Помощник Ким

      Тэхёну нравилось. Нет, он по-прежнему был твердо убежден, что у них с Чонгуком что-то вроде секса без обязательств, но было нечто совершенно особенное в том, чтобы вместе возвращаться домой с работы. А еще Чонгука можно было целовать. Трогать, когда захочется, вжимать в стену в коридоре, мешая снимать верхнюю одежду. В какой момент его закрутило, замотало и затянуло — он и сам не понял, да и в целом предпочитал не задумываться: жизнь научила его ценить то, что есть сегодня, и не слишком-то размышлять о завтрашнем дне. И потому он не парился. Брал от их внезапно вспыхнувшей страсти все, что мог взять, давал в ответ вроде не меньше и просто наслаждался.       Принимая душ этим вечером, Тэхён честно планировал соблазнить Чонгука. Не, ну а чего тянуть кота за всякое? У него самого нормальный секс не вспомнить, когда и был-то, Чонгук, если судить по жадно-голодным взглядам, тоже не балованный интимом. Короче, они хотят друг друга, да и когда еще выпадет шанс переспать с таким, как Чон Чонгук? Опять же, у того тараканы в голове просыпаются в любой рандомный момент, возьмет и передумает назавтра вообще с Тэхёном что-то общее иметь. Итог: раздумывать некогда, а тормозить незачем.       Воодушевленный, он наскоро обтерся полотенцем, и, наплевав на то, что волосы еще влажные, вышел из душа, натянув штаны и футболку. Вот только, чем ближе подходил к гостиной, из которой доносился голос Чонгука, тем сильнее начинал унывать. Потому что тот был не один.       — … раньше любил это вино, — уловил Тэхён, подойдя к приоткрытой двери. Со Ину собственной хитрой персоной. Приперся, когда не ждали.       — Любил, да, — ответил Чонгук. — Но завтра много дел, а как я реагирую на выпивку, ты прекрасно знаешь, так что вынужден отказаться.       — Кхм, что ж… ну тогда, может, я выпью бокальчик? Посидим, поболтаем, а там, если захочешь, то нальешь и себе.       Вот ведь упрямый, а! Хрен с горы.       — А давай я с тобой выпью? — широко и нарочито натянуто улыбаясь, Тэхён шагнул в комнату. Чтобы тут же словить на себе неприязненный взгляд мудака-бывшего и какой-то удивленно-испуганный — Чонгука. — У нас, — ехидно так выделив интонацией, — как раз все вино закончилось. Так что очень мило, что ты принес.       — Не знал, что вы живете вместе, — старательно прикрываясь вежливым интересом, выдал Ину.       — Уже несколько месяцев, как съехались, — не моргнув глазом, солгал Тэхён.       Будь это аниме или какая-нибудь фэнтезийная дорама, между ним и Ину такие бы искры летали, что ослепнуть можно. Казалось, даже воздух в комнате стал тяжелее от их взаимной неприязни. И нет, ничего он не ревнует! Вот точно. Сто процентов. Просто бесит этот напыщенный павлин аж до зубовного скрежета.       — Милый, — обратился Тэхён к Чонгуку, мысленно порадовавшись, что тот умеет держать лицо, иначе бы оно точно вытянулось от удивления, — ты не принесешь нам бокалы?       Да-да, он потом еще огребет пиздюлей за то, что раскомандовался, но сейчас у Чонгука не было иного выбора, кроме как подыграть ему.       — Конечно, — елейным голосом согласился тот, при этом взглядом обещая все кары небесные, — сейчас принесу.       Ну, считай, случайно отомстил за то, что Чонгук гонял его за кофе.       А стоило тому только выйти из гостиной, как Тэхён в два шага оказался возле Ину и, схватив того за отвороты брендового пиджака, дернул и зашипел в лицо:       — Слышь, ты, хмырь, — угрожающе, — совсем охуел? Какого ты вообще приперся? Думаешь, что сможешь вернуть Чонгука? А нынешний парень — ничего, подвинется? Так вот, хрен тебе, ясно? Еще раз что-то такое отчебучишь, я с удовольствием разобью твое холеное личико.       — Да что ты?.. — начал тот чуть истерично. — Кхм, — прокашлялся. А затем скинул с себя руки Тэхёна. — Что ты себе позволяешь? Я пришел просто повидаться, вот и все, а раз ты такой ревнивый придурок, то иди лечись.       — Выпить, да? — притираясь почти вплотную, громко зашептал на ухо: — А это ты в кармане пиджака всегда с собой носишь? — И, отодвинувшись, поднял руку с зажатой в ней упаковкой презервативов.       Ину выпучил глаза, суетливо похлопал себя по карманам, а затем, видимо, осознав, что это та самая пачка, что он с собой принес, заметно побледнел.       — Забирай свое барахло, быстро пей бокал вина, раз уж так хочется, и уябывай отсюда, — и протянул презервативы владельцу.       — Пришлось искать штопор, — Чонгук зарулил в гостиную, — и почему ты никогда не кладешь его на место, а?.. — И замер, уставившись на них. — Что происходит? — строго так, что аж приятно.       — Да знакомимся просто, — Тэхён улыбнулся и пригладил смятый из-за его действий пиджак Ину. — Интересно же, насколько твой бывший мудачье.       — Тэхён! — Возмущение аж звенело в голосе Чонгука. — Прекрати.       — Ну что Тэхён-то сразу? — отходя от Ину и сложив руки на груди. — Я всего-то назвал вещи своими именами.       — Знаете, я, пожалуй, пойду, — Ину шагнул мимо Тэхёна к выходу, держа спину настолько прямой, что это выглядело неестественно. — Проводишь до дверей? — обращаясь к Чонгуку.       А тот, кивнув, бросил на Тэхёна предупреждающий взгляд и, поставив бокалы, которые все это время держал в руках, на столик, скрылся в коридоре, напоследок прикрыв за собой дверь. Видимо, чтобы он не подслушивал. Ну и ладно, не особо и хотелось. Вместо этого, подцепив-таки найденный Чонгуком штопор, ловко открыл бутылку вина и щедро плеснул себе в бокал, чтобы тут же сделать большой глоток. И даже успел допить налитое, устроившись на диване, когда вернулся злющий как черт Чон Чонгук.       — Что ты вытворяешь? — змеиным шипением. — Я все понимаю, но где-то у тебя должна быть кнопка выключения, м?       — Это твой козлина-бывший вообще-то, которого я практически вежливо выпроводил. И даже не втащил ему, заметь.       — Зато наговорил достаточно! — парировал, сжимая руки в кулаки.       — И что? Я был честен, вот и все. Он мне не нравится, о чем я и дал понять. Как будто ты горел желанием сидеть и болтать тут с ним, и раз ты не в состоянии послать в далекое пешее, то это сделал за тебя я.       Чонгук вздохнул, тяжело так, что Тэхён даже на мгновение пожалел о сказанном. Но всего на мгновение — он был уверен, что поступил правильно. Схрена ли он должен быть милым с этим упырем? Не, ну чисто логически, Тэхён вовсе не парень Чонгука, но хмырь-то об этом не знает, а значит, считая, что Чонгук занят, тот все равно заявился сюда, еще и вино приволок (неплохое, кстати, на его непритязательный вкус), и заявился со вполне очевидными намерениями. Даже Тэхён со своей явно серой моралью такую херню бы не додумался сотворить, а этому хоть бы хны.       — Ты невыносим, — Чонгук взял со стола второй бокал и сел рядом с Тэхёном. — Стоит все же научиться контролировать себя, неприязнь и даже ненависть — отнюдь не повод говорить об этом так открыто. Не всех в жизни можно обложить матом и послать, как это делаешь ты. Знаешь, скольких инвесторов или деловых партнеров мне хочется придушить? Но положение обязывает, да и репутация для меня далеко не пустой звук.       — Да уж, — Тэхён, если честно, даже сочувствовал Чонгуку. — Дерьмовая у тебя работа, — выдал он. — Да и жизнь местами такая себе. Я раньше думал, что вы — пухлые кошельки — живете себе припеваючи. Но сейчас вижу, что ты тупо пашешь без продыху, так что времени остается только на сон, да и то не всегда, не можешь построить личную жизнь, вынужден терпеть толпу идиотов вокруг, так еще и лицо при этом держать. Хочу обратно в свой гараж, — он хохотнул, а Чонгук в ответ хмыкнул и, решившись, все же протянул ему бокал.       — Налей мне тоже, — попросил.       — Уверен? — засомневался Тэхён. А на скептически изогнутую бровь поспешил пояснить: — Не, мне не жалко, халявное же, но ты вроде сам сказал этому долб… — осёкся, вздохнул и скрепя сердце исправился, — Ину, то есть, что не хочешь пить.       — С ним я не хотел пить, а с тобой выпью, — заглядывая ему в глаза, ответил Чонгук. А он отчего-то взял и… смутился. Нет, реально, аж щеки припекло, вот подстава. Просто это звучало, как жест доверия.       — А, д-да, — еще и заикаться начал, вообще прекрасно. — Сейчас. — И, уже наполнив второй бокал, поинтересовался: — А ведь завтра на работу, ты точно хочешь?..       Чонгук же, глядя на него с заметно читаемым во взгляде волнением, сделал глоток, сразу выпив половину, выдохнул шумно и сходу допил все до конца, заставляя Тэхёна все больше недоумевать, а потом вдруг произнес:       — Я собирался заняться с тобой сексом, но, кажется, напрочь забыл, как стоит начинать, и на трезвую голову не факт, что решусь.       Блять.       А он тут раскатал губу, что сам соблазнит Чонгука. Ага. Да. Одна фраза — и у Тэхёна кровь от головы отлила так резво, что все здравые мысли, если они и были, что вряд ли, тут же вынесло к чертовой матери.       — Тогда я начну, — аккуратно выпутав из руки Чонгука пустой бокал, Тэхён поставил его на столик вместе со своим и, вновь откинувшись на спинку дивана, взялся за чужое запястье и потянул на себя. А тот не сопротивлялся, охотно оседлал его бедра, тут же прижимаясь плотнее. — Мне кажется, это лишнее, — произнес, взявшись за низ футболки, тихо радуясь, что Чонгук уже переоделся в домашнее, и ему не придется ебаться, расстегивая дурацкие пуговки на рубашке. Отбросив в сторону ненужную деталь одежды, жадно прошелся ладонями по груди, цепляя большими пальцами оба соска, и с упоением поймал губами рваный выдох.       Целовал грубо, не давая времени на раскачку, и сам едва ли не рычал приглушенно, когда в рот требовательно толкался чужой язык. Чувствовал хватку крепких пальцев, что то давили на плечи, то натягивали пряди волос, ощущал, как стремительно твердеет под хаотичными, рваными движениями Чонгука. Тот тёрся о него, подавался вперед, давя на член, сминал футболку, через ткань царапая кожу, и стонал задушено, так нетерпеливо и просяще, что у Тэхёна срывало крышу. Нет, он изначально не планировал тратить время на нежности, зная, что вряд ли выдержит неторопливый темп, но предполагал, что они хотя бы до спальни доберутся. А теперь понял, что нет. Не доберутся.       — Блять, я надеюсь, ты готовился, — хрипло, сквозь собственные частые выдохи. Он вцепился в штаны Чонгука и, вынудив того встать, стянул их вместе с бельем и тут же впился пальцами в крепкие бедра, усаживая обратно.       — Да, еще как, — так же заполошно дыша и несдержанно хватаясь за Тэхёна.       — Пиздец, — сокрушенно простонал он. — И за что ты со мной так, а? — обхватив ладонью налитый кровью член и сглатывая слюну, что мгновенно скопилась под языком.       — А ты… мг-х, — сорвался на стон от его ласки и запрокинул голову, так что Тэхён испытал острое желание пройтись языком по вкусно выпирающему кадыку, — ты хотел бы услышать другой ответ?       — Нет, — все же потянулся вперед и, сжав чужие волосы на затылке, прошелся языком по шее, следом прикусывая кожу — несильно, но до будущих следов точно. Плевать. Ему этого мужчину хотелось собой пометить везде, чтобы и Ину, и любая другая сволочь знала, что Чонгук занят. — Но нельзя же так сходу ошарашивать.       Мысль, что Чонгук готовился для него, оказалась чересчур, просто, мать его, слишком горячей.       Когда ранее незамеченный им на диване телефон зазвонил, они оба синхронно замерли и повернулись на звук. На экране большими буквами высветилось «Ким Намджун». Да ладно, блять? Опять?!       — И не думай, — предупреждающе вцепившись в бедра Чонгука, произнес Тэхён.       — А если что-то важное? — сомневаясь, протянул Чонгук.       — Значит, перезвонит еще раз, — и, взявшись за чужой подбородок, заставил посмотреть на себя. — Я не позволю этому шкафу обломать нам секс во второй раз. Так что забудь про телефон, Чонгук, сейчас я собираюсь хорошенько вылизать твою задницу и хочу, чтобы ты думал только об этом.       В ответ он получил умопомрачительный стон и, решив, что это явно означает согласие, спихнул Чонгука вбок, заставляя встать на четвереньки на диване. А сам устроился сзади, развел ягодицы в стороны и надавил большим пальцем на податливо приоткрытый и чуть влажный от смазки анус. До слуха донесся сломленный всхлип, Чонгук дернулся было вперед, но сразу подался обратно, подставляясь.       А чертов телефон, который наконец-то перестал трезвонить, улетел на пол от неосторожного движения руки.

***

      Чонгук хватался за подлокотник собственного дивана и гнулся в пояснице, подставляясь под бесстыдные ласки Тэхёна. И ему глубоко наплевать было на разницу в их социальных статусах и полную несовместимость по характерам, пока чужой наглый язык толкался внутрь, лишая его остатков самообладания.       — Ля, какой же ты, — со смачным звуком, оторвавшись, прохрипел Тэхён, обдавая влажный из-за слюны вход своим дыханием. — Я даже представить не мог, что ты такой охуенный, — и приподнявшись, усмехнулся: — А это что такое? — ведя по пояснице вдоль позвоночника, ровно там, где у Чонгука была набита небольшая татуировка в виде абстрактного узора. — Хулиганим, Гук-и?       — Ее не видно, — ответил насквозь неровно, между короткими выдохами, чувствуя, как Тэхён ласкает вход большим пальцем, кружа снаружи, чуть надавливая — издевательски так, дразняще, не проникая внутрь. — А мне… мне… — он подался назад, желая насадиться, но ему не позволили, властно надавив на поясницу.       — Что тебе? — едва ли не мурлыкая. — Ответь же, ну, — продолжая терзать его откровенной лаской, которой было уже недостаточно. Чонгуку требовалось сильнее, больше, чтобы распирало.       — Мне всегда хотелось набить тату, но положение не позволяет… ах, черт, сделай так еще раз! — потребовал, а Тэхён не стал спорить, снова надавил под яичками, продолжая другой рукой дразнить чувствительный, разлизанный вход.       — Значит, вот ты какой, да? — В голосе звучала насмешка, не обидная, а, скорее, восхищенная. — Снаружи весь из себя приличный гендиректор, трудоголик, соблюдающий нормы морали, но где-то там внутри сидит та еще оторва.              — Ты эти выводы сделал из-за одной татуировки? — стараясь звучать ехидно, что оказалось довольно сложно, учитывая… обстоятельства.       — Ага, — вновь склонившись к его ягодицам, а затем широким мазком языка пройдясь между ними. — А еще по тому, как ты подставляешь под мой язык свою задницу.       Чонгуку уже было не до того, чтобы отвечать — он прикусил костяшки своих пальцев и прикрыл глаза, концентрируясь на коротких, быстрых движениях языка. Тэхён вылизывал его жадно, мокро, шумно, тот причмокивал, хлюпал слюной и постанывал от удовольствия, сминая ягодицы и широко, до легкой боли, разводя их в стороны. Его член каменно стоял, и Чонгук не видел, но был уверен, что он уже до ужаса мокрый. Не выдержав, протянул было руку, чтобы приласкать член, но быстро передумал. Не так. Ему нужно иначе.       — Ты не мог бы, — отчаянно заливаясь румянцем, — Тэхён, ты не мог бы?.. — и как ему озвучить то, чего он хочет? — Мне нужно сильнее. — Сглотнул и добавил: — Грубее. — И медленно завел подрагивающие руки назад, чтобы раздвинуть собственные ягодицы, давая таким образом Тэхёну больше свободы действий.       — Пиздец, — проскулил тот. — Пиздец-пиздец. — Сзади донеслось шипение, и Чонгук, неловко повернув голову, увидел, как Тэхён сжимает свой член через одежду. — Смазка, — пробормотал тот, — мне нужна смазка.       — В штанах, — начал было Чонгук, но Тэхён уже выудил из своего кармана маленький тюбик. Что ж, они оба были готовы к такому развитию событий и, кажется, оба на него рассчитывали.       — Значит, хочешь грубее? — крышечка улетела куда-то в сторону, и Тэхён торопливо ливанул на пальцы смазки. А Чонгук предпочел отвернуться, потому что смотреть на своего помощника — разгоряченного, с красными щеками, припухшими губами и почти черными от возбуждения глазами — выше его сил. Слишком горячо. Обжигающе.       Он продолжал раскрывать себя, до боли вгоняя ногти в кожу, когда внутрь толкнулись смазанные пальцы. Короткими, но быстрыми движениями Тэхён трахал его все глубже и глубже, а стоило подушечкам безошибочно удариться о простату, Чонгук застонал. Уткнулся лицом в диван, чтобы не быть таким шумным, но даже так его низкие вскрики разносились по всей гостиной.       — Как же ты гнешься, — громким, восхищенным шепотом. Продолжая резко вгонять свои длинные пальцы, Тэхён повел ладонью свободной руки по спине Чонгука, сминая кожу. — Сука, я сейчас от одного только вида обкончаюсь нахрен…       — Так вставь уже, — господи, его собственный голос напоминал хныканье.       — Рано, ты еще не растянут и…       — И так даже лучше, — сбито прервал Чонгук.       Пальцы в нем замерли, а стон Тэхёна был таким сокрушенным, что впору заслушаться.       — Хочешь больно? — уточнил, гулко сглатывая слюну.       — Да, — радуясь, что имеет возможность спрятать лицо и Тэхёну не видно, насколько ему стыдно от того, что приходится это озвучивать. Стыдно. И хорошо. Просто чертовски, одуряюще хорошо.       — Значит, будет, — и достал пальцы, вынуждая Чонгука безотчетно подаваться назад в желании вернуть приятную заполненность. — Не ёрзай, — вновь нажимая на поясницу, но в этот раз так, чтобы он лег на диван. — Хорошо. Дай мне секунду.       До слуха донеслось шуршание одежды, которую снимал Тэхён, а затем Чонгук зажмурился, ощутив, как влажная, горячая головка давит на вход, и изо всех сил постарался расслабиться, сцепив зубы из-за лёгких вспышек боли, одновременно скуля от удовольствия. Тэхён медленно, но неумолимо заполнял собой, и, стоило войти до упора, приказал:       — Сдвинь ноги. Плотнее. — И навалился на него сверху, опутывая, сдавливая собой. — Все хорошо?       — Д-да, — Чонгук уже готов был сам двигаться, лишь бы получить то, чего так сильно хотел. — Продолжай.       — Тц. Нет бы сказать «выеби меня», — выдохнул ему на ухо. — Или, может, «трахните меня, господин Ким»? М, что скажешь? — Дрязняще медленно раскачиваясь на нем, притираясь голой грудью к его спине и восхитительно сильно впиваясь в плечи. Тэхён был достаточно крепким, вполне тяжелым, и ничуть не щадил Чонгука, придавливая собой к дивану — это ощущалось так идеально.       — Двигайся уже! — Прорычал Чонгук, но, услышав тихий смешок, поспешил исправиться: — Пожалуйста. — Решив, что этого недостаточно, и умирая от того, насколько это сладко-стыдно, добавил: — Прошу тебя.       — Как скажете, босс, — протянул в ответ.       Приподнявшись на руках, Тэхён вышел почти полностью, чтобы сразу войти обратно одним слитным, грубым движением. И еще раз. А после — трахал уже короткими толчками, мощно врезаясь в него до звонких шлепков.       — Так? — низко, на выдохе. Тэхён сжал его волосы на затылке в кулак и потянул, вынуждая запрокинуть голову, сильно изгибая горло.       — Д-да, — проскулил в ответ, задыхаясь.       От каждого толчка Чонгука протаскивало по дивану, а зажатый член терся о теперь кажущуюся грубой обивку. А он цеплялся за нее пальцами и в такт движениям Тэхёна подавался тому навстречу. И больше не пытался сдерживать стоны, потому что это было просто невозможно — воздух из легких выбивало каждый раз.       — Сильнее, — взмолился, чувствуя приближение оргазма.       — Как скажешь, — запыханное в ответ.       Натяжение прядей стало ощутимее, а шлепки кожи о кожу — еще более звонкими. Чонгук хрипел, выставлял зад, вдыхая соленый запах пота, что витал вокруг, и слыша оборванные вскрики Тэхёна. Член пульсировал, а трение причиняло боль, стимулируя еще сильнее, ему до чертиков хотелось просто сжать его в кулак и довести до разрядки несколькими жалкими движениями. Однако Чонгук даже не пытался. Ему нравилось это состояние — на грани, — когда уже почти, когда не хватает совсем чуть-чуть.       И Тэхён дал ему это самое «чуть-чуть», приказав:       — Кончай, детка. Давай же!       Сорвало. Он замер, сжался весь, напряженный, исторгая из себя сперму и совершенно не думая о том, что делает это прямо на диван. Анус пульсировал, сдавливая член Тэхёна, который, спустя два глубоких толчка, последовал за ним, кончая внутрь.       Пиздец.       Чонгук не часто позволял себе ругаться матом, даже в мыслях, однако сейчас это слово как нельзя точно описывало все произошедшее. Это было просто слишком!       Слишком хорошо.       Настолько, что Чонгук не находил в себе сил подняться или сказать что-то внятное — просто чувствовал приятную усталость и наслаждался тем, как гудят натруженные мыщцы. Идеальным вариантом было бы полежать так хотя бы минут пять, чтобы прийти в себя, но тут раздался звонок домофона.       — И кого там нелегкая принесла? — возмутился Тэхён, выходя из Чонгука и скатываясь с него, чтобы устроиться прямо на полу. — Опять твой бывший?       — Сомнительно, — Чонгук нехотя встал и, сделав несколько шагов, почувствовал, как по внутренней стороне бедра потекла сперма. Щеки вновь опалило стыдом, ему отчего-то нравилась эта маленькая деталь, — завершающий штрих, так сказать. Но он никогда и никому в этом не признается. — Кто там? — ответил, доковыляв до домофона.       — К вам Ким Намджун, господин Чон. Говорит, что срочно.       — Впустите его, — ответил и положил трубку. Скептически глянул на подошедшего Тэхёна и съязвил: — Перезвонит, говоришь? Ну-ну.