высокие, точеный подбородок, короткая стрижка, как у Вайноны Райдер в Хищнике. Прямо мальчик, если бы не платье.       Я галантно отодвинул стул, передал ей меню. Пробежавшись глазами, она выбрала капучино. Имя называть не стала. Попросила обращаться Анис, как на сайте. А я представился — Лев.       Обсудили кинки. Мы оказались во многом похожи. Анис хотела встречаться раз в месяц для хорошей порки. Следы ее не пугали. Но не из-за гордости и жертвенности, которую обычно испытывают сабочки , а потому что только через такую боль можно поймать спейс. Для меня это означало, что я получу точно такое удовольствие, о котором мечтал. Такие мазы — как дефицитный товар. Только появляется «на рынке», мгновенно находит себе Верха, который даст ей желаемое. Каждый садист в тайне мечтает причинить боль не_мазохисту, тому, кто этого не хочет. Поэтому, когда попадается любительница экстремальных ощущений, это чистое счастье.       На первую сессию мы встретились у меня в студии. Огромное чердачное помещение, с отгороженной от посторонних глаз частью. Там, за плотной шторой стояло несколько станков для фиксации, на стене висели всевозможные девайсы. За несколько лет в БДСМ-тусовке я собрал неплохую коллекцию от кляпов до крюков для саспеншена.       Анис прошлась вдоль приставленных к стене картин, поглядела в окно — двор-колодец уходил вниз почти глухими стенами с парой окон на пять этажей кирпичной кладки. Я отодвинул штору и пропустил ее в красиво обставленный донжон. Анис окинула затянутые черным стены тусклым взглядом, провела рукой по кожаному боку козел, приблизилась к кресту, растянула руки вдоль его верхних концов, остановилась.       — Ты ведь хотела порку, так? — аккуратно спросил я, опасаясь спугнуть ее.       — Мы договаривались о ротанге, — ответила она твердо и без стеснения. Точно знала, чего хотела. Поморщилась, глядя на крест и продолжила: — Стоя не хочу. Давай на козлах или лучше скамье.       — Тебе дать время раздеться? — буднично спросил я, уже ощущая, что она не испугается.       — Нет, незачем тянуть, — ее сумочка с глухим звуком ударилась о половицы пола.       Анис подхватила подол расклешенного сарафана, сняла через голову и уложила на крест. Затем сбросила босоножки, спокойно стянула трусики, аккуратно устроила поверх платья. Я впервые видел настолько безразличное отношение к собственной наготе. По телу начала разливаться теплая волна предвкушения.       Анис направилась к скамье. Отличный выбор. Прежде чем дать ей лечь, я поднял обитый кожей верх так, чтобы было удобно работать ротангом и отошел, позволяя ей занять свое место.       Будто она каждый день это делала — забралась на скамью, которая уже больше напоминала стол для порки, выпрямила ноги и свела руки на кожаной глади над головой.       — Фиксировать? — спросил я на всякий случай. Мы об этом договаривались, но проговорить еще раз стоило, чтобы наверняка соблюсти БДРность.       Анис кивнула. Я нацепил на острые запястья и лодыжки кожаные наручники и карабинами приковал к кольцам, ввинченным в боковые грани скамьи.       — Греть будем? — снова спросил я, выбирая, какой из кошек разогреть кожу перед ротангом.       — Ротангом и разогрей, — в голосе Анис рычащими нотками проскочило раздражение. Как будто злилась, что я нарочно тянул время.       Ладно, сама напросилась. Я взял вазу с прутьями разной толщины, поднес ближе к скамье.       — Стоп-слово? — последняя формальность.       — Я же сказала, мне оно не нужно… — проговорила Анис с тоскливо-усталой интонацией.       — Я настаиваю, — улыбнулся я, заглядывая ей в глаза.       — Пусть будет… Баклажан, — ответила она. — Начинай уже. Сколько мне тут лежать?       Ее деловой подход меня удивлял и будоражил. От предвкушения, сколько боли она сможет выдержать, захватывало дух.       Я порылся в вазе и вытащил самый тонкий прут, толщиной с розгу. Миллиметров в пять. Примерился. Несильно хлестнул Анис по ягодицам. Узкая полоска кожи начала краснеть. Девушка не шелохнулась, видать, вообще не проняло. Хотя и не должно было, ведь это только разогрев.       Я продолжил опускать тонкий прутик на белую кожу. Ягодицы приобретали все более равномерный красноватый окрас, и на его глади начали проступать белые «пробитые» полосы. Так бывает только у опытных маз. Когда кожа часто лопается в одних и тех же местах, она зарастает какой-то другой тканью, и эти отметины остаются более светлыми даже на фоне загара.       Анис вообще не издавала звуков, даже не вспотела. Я перешел к первому более толстому пруту, начал вкладывать больше силы. Кожа под ударами припухала и все больше краснела. Анис начала наконец постанывать — от удовольствия. Нет, такую мазу я видел впервые. Безграничный потенциал и четкое осознание собственных желаний. Анис была идеальна.       Когда я взялся за прут толщиной в сантиметр, на бугристой коже начали проступать фиолетовые кровоподтеки. Ощущение власти и могущества накатывало все более сильным возбуждением. В паху тянуло. Я с тихим рычанием удовольствия впечатывал ротанг в податливую мягкость ягодиц Анис. Она вцепилась пальцами в бока скамьи, костяшки побелели, спина лоснилась от пота и одинокие капли катились по обтянутым кожей ребрам. Полностью затихла, словно задерживая дыхание.       Первый прут под очередным ударом разлетелся в щепки, я взял следующий. Ей до спейса оставалось уже совсем немного. Только перетерпеть этот момент, когда боль становится до тошноты острой — потом эндорфины захлестнут и унесут ее сознание, погрузят в сладостный транс. Я видел это состояние только пару раз и завидовал мазам всей душой, что им доступно такое удовольствие.       В конце я бил уже со всей силы. На светлой глади ротанга оставалась кровь, но стоп-слова Анис так и не произнесла. В какой-то момент побелевшие пальцы отпустили скамью, напряженное до того тело расслабилось. Она достигла желаемого. Я тоже. Давно мне не попадались настолько отзывчивые партнеры.       Анис сейчас трогать не следовало, но я на всякий случай потормошил за плечо. Повернула голову, посмотрела на меня мутным взглядом.       — Ты в порядке? — спросил я.       — Угу, — протянула она скрипучим голосом и отвернулась.       Я освободил ее, чтобы могла встать, когда захочет, и присел покурить в стоящее в углу кресло. Мягкая кожаная подушка с шипящим звуком сдулась под моим весом. Чирк зажигалкой, дым прошелся по легким. Отличная встреча. В теле блуждала приятная истома, в душе теплело блаженство.       Покурив, я вышел и сварил нам по кофе. Раздражающий обычно скрежет кофеварки на этот раз не резал уши. Я был слишком доволен, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Вернулся за ширму с двумя фаянсовыми чашками на блюдцах с порционными сливками и рафинированным сахаром. Анис уже одевалась.       — Кофе? — я кивнул на чашку.       — Боюсь, сидеть сейчас не вариант, — усмехнулась она, расправив подол сарафана, и подхватила с пола сумочку. — Проводишь? До встречи через месяц?